Краткая библиографическая справка


Трубецкой Сергей Николаевич 

(23.7.1862, Калуга, — 29.9.1905, Петербург), русский религиозный философ, последователь и друг В. С. Соловьева, публицист, общественный деятель; князь, брат Е. Н. Трубецкого, Окончил Московский университет (1885), где с 1900 был профессором философии, в 1905 избран ректором. Один из редакторов (1900—05) журнала "Вопросы философии и психологии". Развивая "философию всеединства" Соловьева, Т. называл своё учение "конкретным идеализмом", в отличие от идеализма отвлечённого (типа гегелевского), неспособного, по Т., объяснить переход от абсолюта к единичным вещам, обосновать ценность частных наук и опытного знания. Центральная проблема философии у Т. — отношение познающего разума к сущему, отождествляемому в эмпиризме — с явлением, в рационализме — с идеей, в мистицизме — с духовной, сверхчувствительной реальностью. Претендуя вслед за Соловьевым на объединение рационализма, мистицизма и эмпиризма как односторонних точек зрения, Т. считал истинным определение сущего как "абсолютного всеединства", "всеединого конкретного бытия", в котором пространственно-временное многообразие вещей и обусловливающее его логическое (идеальное) единство предстают как потенции абсолюта. Абсолют раскрывается в системе Т. через деятельность универсального субъекта — некоего космического существа, Софии, понимаемой как психическая основа мира. Т. — автор ряда историко-философских исследований ("Метафизика в Древней Греции", 1890; "Учение о логосе в его истории", 1900, и др.). По политическим взглядам — сторонник конституционной монархии. Буржуазно-либеральная деятельность Т. неоднократно критиковалась В. И. Лениным (см. Полн. собр. соч., 5 изд., т. 10, с. 296—97, 300; т. 11, с. 333, 352).

Соч.: Собр. соч., т. 1—6, М., 1906—12.

Лит.: История философии в СССР, т. 4, М., 1971; Чичерин Б. Н., Вопросы философии, М., 1904, с. 146—222; "Вопросы философии и психологии", 1906, кн. 81 (1), 82(2), 1916, кн. 131(1); Лопатин Л. М., Философские характеристики и речи, М., 1911, с. 157—235; Блонский П. П., С. Н. Трубецкой и философия, М., 1917.

А. П. Поляков.

Большая советская энциклопедия, 1969 — 1978 гг, в 30 томах. 


Трубецкой Сергей Николаевич

(23.07 (4.08). 1862, Ахтырка Московской губ. — 29.09 (12.10). 1905, Петербург) — философ, публицист, общественный деятель. Учился в Московском университете — сначала на юридическом, затем на историко-филологическом факультете, по окончании которого остается при кафедре философии для подготовки к званию профессора. В 1886 г. сдает магистерский экзамен, а с 1888 г. приступает к чтению лекций по философии в качестве приват-доцента.

Интерес к философии возник у Трубецкого еще в юношеском возрасте. Как и его младший брат Е. Н. Трубецкой, он испытал влияние позитивизма и нигилизма. Но вскоре, благодаря чтению сочинений немецких идеалистов, славянофилов и своего старшего друга В. С. Соловьева, освободился от своего юношеского увлечения.

В университетские годы круг философских интересов Трубецкого расширился за счет углубленного изучения истории философии, прежде всего античной; результатом этих исследований явилась его магистерская диссертация «Метафизика в Древней Греции» (1890). В 1900 г. Трубецкой защищает докторскую диссертацию «Учение о Логосе в его истории» и назначается экстраординарным профессором.

Много времени уделяет он в эти годы общественной деятельности. В 1900—1905 гг. он — один из редакторов журнала «Вопросы философии и психологии». Принимает деятельное участие в земском движении, становится одним из его духовных лидеров. С 1901 г., когда начались студенческие волнения, Трубецкой активно выступает за введение университетской автономии, то есть за наделение совета профессоров правом руководить всей жизнью университета.

После предоставления в 1905 г. Московскому университету автономии Трубецкой избирается его ректором. Однако волна беспорядков, затопившая в это время университет, поставила в трудное положение прежде всего либеральных защитников академических свобод и привела к безвременной смерти Трубецкого — спустя месяц после своего избрания он умер от кровоизлияния в мозг.

По философским воззрениям Трубецкой близок к В. С. Соловьеву: он тоже соединял в своем учении христианство и платонизм, считая идею Логоса главной идеей христианства. Однако при этом Трубецкой не разделял мистицизм Соловьева; если у Соловьева центральной темой было учение о Софии, то главная работа Трубецкого посвящена теме Логоса. И не случайно, видимо, сочинение, посвященное софиологии, осталось у Трубецкого неоконченным и неопубликованным: эта тема представлена у него учением о мировой душе, в которой платонизм соединяется с кантовской концепцией априорной формы чувственности.

Наиболее полное изложение воззрения Трубецкого получили в его работе «Основания идеализма» (1896). В ней раскрыты принципы его учения, названного им «конкретным идеализмом» в отличие от отвлеченного идеализма немецкой классической философии.

В качестве исходного пункта Трубецкой берет не отвлеченное понятие (типа гегелевского «чистого бытия»), а конкретное сущее, реальное существо как субъекта всех определений, которые открывает в нем мышление. Сущее необходимо предшествует мышлению; допуская противное, мы придем к панлогизму, то есть к порождению из отвлеченной мысли всего богатства ее определений.

Согласно Трубецкому, вечное актуальное сознание (Бог) предшествует всякому конечному (становящемуся) сознанию; тем самым он отвергает пантеистическое учение Фихте, Шеллинга и Гегеля о человечестве как «становящемся Боге» и отстаивает позиции теизма. Доказывая, что бытие нельзя свести к логической идее и что общие понятия суть только отношения мысли к своему предмету, Трубецкой в то же время признает духовную природу реальности, разумные законы космического Логоса, по которым устраивается как природная, так и человеческая жизнь.

Стремясь остаться на почве рационализма, Трубецкой, однако, не рассматривает разум как единственный источник познания. Как в человеке можно выделить три основные способности — чувственное восприятие, мышление и волю, так и познание осуществляется с помощью опыта, обусловленного априорными законами восприятия (универсальной чувственностью), с помощью разума, который выявляет закономерную связь явлений, всеобщую соотносительность сущего, и, наконец, с помощью веры, устанавливающей реальность мыслимых и воспринимаемых нами существ.

Предметом веры является самобытная живая сила, определяемая как дух; вера, по Трубецкому, есть признание «реальных независимых от нас... существ или субъектов» (Соч. М., 1994. С. 671). Наряду с этим вера «убеждает нас в реальности внешнего мира, в реальности предметов чувства и разума» (Там же. С. 665).

При этом Трубецкой, в отличие от Соловьева, не принимает отождествления веры с интеллектуальной интуицией, а тем более — с вдохновением: верный православной традиции, Трубецкой остерегается сближения веры с воображением и ставит нравственно-этическую сферу выше эстетической. Как в Боге, так и в человеке именно воля составляет основу личности, поэтому вере как способности воли открывается бытие.

Однако Трубецкой не противопоставляет веру и разум, откровение и умозрение, а указывает на их единство, подчеркивая, что «понятие Логоса связано с греческой философией, в которой оно возникло, и с христианским богословием, в котором оно утвердилось» (Там же. С. 44).

В соответствии с этим убеждением Трубецкой главное свое историко-философское исследование посвящает греческой философии, где сформировалось понятие Логоса, а историко-богословский труд — «Учение о Логосе в его истории» — христианскому пониманию Логоса, установившемуся в борьбе с иудаизмом и гностицизмом. Греческая философия, по Трубецкому, является одним из духовных истоков христианства, а не его антагонистом, причиной искажения первоначальной евангельской веры, как утверждали многие протестантские теологи.

Однако при этом Трубецкой признавал известные заслуги протестантской библеистики, в частности исторического критицизма Гарнака, открытиям которого он попытался дать новое истолкование, опираясь на православную святоотеческую традицию. Мысля в духе этой традиции, Трубецкой критически относился к теократической утопии В. С. Соловьева и к его толкованию Библии сквозь призму мистической символики и католической ортодоксии.

Для характеристики взглядов Трубецкого на проблему сознания в самом широком ее аспекте программное значение имеет его статья «О природе человеческого сознания» (1890), в которой он анализирует один из центральных вопросов, обсуждавшихся на протяжении всей истории философии, — вопрос о соотношении индивидуального и общего. Согласно Трубецкому, он остается неразрешимым в европейской философии: ни эмпиризм, ни идеализм не смогли объяснить природу сознания, а тем самым понять, что такое личность.

Эмпирики отождествляли последнюю с индивидуальными внутренними состояниями сознания, с комплексом психических ассоциаций, не имеющих объективно-логического значения. С другой стороны, представители немецкого идеализма растворили личность во всеобщем начале, сделав ее исчезающим моментом в развитии абсолютного духа, мирового разума.

Показав невозможность объяснения сознания ни как принадлежности отдельного эмпирического индивида, ни как продукта универсального родового начала, Трубецкой вслед за славянофилами пришел к выводу, что личное, конечное сознание может быть понято только при допущении соборного сознания. Лишь в этом случае, считал он, мы можем объяснить способность человека к всеобщему и необходимому познанию действительности, к пониманию других людей и окружающего мира.

Соборность как сущность сознания мыслится Трубецким в качестве инстанции, гарантирующей объективность познания. Предпосылкой же такой объективности и, следовательно, самой возможности соборного сознания, по Трубецкому, является существование вечно актуального сознания, то есть сознания божественной личности Творца. В конечном счете соборность — это некое совершенное общество, «метафизический социализм», то есть идеал, к которому стремится человечество, в нем должен править закон любви, а любовь — это «единство всех в одном, сознание всех в себе и себя во всех» (Там же. С. 593).

Подобно тому как разум есть принадлежность вселенского субъекта, чувственность, согласно Трубецкому, тоже нельзя считать присущей только индивидуальному сознанию. Существует некоторая всеобщая чувственность, носителем которой является мировая душа как ее субъект, отличный от Бога. Трубецкому она представляется в виде своеобразного космического существа, или мира в его психической основе, благодаря чему последний выступает как живой одушевленный организм.

Оставаясь приверженцем Логоса, дополненного верой, Трубецкой убежден, что в основе мира лежит разумное и любящее начало, а потому он в сущности своей благ. Отсюда проистекает оптимизм Трубецкого, здесь источник его деятельной энергии, его неутомимой академической и гражданской деятельности.


Книги