Библиотека  > Электронная библиотека Руниверс > Тематический каталог

« Вернуться к списку томов

Оглавление

  • Предисловие 127
  • 1743г.
    • №1. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 30 апреля. - Д'Аллион мало надеется на соглашение Царицы с королем Франции относительно способов восстановления мира на Севере. Царица находится под слишком большим влиянием Алексея Бестужева и Бреверна, ненавидящих Францию. Старший сын Бестужева, которого д'Аллион вытался привлечь на сторону Франции, умер; теперь остается лишь положиться на ход событий. Д'Аллион возлагает большие надежды на Брюммера, который, однако, недостаточно осторожен, и поэтому рискует подвергнуться опале. О характере Царицы д'Аллион отзывается весьма неблагоприятно. Ее гордостью пользуются Бестужев и Бреверн, побуждая ее не соглашаться на заключение мира, при условии возвращения Финляндии Швеции. В газетах, по словам д'Аллиона, опубликовано извлечение из циркулярного сообщения русским министрам о наступательном движении Кули-хана. Брожение умов среди близких ко двору лиц продолжается. Г-жа Балк была обижена возведением г-жи Вильбоа в звание статс-дамы и заявила, что весь двор Царицы наполнен людьми недостойными. Обер-гофмаршал сделал по этому поводу внушение г-же Балк. Участвовавшие в заговоре и арестованные офицеры переведены в отдаленные полки. Гренадеры по-прежнему негодуют на иностранцев. К сожалению, они дают дурной пример всем гвардейским полкам. Брюммер ничего не упоминает более о притязаниях герцога Голштинского на Берг-Юлихское наследство; поэтому и д'Аллион не будет с ним входить в объяснения по этому предмету; он часто видится с Великим Князем, который к нему очень милостив и весьма дорожит, как покровительством французского короля, так и императора. Желательно, чтоб эти взгляды были разделяемы и Царицей; но русские министры имеют, по-видимому, намерение отстранить принца Голштинского от Берг-Юлихского наследства, дабы закрыть доступ оттуда иностранцам в Россию и воспрепятствовать вмешательству русского двора в общеевропейскую политику. Трудно будет получить от вице-канцлера копию англо-русского договора. Брюммер и Лесток, по-прежнему, утверждают, что в него включено формлаьное устранение случаев войны между Францией и Англией. Еще недели две тому назад пришло известие о решении короля отправить маршала Ноайля в Германию, во главе пятидесятитысячной армии. если англичане и ганноверцы перейдут через Рейн и двинутся на Баварию. Теперь д'Аллион может подтвердить это приятное известие. Барон Нейгауз чрезвычайно раздражен проволочками относительно аудиенций. Граф же Огинский имел уж аудиенцию. В его верющих письмах находятся обычные титулы, но в пришедшем к нему частном письме от польского короля поставлен императорский титул. К этому побудили лестные обещания, сделанные русским двором гр. Огинскому. По поводу предстоящей аудиенции д'Аллиона, для поздравления Царицы с провозглашением Наследника престола, Бестужев взял у него копию с приветственной речи. Д'Аллион предпочитает отказаться от аудиенции, чем согласиться на признание императорского титула за Царицей. Епископ Любский написал Царице письмо об уступке Финляндии; кроме того, Брюммер слышал от Вейча, что лондонский двор также советует эту уступку, в случае избрания датского принца; он указывает на приобретение взамен Голштинии, которой Дания тогда овладеет; Англия же не имеет обязательств отстаивать интересы герцога Голштинского. Она пыталась даже заключить с Данией договор о субсидии на двенадцать лет; но маркиз Ланмари расстроил этот план. В последнем сообщении Вейч подтвердил справедливость существования инструкций лорда Картерета Гюи-Диккенсу. Все это очень раздражало Царицу, но не повело к решительным действиям. Ее предупреждали также и об умысле прусского короля, который, в свою очередь, собирается заключить союз с Данией, чтобы овладеть шведской Померанией, а Дании помочь захватить Голштинию. Заявления Картерета барону Мардефельду в Лондоне совершенно соответствовали помянутым его инструкциям; но, вследствие характера Царицы, Брюммер увидел себя вынужденным молчать, чтобы не надоесть. Весьма вероятно, однако, что датский принц будет избран наследником Швеции, и тогда произойдет полная перемена в северной политике. Ввиду того д'Аллион просит инструкций. Нолькен испытал новую неудачу. Его поведение в Або вызвало просььбу Царицы об отозвании его оттуда; но это пока еще не приведено в действие. Пецольд все более и более сближается с Вейчем. Переговоры между Царицей и прусским королем, по-видимому, мало подвигаются; поэтому-то Мардефельд так любезен с д'Аллионом. Во время церемонии при спуске восьмидесятипушечного корабля, Царица уронила в воду драгоценный бриллиантовый крест 135
    • №2. От г. Амело г. д'Аллиону, Версаль, 3 мая. - Амело не надеется, чтобы инструкции, обнаруженные Ланмари, вызвали сразу опалу Бестужева. Они недостаточно достоверны. Однако, действия англичан вполне соответствуют наставлениям Картерета, хотя, быть может, все это делается и с ведома Царицы: епископ Любский имеет ведь своего представителя в Лондоне, а Брюммер внушает весьма мало доверия; например, вопреки его сообщению, шведским депутатам в Спб. не делалось ни малейших внушений относительно избрания епископа Любского. Подарок Брюммеру от французского короля уже готовился, хотя не следует, пожалуй, подносить его публично. Удаление одного из Бестужевых весьма будет полезно, в особенности при замене его Нарышкиным. Предложение возвращения Финляндии Швеции, при избрании епископа Любского, было вызвано участием Царицы к епископу и опасением совмещения, под одной властью, двух престолов, шведского и датского. Король Франции отправил при этом курьера в Ланмари, чтобы он содействовал всеми силами интересам Царицы. Д'Аллиону поручается передать о том Брюммеру, указав на доброжелательство, проявленное в Швеции французским королем к Царице, несмотря на ее полное равнодушие к предложенным им услугам. Князь Кантемир сообщил Амело сведения об оборонительном трактате, заключенном между Англией и Россией; при этом заявил, что относительно Франции не было никаких оговорок. Что касается случая перенесения войны в Ганноверскую область, Кантемир не сказал ничего определенного. Д'Аллиону предписывается высказать по этому поводу легкий упрек русским министрам 140
    • №3. От г. Амело г. д'Аллиону, Версаль, 6 мая. - Амело сообщает, что уполномоченные Царицы в Або отказались от избрания епископа Любского, при условии возвращения Финляндии Швеции. Ланмари теперь не в состоянии воспользовать инструкциями короля, относительно содействия планам Царицы; надежды на скорое восстановление мира исчезли. Д'Аллиону поручается узнать о причине такого оборота дел. Сообщение Брюммера о том, что русско-прусский договор еще не заключен, оказывается неверным, и д'Аллиону предписывается узнать о статьях этого договора 141
    • №4. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 7 мая. - Д'Аллион сообщает о празднествах, устроенных по поводу годовщины коронования. Легкое нездоросье Государыни не помешало торжествам, сопровождавшимся многочисленными наградами и повышениями. Военные действия между тем продолжаются. Адмирал Головин уехал в Финляндию, а Ласси вскоре последует за ним. Избрание епископа Любского, может быть, произойдет и без возвращенья Финляндии Швеции. Крестьянское сословие уже не стоит, как прежде, за избрание Датского принца, что, впрочем, согласуется и с инструкциями Картерета. В ответ на оглашение этого документа, англичане грозят огласить инструкции французского двора своим министрам в Швеции и России, но, по мнению д'Аллиона, трудно будет согласовать их с действиями Франции. Здесь долго скрывали, что русские войска, завладевшие Аландскими островами, были вытеснены оттуда. Быть может, шведы найдут в себе силу, чтобы действовать также успешно и далее 142
    • №5. От г. Амело г. д'Аллиону, Версаль, 13 мая. - Амело напоминает снова о заключении русско-прусского договора. Соображения, высказанные Брюммером Царице, относительно сохранения ее войск внутри России, вполне справедливы; англичане вовлекают Царицу во всевозможные предприятия, чтобы действовать потом в пользу восстановления на престоле Иоанна Антоновича. Ходатайство поляков о возвращении из ссылки герцога Курляндского, по всей вероятности, делается с целью обеспечения за собой права избрать нового герцога. Барон Нейгауз, разумеется, должен быть раздражен предъявленными ему требованиями относительно признания императорского титула, но д'Аллион хорошо сделал, что советовал ему не хлопотать об отзыве до получения новых инструкций 144
    • №6. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 14 мая. - Царица, по мнению д'Аллиона, хотя и помнит об услугах, оказанных ей королем, но уже не раз обнаруживала неблагодарность к людям, помогшим ей возвыситься. Поэтому д'Аллион советует, скрыв до времени свое раздражение, не упускать ни одного случая, который может послужить на пользу французским интересам. Если же открыто выказать свое неудовольствие, то этим воспользуются лишь Бестужевы и Бреверн. Бестужевы теперь вовсе уже не опасаются влияния Брюммера и Лестока, и развязка переговоров со Швецией или вознесет их на вершину могущества, или доведет младшего брата до плахи. Верочтно, под их влиянием и была устранена оговорка относительно Франции в англо-русском трактате. Беседа, происходившая по этому поводу у д'Аллиона с вице-канцлером, подтвердила это известие, хотя Бреверн и уверяет, что в договоре есть статья, заменяющая подобную оговорку. Кантемир же не в состоянии был знать эти подробности, потому что договор ратифицирован весьма недавно. Д'Аллион предполагает получить аудиенцию тотчас по возвращении Царицы из Кронштадта. В случае затруднений, однако, он не будет настаивать на этой аудиенции. Нынешнее министерство Царицы, быть может, и станет по научению Англии поддерживать воинственные замыслы, вопреки склонностям народа; но как только война окончится, нет сомнения, что министры не оправдаются в своем образе действий, и не справятся с общим нерасположением к ним. Д'Аллион, поэтому, желает, чтобы Царица удержалась на престоле до тех пор, пока подрастет Великий Князь, т.е. два - три года; а тогда, без сомнения, произойдут важные перемены. Англичане всеми силами стараются воспрепятствовать восстановлению торговли между Россией и Францией: но торговлю можно вести и без особого договора. Для надзора же за ней д'Аллион рекомендовал уже, было, верного человека; но, в случае надобности, готов и сам взять на себя эти заботы; однако, просит, в таком случае, выдать ему надлежащие полномочия, какими, например, пользуются французские послы в Турции и агенты в Леванте. Брюммер весьма польщен намерением короля прислать ему свой портрет; Великий Князь не менее доволен обещанным ему подарком. Брюммер и Лесток только что сообщили ему о заключении договора с Пруссией. Они не знают, однако, гарантировала ли при этом Царица Силезию. Д'Аллион замечает, что Лесток и Брюммер не пользуются особым доверием Царицы; он побуждал их к энергическим действиям; однако, это не в их характере. Слух о заключении русско-датского договора вполне согласуется с инструкциями Картерета. Фельдмаршал Ласси уехал с галерами; а на следующий день Царица намерена присутствовать в Кронштадте при отплытии Головина, устраняемого, благодаря лишь проискам Бестужева. Ввиду этого, шведам необходимо действовать решительно. Д'Аллион сожалеет, что он не посоветовал своевременно Шетарди и Нолькену заключить договор, на основании Ништадтского. Говорят, что Нолькен уехал в Швецию по собственному желанию, для получения новых инструкций 145
    • №7. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 21 мая. - По мнению д'Аллиона, примирению России со Швецией мешают, главным образом, интриги Англии и Пруссии. Эти державы боятся, что Россия вооружится против германской империи, в случае заключения мира. К Франции Пруссия также относится подозрительно: временное примирение с нею прикрывает лишь желание собраться с силами. Следствие над участниками в заговоре против Царицы ведется в строгой тайне. Известно только, что Ивинский осмелился равнять себя в Разумовским; д'Аллион, впрочем, полагает, что Франция не нуждается во внутренних смутах при русском дворе, чтобы отвлечь Россию от соединения с ее врагами. По крайней мере, нет надобности пользоваться смутами до тех пор, пока не представится верного средства отмстить за неблагодарность Царицы. Впрочем слухи о новом заговоре прекратились. Переговоры барона Мардефельда в Лондоне, судя по некоторым данным, идут не особенно успешно. Д'Аллион обещает прислать меморию относительно французской торговли в России. Даже и при сохранении влияния Алексеем Бестужевым д'Аллион все-таки не отчаивается заключить торговый трактат с Россией; пока же внушения в этом смысле делались им на собственный страх. Англии обошелся торговый договор с Россией около сорока тысяч рублей. Интриги против Брюммера и Лестока не привели пока ни к чему. Бестужевы принимали тут большое участие, но оказалось, что они весьма мало популярны. Лесток уже раза два высказывал нужду в деньгах, и д'Аллион считает необходимым заплатить ему. Русский двор отказался от предложений, сделанных шведскими уполномоченными в Або. Письмо епископа Любского к Царице не произвело должного действия. Русские министры мало того, что ничего не сообщают д'Аллиону, но еще жалуются Царице, что он с ними не откровенен. Кейт отправляется в Або, чтобы завладеть снова Аландскими островами. Д'Аллион желал бы неудачи этому предприятию, чтобы образумить Царицу. Русский флот отплыл из Кронштадта. Одна эскадра была уже отправлена в Ревель, а несколько галер еще осталось для перевоза прибывающих войск. В общем, у русских, приблизительно, до двадцати линейных кораблей, несколько фрегатов и около сотни галер; но все в чрезвычайно плохом состоянии. Опасность усилится, если русским дадут возможность высадиться на берег. Фельдмаршал Ласси просил, уезжая, у Царицы нескольких помощников, так как ожидает, что эта кампания будет более упорна, чем предыдущая. Во время краткого отсутствия Царицы из Спб., лейб-команды успели безнаказанно убить двух человек. К посылаемой депеше д'Аллион прилагает документ, доказывающий, как далеко можно пойти в России, обладая талантами 149
    • №8. От г. Амело г. Бюсси, в Англию, Версаль, 22 мая. - Амело заявляет о своем уважении к Нарышкину, которое еще более усилилось после сообщенного д'Аллионом разговора Нарышкина с ним о происках английских министров, делающихся через Бестужева. Он, по-видимому, прекрасно понял, что первоначальные внушения д'Аллиона имели источником дружеское расположение короля к Царице. Его Величество, с самого начала царствования этой Государыни, выказал свое расположение к ней и встретил взаимность; но инструкции русских министров кн. Кантемиру противоречили инструкциям самой Царицы; таким образом, не было заключено даже и торгового договора с Россией, в то время, как она связала себя трактатом с Англией; и в этом последнем документе не сделано даже никаких оговорок, касающихся Франции. Настолько же безуспешным оказалось и предложенное французским королем содействие относительно избрания епископа Любского наследником Швеции; Бестужевы, между тем, хлопочут, вместе с Англией, об устранении этого проекта. Наконец, при известиях о внутренних смутах в России, король сообщил о том Царице, через кн. Кантемира, и она выразила ему свою благодарность лишь на словах. Нарышкин лучше всех может открыть глаза Царице: поэтому Бюсси предписывается сделать ему соответствующие внушения 152
    • №9. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 28 мая. - Действия англичан в Швеции, быть может, и соответствуют видам Царицы, но трудно допустить, чтобы ей было безразлично, примут ли англичане сторону датского принца, или епископа Любского, или какого-нибудь третьего кандидата. Так как английская партия не действует согласно с русской, то надо думать, что козни англичан обнаружатся перед Царицей. Они имеют, главным образом, ввиду устранить герцога Цвейбрюккенского от престола и присвоить себе заслугу умиротворения Севера. Отправление министра от епископа Любского в Лондон имеет целью устроить брак принцессы английской с этим принцем; при этом Вейч обещал, что Англия будет содействовать планам епископа в Швеции. Быть может, Царица и сочувствует этим намерениям; но вряд ли тут замешан Брюммер, взгляды которого слишком расходятся со взглядами Бестужевых и Бреверна. Брюммер сообщил д'Аллиону о сделанном им внушении шведским депутатам относительно избрания епископа Любского; но они не обратили на его слова должного внимания. Он уже испросил разрешение носить портрет французского короля; подобный обычай распространен в Спб.: фельдмаршал Миних носил портрет прусского короля. Сиверс носит его и теперь, а Лесток - портрет польского короля, Сообщая затем о браке обер-гофмаршала Бестужева с графиней Ягужинской, д'Аллион обещает употребить все усилия для осуществления задуманной им по этому поводу интриги. Несмотря на перемену, происшедшую в переговорах со Швецией, д'Аллион сообщил Брюммеру о бескорыстном участии короля в этом деле; но Брюммер решил не вмешиваться более в эти переговоры; как он, так и Лесток были чрезвычайно удивлены сведениями относительно англо-русского договора и просят прислать копию, чтобы обратить на это внимание Царицы. Д'Аллион, со своей стороны, намерен сделать запрос русским министрам о действиях России, в случае перенесения театра войны в курфюршество Ганноверское. Д'Аллион сообщает о данных ему аудиенциях, Царицей и Великим Князем. Гр. Огинский, по-видимому, занят не столько делом герцога Курляндского, сколько запросом, сделанным Турцией Польше, о том, чью сторону она примет, в случае возникновения у Порты войны с Россией. Кроме того, ему поручено обсудить способы доставки в Россию оставленных в Польше артиллерийских орудий и военных запасов. Ввиду дороговизны перевозки, Россия предлагает подарить все это Речи Посполитой, но поляки отказываются принять, из опасения подозрений со стороны Порты. На этом же основании поляки не желают давать своих людей для перевозки орудий. Гр. Огинский не мог пока получить никакого ответа. От герцога Мекленбургского также приехал министр Кеппен; он доверчиво сообщил д'Аллиону, что ему поручено привести в действие договор Петра I с Мекленбургом, что должно быть исполнено при содействии Франции и Швеции. Министру этому запрещено, при совещаниях говорить что бы то ни было об Анне Леопольдовне. О предприятии генерала Кейта сообщают только, что буря помешала ему высадиться на один из Аландских островов; молчание в данном случае не предвещает ничего хорошего. Лесток высказал д'Аллиону мысль, что, несмотря ни на какие договоры, русские войска вряд ли выступят за пределы России 154
    • №10. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 4 июня. - Отказ шведских уполномоченных относительно избрания епископа Любского произведет дурное действие на мирные переговоры. По мнению д'Аллиона, они и были начаты русскими лишь затем, чтобы отвлечь крестьянское сословие в Швеции от избрания наследником датского принца и сосредоточить, во время затишья, все свои силы; а затем уже предписывать шведам какие угодно условия. Но шведы скоро поняли эту хитрость. Брюммер, вероятно, и сам был введен в заблуждение, когда говорил в апреле, что договор между прусским королем и Царицей еще не подписан. С другой стороны, и английский король огласил перед парламентом заключение своего договора с Россией еще задолго до его подписания. Брюммер до сих пор ничего не может узнать о договоре с Пруссией; кредит его и Лестока, по-видимому, понизился, в противоположность усилению Бестужевых. Английский министр в Стокгольме представил шведским министрам меморию, в которой предлагает Швеции возвратить Финляндию, если она откажется от союза с Францией и окончательно перейдет на сторону Великобритании. Копия этой мемории получена при русском дворе, как веряет Брюммер; но какой ход ей дан - неизвестно. Царица уехала в Петергоф и, ввиду отдаленности этого места от Спб., назначила лишь один куртаг в неделю. В Спб. произошло возмущение, повод к которому дал лифляндец Витинг. Духовенство поддерживает ненависть русских к иноземцам 159
    • №11. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Париж, 4 июня. - Шетарди хлопочет о доставлении ему паспорта, для скорейшего выезда из Франции и о льготном провозе подарков различным лицам при русском дворе. Он просит также вознаградить его за все понесенные им расходы по этому предмету и пожаловать ему орден св. Людовика 159
    • №12. От г. Амело г. д'Аллиону, Версаль, 7 июня. - Доверие Царицы к Бестужевым, по-видимому, непоколебимо, а Брюммер мало влияет на дела. Ему вредит то, что он приверженец Швеции и не обладает способностями государственного человека. Амело не сомневается в его добрых намерениях; однако, замечает все большую враждебность русского двора к Франции и не ожидает скорой перемены. Домашние неурядицы при дворе Царицы все увеличиваются, и еще менее дают надежды на устойчивость союза с Россией. Речи Брюммера о северной политике Англии недостаточно ясны. Амело просит объяснений о том, было ли признание императорского титула гр. Огинским единственным нововведением, сравнительно с речами прежних представителей Польши при русском дворе. Если же и при аудиенциях д'Аллиона потребуется признание императорского титула, то он не должен на это соглашаться, пока не получит дальнейших инструкций 160
    • №13. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 17 июня. - Болезнь помешала д'Аллиону побывать в Петергофе. Уверяют, что там происходили заседания совета, по поводу восстановления мира на Севере, и как ультиматум, решено предложить возвращение Финляндии шведам, до реки Кюмене, - при условии избрания епископа Любского. Д'Аллион надеется, что шведы согласятся на это предложение. Франция придется в таком случае отказаться от своих планов в пользу герцога Цвейбрюккенского, а вдобавок еще вся честь примирения будет, пожалуй, приписана англичанам; принц-епископ же Любский жениться на английской принцессе. Во всяком случае, это лучше, чем продолжение войны и избрание наследником Гессенского или Датского принца. Английское влияние будет, во всяком случае, сдержано конституционным строем Швеции. Царица, по успокоении Севера, отнесется внимательнее к внушениям своих верных слуг. Барон Нейгауз, со своей стороны, опасается, хотя напрасно, что русские отправят теперь подкрепления королеве венгерской. Русско-прусский договор чисто оборонительный и буквально сходен с предыдущим, т.-е. все ограничивается обещанием, в случае нападения, послать помощь, в двенадцать тысяч человек; обусловливается, впрочем, и более энергичное содействие, если понадобится. Приступление России к Бреславльскому трактату произойдет немедленно по присылке полномочий Гогенгольцеру. Австрийцы обязаны в этом случае победам королевы венгерской. Кеппен имел конференцию с вице-канцлером, причем передал ему меморию от герцога Мекленбургского. Бестужев признал справедливость требований этого герцога; но отсрочил обсуждение их до окончания шведской войны; при этом он точно удостоверился, что в мемории нет ничего, касающегося Анны Леопольдовны. Молодой гр. Миних с его супругой сосланы в Вологду. Д'Аллион упоминает об уплате пенсий Лестоку и др. Разнеслись слухи о значительном бое в Финляндии, который окончился поражением русских и взятием в плен адмирала Головина 161
    • №14. Извлечение из письма г. Валори г. д'Аллиону, от 18 июня. - Маркиз Ботта утверждает, что нынешнее положение дел не может продолжаться; при русском дворе готовится переворот, после которого министры захватят всю власть в свои руки, во время продолжительного регентства при Иоанне Антоновиче 163
    • №15. От г. Амело г. д'Аллиону, Версаль, 24 июня. - Амело предписывает д'Аллиону не хлопотать более о получении аудиенций и о приобретении сведений относительно англо-русского договора. Князь Кантемир уже сообщил их; при этом не оказалось ни одной статьи, имеющей отношение к Франции. Точно также д'Аллиону нечего более говорить с русскими и о шведских делах: несмотря на объяснения Амело с князем Кантемиром, Царица не обратила никакого внимания на эти внушения; ее уверяли, что Франция гарантировала Швеции помощь на море и суше, для продолжения войны с Россией. На самом деле, король лишь обещал Швеции отправить эскадру в Балтийское море, если англичане пошлют также свою. Вообще же король не переставал склонять шведов к миру. Точно также бесполезно совещаться долее с Бестужевыми о торговом договоре. Портрет короля для Брюммера пишется; но Амело выказывает мало расположения к пожалованию этого подарка, из опасения повредить Брюммеру. Подарок же герцогу Голштинскому вообще одобряется 164
    • №16. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 25 июня. - Д'Аллион спросил у Бестужева, как будет действовать Россия в случае перенесения войны в Ганновер, и вице-канцлер в смущении сознался, что Россия будет и там помогать Англии. При напоминании же д'Аллиона о прежних его заявлениях, Бестужев сослался на перемену в политике, благодаря шведским делам. Тогда д'Аллион указал вице-канцлеру на значительную роль, игравшуюся Францией в политике Севера. Брюммер и Лесток опасаются козней Бестужевых. Вице-канцлер противился было принятию Лестока в Совет Царицы, но она заявила, что без Лестока ее бы не было теперь на троне. Барон Мардефельд получил известие, что англичане предлагали вознаградить Данию за некоторые издержки, если она соединится с Англией, для возведения Фридриха Гессен-Кассельского на шведский престол. При этом д'Аллион убедился, что и прусский министр, со своей стороны, старался помешать заключению мира на Севере. Прошел слух о новом заговоре против Великого Князя. Кеппен отозван от русского двора. Вице-канцлер вручил ему его рекредитивы и отрицательный ответ на меморию о возобновлении договора с Мекленбургом. Гогенгольцер имел особую аудиенцию для извещения о победах королевы венгерской. Д'Аллион просит инструкций по этому предмету. Между Пецольдом и Вейчем установилась тесная дружба. Известие о бое в Финляндии оказалось ложным 165
    • №17. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 29 июня. - Амело сообщает, что гр. Левендал теперь в Дрездене и собирается перейти на французскую службу; поэтому он просит Шетарди доставить подробные сведения об этом генерале 168
    • №18. От г. Амело г. д'Аллиону, Версаль, 1 июля. - Амело допускает возможность соглашения англичан с Царицей, при действиях их в Швеции. В таком случае она может допустить и провозглашение принца Гессенского наследником шведского престола. Д'Аллиону же трудно будет повлиять на Царицу, потому что его заявления, а также и заявления лиц, получающих поддержку от Франции, не пользуются особым вниманием. Таким образом, англичане приобретают преобладающее влияние на Севере; этим и объясняются задержки относительно заключения мира. Амело обещает прислать д'Аллиону копию с секретной стати англо-русского договора. Из сообщений гр. Огинского д'Аллиону явствует, что поляки желают отвечать на предложения Турции лишь в согласии с Россией. С Мекленбургским министром Амело не советует д'Аллиону сближаться; он просит дальнейших сообщений о победе, одержанной шведскими галерами над русскими 169
    • №19. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 2 июля. - Довение Царицы к Бестужевым безгранично; но они или погубят себя, или приведут ее к гибели. Лесток, по-прежнему, участвует в Совете Царицы. Брюммер и д'Аллион уговорили его примириться с генерал-прокурором Трубецким, заклятым врагом Бестужевых. И его удалось также вновь ввести в Совет Царицы. Благодаря влиянию этих двух лиц, дело заключения мира со Швецией значительно подвинулось. Спор идет теперь лишь о незначительной Нейшлотской области. Брюммер более способен к роли придворного, чем министра. Во всяком случае, он предан Франции и убежден, что интересы его государя несовместимы с видами Англии. Домашние неурядицы при русском дворе все увеличиваются. Царица мало заботится о сохранении своего достоинства, и это может поощрить партию Иоанна Антоновича. Гр. Огинский уверяет, что он не ввел ничего нового в свою приветственную речь при аудиенции; но русские говорят, что он признал императорский титул за Царицей. Он пообещал, но не дал, барону Нейгаузу копию со своей речи. Пришло известие, что адмирал Головин находился со своим флотом в Ревеле при нападении шведов. Дело окончилось, по сообщению Кейта, благоприятно для русских. Царица возвращается из Петегофа. Вице-канцлер отправился туда в полночь, с большой поспешностью. В Або, как говорят, будут отправлены еще князь Репнин или Бреверн, в помощь Румянцеву. Бестужев весьма недоволен поведением последнего и относится подозрительно к его дружбе с д'Аллионом 170
    • №20. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 6 июля. - Ланмари пишет д'Аллиону, что пререкания русских уполномоченных в Або придали новую силу датской партии. Лишь с большим трудом удалось отложить выборы до 21 июня, причем крестьяне Далекарлийской области возмутились. Когда же д'Аллион сообщил эти известия Брюммеру, тот ответил, что 29 июня в Або уже пришли к соглашению относительно трех предварительных пунктов мирного договора: Великий Князь откажется от шведского престола; епископ Любский будет провозглашен наследником, и Царица возвратит Финляндию, оставив за собой лишь часть до реки Кюмене. В силу этого были прекращены обоюдные неприязненные действия. Франция и Швеция обязаны этим миром Брюммеру, Лестоку и кн. Трубецкому, преодолевшим все козни Бестужевых. Княгиня Трубецкая торжественно поклялась хранить верность партии Лестока. Царица весьма радуется миру и собирается отправить обер-гофмаршала Бестужева в Персию, куда оба брата стараются, в свою очередь, удалить Трубецкого. Письмо Ланмари было показано Царице, и она сообщила через Лестока, что верит в искренность Франции 173
    • №21. Извлечение из письма г. Валори г. д'Аллиону, от 6 июля. - В Берлине убеждены, что при русском дворе вскоре произойдет переворот. Говорят, что Царица чересчур добра и гуманна, и что ее беспрестанно обманывают 174
    • №22. От г. Амело г. д'Аллиону, Версаль, 8 июля. - Брюммер и Лесток не могут, по-видимому, доставить сведений о русско-прусском договоре и о переговорах между Россией и Швецией; однако, можно надеяться, что предварительные статьи будут скоро подписаны, и кредит Бестужевых понизится. Военные неудачи обыкновенно скрываются; поэтому и сообщения о столкновении русских галер со шведскими весьма не схожи в Стокгольме и Спб. Д'Аллиону предписывается выяснить истину. Враждебность, внушаемая духовенством народу относительно иноземцев, вероятно, утихнет по заключении мира; этого надо особенно желать, ввиду торговых сношений с Россией 174
    • №23. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 13 июля. - Царица с нетерпением ожидала известий о мире ко дню рожденья Великого Князя, 10 июля; но курьер не приехал. Во время бала в этот день Царица рассказала д'Аллиону о распространившихся в городе слухах, будто бы она отрекается от престола. Слухи эти, впрочем, были энергично опровергнуты ею. Проект брака датского принца с английской принцессой весьма неприятен Царице; он, очевидно, направлен против интересов герцога Голштинского. Теперь остались в англии лишь пожилые принцессы, следовательно, для принца-епископа Любского нет подходящей партии. Д'Аллион внушил Царице мысль о пользе ее союза со Швецией. Князь Щербатов назначен в Лондон, на место Нарышкина, который будет полезен для Брюммера и Лестока. Капитан Румянцев привез известие, что предварительные статьи приняты в Стокгольме, и епископ Любский провозглашен наследником шведского престола. Царица, в благодарность за известие, назначила Румянцева полковым командиром 175
    • №24. От г. Амело г. д'Аллиону, Версаль, 15 июля. - Амело относится с сомнением к влиянию Брюммера и Лестока на решение Царицы относительно мира. Он желает его скорейшего заключения и провозглашения епископа, однако, возмущение Далекарлийцев мало подаст на то надежды. Пока это дело не разъяснится, Амело не будет посылать инструкций д'Аллиону. Теперь он разрешает уплатить Лестоку пенсион, а о других расходах напишет после 177
    • №25. От г. д'Аллиона г. Ланмари в Стокгольм, Спб., 20 июля. - Д'Аллион советует Ланмари уведомить французских министров при иностранных дворах, что его шифр, наверное, перехвачен; таким образом, Бестужев может выдать множество тайн англичанам и австрийцам. Вице-канцлер о многом же не доводит до сведения Царицы, и борьба между Вейчем и д'Аллионом не равная; английские министры весьма дружны с русскими. Д'Аллион благодарят затем Ланмари за сообщение о шведских выборах, но полковник Барк, отправленный Бухвальдом к русском двору, уже сообщил эти известия. Несмотря на уверения Бестужевых, Царица отдает должное французскому двору относительно его действий на Севере. По поводу недавней болезни д'Аллиона, помешавшей ему ему явиться ко двору, было много злословия, но Царица открыто заявила свое сочувствие французскому министру и антипатию - английскому; однако, многие еще предубеждены против Франции. Относительно союза России со Швецией, д'Аллион полагает, что Франция всеми силами должна стремиться к участию в этом договоре; впрочем, прежде всего, надо предоставить действовать Швеции. Д'Аллион сообщил русскому двору, что противники епископа Любского стараются теперь осуществить проект восстановления самодержавия в Швеции. Король будет тогда в состоянии закрепить престолонаследие за своим родом; поэтому епископу Любскому следует поспешить в Стокгольм. Царица ожидает лишь прибытия шведских судов, чтобы отправить его туда. Проект брака между принцем-епископом Любским и принцессой датской, как средство для успокоения Севера, уже передан Царице; проект же брака с английской принцессой будет оставлен. Вице-канцлер заявил, что не сообщил еще Царице о сведениях, доставленных маркизом Ланмари. Действительно, Царица была пока на Царской мызе и в Петергофе, и не занималась делами 177
    • №26. Инструкция г. Мельеру о секретной цели его поездки из Стокгольма в Спб., 20 июля. (Поездка, однако, не состоялась). - Г. Мельеру известно о причине отзыва маркиза Шетарди из Спб. и о просьбе Царицы возвратить его снова к русскому двору. По домашним делам, однако, маркиз Шетарди не мог до сих пор вернуться в Спб. Теперь же, когда его назначение сюда должно осуществиться, кн. Кантемир отнесся к этому весьма холодно; Мельеру предписывается расследовать причину такого равнодушия; в случае нежелания Царицы видеть опять у себя Шетарди, он должен предложить ей назначить к ее двору гр. Дезаллера. Брюммер, вероятно, не откажется быть в этом деле посредником и сообщить ответ Царицы. Когда все это разъяснится, Мельеру предписывается возвратиться в Стокгольм, отправив свой ответ с курьером 180
    • №27. От г. Амело г. д'Аллиону, Версаль, 24 июля. - Амело получил через Ланмари известие о заключении Абосского мира и о провозглашении епископа Любского наследником в Швеции. По этому поводу д'Аллиону предписывается повторять Царице выражения удовольствия со стороны короля Франции, вследствие такого благополучного окончания дела. Действительно, королю приятно, что избрание епископа Любского положит начало союзу между Швецией и Россией. Когда шведские министры ходатайствовали недавно о денежной субсидии у короля по поводу понесенных ими военных издержек, то он отвечал, что выдаст ее лишь в случае одобрения этой меры епископом Любским. Д'Аллиону предписывается доложить Царице и об этом обстоятельстве. Ланмари же поручено собрать все сведения о враждебных действиях Англии относительно заключения мира на Севере. Узнав об этом, Царица, быть может, скорее решится на заключение тесного союза со Швецией, хотя эта мера и вызовет, пожалуй, тревогу среди держав, получивших, по Стокгольмскому миру 1720 г., кое-какие приобретения со стороны Швеции и Голштинии. Ввиду этого, д'Аллиону предписывается величайшая осмотрительность при выполнении своей задачи и тщательное расследование нового положения дел 182
    • №28. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 30 июля. - Решение относительно шведских дел, наконец, постановлено Царицей, не взирая на происки англичан и помимо их посредничества. Проект брака между принцем-епископом Любским и английской принцессой отклонен Царицей. Партия Лестока подготовляет перемены в министерстве, причем во главе иностранных дел предполагается поставить Румянцева, Нарышкина и князя Кантемира. Д'Аллион обещает употребить, со своей стороны, все усилия для устранения Бестужевых. Фельдмаршалу Ласси, по сообщенияю Лестока, дан приказ оказывать Швеции всяческое содействие. По получении копии с секретной статьи англо-русского договора, д'Аллион предлагает воспользоваться ею как можно лучше. Угодничество поляков к русскому двору, не исключая и самого польского короля, доходит до низости. В Спб. прислан теперь барон Герсдорф, который будет иметь 31 июля свою первую аудиенцию. Кепцен уехал. Камергер Корф отправлен в Финляндию, чтобы возвестить там о заключении мира со Швецией, а потом поедет поздравить епископа Любского 184
    • №29. Мемория, составленная маркизом де-ла-Шетарди, 2 августа, в Версали. - До сих пор соединение Швеции с Россией казалось невозможным, и если бы Швеция потребовала от Франции выполнения союзных обязательств, то королю пришлось бы понести новые тяжелые расходы и очутиться в весьма щекотливом положении относительно России, или же изменить своим обещаниям. По счастью, избрание епископа Любского восстановило спокойствие в Швеции. Голштинский дом явился звеном, соединяющим русский престол со шведским. Теперь Франции предстоит укрепить эту связь и извлечь из нее наибольшие выгоды. Во-первых, она должна указать обеим державам на деятельное участие, принимавшееся Францией при восстановлении спокойствия; затем, должна продолжить выдавать субсидии шведам, хотя их войска могут служить лишь для диверсий. В противном случае, другая держава привлечет к себе шведов. Что касается России, то Франции следует указать ей на свою отдаленность от нее, мешающую обеим державам вредить друг другу, но не мешающую приносить пользу. Россия же несравненно способнее произвести диверсию, благоприятную для Франции, чем это сделала, например, Швеция, во время тридцатилетней войны. Личные симпатии русской Государыни еще облегчают сближение Франции с Россией. Делу может помочь также преподнесение ей портрета короля, торжественный въезд посла Франции, а более всего признание за Царицей императорского титула, хотя бы лишь номинальное и с различными оговорками. Последнее обстоятельство можно бы поставить в зависимость от некоторых союзных обязательств и устранить при этом другие державы, пользовавшиеся влиянием в Спб. Торговый договор увенчал бы этот союз. Ежегодная субсидия в 400 тысяч рублей, при склонности Царицы к издержкам, могла бы расположить ее в пользу Франции; миллион же рублей субсидии доставил бы Франции тридцатитысячный корпус, да еще десять тысяч казаков и иррегулярных войск. Для этой цели можно бы воспользоваться 400 тысяч экю, напрасно платимых Францией Дании уже двадцать два года. Между тем эта держава, обращаясь за помощью к Франции при обострившихся ее отношениях с Англией, сама в 1734 году оказала содействие врагу Франции, покойному императору. Косвенным путем можно бы действовать через Брюммера и Лестока. Обещание значительного подарка министру, при подписании договора, также было б не лишним. Шетарди предоставляет на усмотрение короля, нельзя ли дать послу некоторую сумму в полное распоряжение, чтобы, при случае, подкупать ею влиятельных лиц, отдавая, разумеется, впоследствии отчет об употреблении денег. Ввиду особой важности договора с Россией, следовало бы постепенно привлечь к нему Швецию, Польшу и Порту, - последнюю, однако, тайным образом. Присоединение Швеции могло бы обусловить в случае надобности ее содействие со стороны шведской Померании. Присоединение Польши могло бы дать русским свободный проход через ее владения и закрыть пропуск войскам неприятеля. Со своей стороны, и Россия оказала бы поддержку Польше, чувствующей свою слабость перед германской империей. Наконец, присоединение Порты обусловило бы обоюдную поддержку между Россией и Турцией. Порта обязалась бы производить диверсию против Венгрии, всегда привлекающей к себе ее взоры, а Россия - против Персии. Порта сознала бы при этом пользу своего союза с Францией, и это могло бы подорвать торговлю англичан в Леванте. Франция явилась бы, таким образом, узлом всеобщего единения и установила бы систему, которой так добивался Петр I, а следовательно, не чуждую и его дочери. В результате бы оказалось, что Дания явилась бы жертвой своей преданности англичанам и очутилась бы под угрозой северных государств, тем более, что Наследник русского престола имеет ввиду возвращение Шлезвига. Прусский король, дрожащий при одном имени России, опасался бы еще и Швеции. Это удержало бы его от воинственных замыслов. Король Англии, столь занятый Ганноверским курфюршеством, также боялся бы за свою участь, и это обуздывало бы его коварную политику. Вся Нижняя Германия признала бы силу такого могучего союза. Венский двор раскаялся бы, что показал русским дорогу к Рейну, тем более, что Царице известны все его интриги, с целью устранения ее от престола 186
    • №30. От г. Амело г. д'Аллиону, Версаль, 4 августа. - Судя по влиянию, оказанному Брюммером и Лестоком на решение Царицы, относительно предварительных статей договора со Швецией, Амело предполагает, что их кредит может, пожалуй, превысить значение Бестужевых; поэтому д'Аллиону предписывается поддерживать с ними дружбу и делать через них внушения в пользу Франции. Бестужев, наверное, действует в противоположном смысле; король же ничего так не желает, как видеть, по восстановлении мира на Севере, полное спокойствие во время правления Царицы 190
    • №31. Замечания г. дю-Тейля по поводу мемории маркиза де-ла-Шетарди, от 2 августа; 4 августа. - Мемория Шетарди, по мнению дю-Тейля, совершенно несостоятельна, за исключением лишь проектируемых постоянных субсидий шведскому и русскому дворам. Но Шетарди добивается, главным образом, удовольствия раздавать лично денежные суммы. Самый же союз между Францией, Россией, Швецией, Польшей и Портой, по мнению дю-Тейля, смешон. Франции теперь надо лишь заботиться, чтобы Россия не соединилась с ее врагами. Когда прекратятся нынешние смуты при русском дворе, Франции следует делать вид, что она и не думает о России, и не посылать туда вовсе министра. Когда русские пожелают какого-нибудь подарка или субсидии от французского двора, то они сами сумеют обратиться за ними. Такая же политика была бы полезна и относительно многих других дворов. Если бы, например, Франция и Испания не имели представителей при туринском дворе, то, быть может, сардинский король умолял бы теперь их о принятии его в долю при разделе Австрии, а не мешал бы их планам 191
    • №32. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 10 августа. - Д'Аллион сообщает, по поводу открытия заговора Ботты, что надеется, наконец, низвергнуть Бестужевых. Сообщение об этом заговоре Царице произвело на нее впечатление. По разоблачению Лестока оказывается, что Ботта стремился произвести переворот в пользу Иоанна Антоновича. Участвовавшая в заговоре супруга обер-гофмаршала Бестужева и некоторые гвардейские офицеры заключены в крепость. Падчерица Бестужева, Лопухины, Гагарины и все Лилиенфельды также арестованы; задержан и сам Михаил Бестужев. Ушаков, Трубецкой и Лесток, лица, враждебные к Бестужеву, ведут следствие. Царица намерена просить Прусского короля о высылке Ботты из его владений и потребовать от венгерской королевы полного удовлетворения. Д'Аллион предполагает отправить по этому поводу курьера во Францию. Столкновение между русскими и шведскими галерами у Деттингена ныне толкуется в смысле гораздо более благоприятном для Швеции, нежели прежде. С нетерпением ожидается объявление англичанами и австрийцами войны Франции. Русские министры уговаривали Царицу отправить вспомогательный корпус Марии-Терезии, но она категорически отказала, упрекнув своих министров в том, что они не видят, как англичане их обманывают. Брюммер и Лесток запоздали с известием об условиях Абосского мира, так как находились в Петергоф и не рискнули писать оттуда. Теперь же двор вернулся в Спб. 192
    • №33. От г. Амело г. д'Аллиону, Версаль, 11 августа. - Амело уведомляет о получении письма от д'Аллиона, с известием о заключении Абосского мира и избрании епископа Любского на шведский престол. По этому поводу д'Аллиону были посланы инструкции короля с курьером от маркиза Ланмари 194
    • №34. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 13 августа. - Следствие по поводу заговора маркиза Ботта продолжается. Бестужевы, по мнению д'Аллиона, будут, по крайней мере, высланы в свои поместья. Супруга же обер-гофмаршала, как предполагают, будет наказана кнутом и сослана в Сибирь. Большинство мужчин подвергнется жестокой казни. Нарышкин и князь Кантемир сделаются, вероятно, потом министрами. Маркиз Ботта сильно скомпрометирован в этом деле. При подготовлении заговора он все время ссылался на короля прусского, а не на свою государыню. Барон Мардефельд уже передал своему двору просьбу Царицы о высылке маркиза Ботта из прусских владений. По все вероятности и прусский король замешан в деле; но пока надо быть осмотрительным в суждениях. Д'Аллион просит ничего не сообщать князю Кантемиру. По словам Ланмари, шведский король посылает в Россию генерала Дюринга, заклятого врага Франции; но д'Аллион обещает затруднять ему доступ к Царице. По поводу проекта возвращения маркиза Шетарди в Россию, д'Аллион скорбит, что собственные его заслуги будут в таком случае мало оценены 195
    • №35. Копия с письма голландского резидента Шварца в Спб., от 23 июля. - Приложена к письму г. Вольтера, от 16 августа. На вопрос, сделанный вице-канцлером Бестужевым резиденту Шварцу, относительно готовности Голландских Штатов приступить к оборонительному союзу, заключенному между Россией и Великобританией, Шварц отвечает, что он не имеет о том инструкций. Бестужев посоветовал ему обратиться с таким предложением к своему двору, ввиду того, что Россия, заключив мир со Швецией, может оказать помощь и королеве венгерской 196
    • №36. От г. Лестока генералу Левендалю, Спб. (6) 17 августа. - Лесток уведомляет Левендаля об изготовлении ему отпуска и желает ему полного выздоровления 196
    • №37. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 20 августа. - В ответ на просьбу шведов о субсидии со стороны Франции, король отвечал, что даст им ее лишь по ходатайству епископа Любского. Швеция должна считать этого принца надежным посредником при сношениях с Францией. Обер-гофмаршал Брюммер отправил письмо о том принцу, а затем ему было послано письмо от Царицы, в котором Государыня высказывается опять против брака принца-епископа с английской принцессой и посылает ему 50000 рублей. Для доставления его в Швецию будут посланы суда русского флота. Адмиралу Головину, находящемуся в Ревеле, приказано немедленно отплыть со своим флотом и действовать вообще по желанию шведов. Есть основание полагать, что Дания теперь одумается, и не придется прибегать к средству, предложенному Штейнфлихтом. Фельдмаршалу Ласси также повелено оказывать всякое содействие шведам. Д'Аллион обещает воспользоваться сведениями об английских интригах. Царица, впрочем, и без того настроена враждебно к Великобритании. Тесный союз между Швецией и Россией мог бы поколебать замыслы англичан относительно Севера; но надо подождать, пока окончатся здесь внутренние смуты. Франции тогда можно будет или утвердить свое влияние в России, или отказаться от всяких планов; вероятнее, впрочем, первое. Хотя в бумагах Михаила Бестужева обнаружены лишь интриги против Франции и ничего против России или Царицы лично, тем не менее, полагают, что он и его брат будут удалены от двора. Брюммер, Лесток и генерал-прокурор Трубецкой хлопочут об этом. Князь Трубецкой убежден, что главные виновники в этом деле Бестужевы, и лишь внешнее руководство они, из хитрости, предоставили маркизу Ботта. При более решительном характере Царицы, Бестужевых, несомненно, уже постигла бы кара. В ожидании мирного договора из Або, Гольмер в письме своем к Брюммеру высказывается в пользу англичан; его можно бы, пожалуй, привлечь на сторону Франции, через Пуссена или Ланмари. Возвращение королевских войск к границе Франции даст возможность прекратить здесь злонамеренные толки 197
    • №38. От вице-канцлера гр. Бестужева главнокомандующему, генерал-аншефу гр. Левендалю, Спб., 9 (20) августа. - Получив прошение гр. Левендаля об отставке, Бестужев уведомляет, что Царица, хотя и с крайним сожалением, удовлетворить его желание; сам же он не может достаточно выразить своего огорчения по поводу оставления им русской службы и желает быть и впредь ему полезным 199
    • №39. От г. Амело г. д'Аллиону, Версаль, 23 августа. - Амело обратил внимание на замечание Царицы, что Вейч должен быть недоволен заключением Абосского мира и избранием епископа Любского наследником в Швеции. С другой же стороны, она должна бы видеть иное отношение со стороны короля Франции. По вопросу о союзе между Швецией и Россией, д'Аллиону предписывается не спешить и согласоваться во всем с действиями маркиза Ланмари. То же и относительно примирения шведских и датских интересов, при помощи брака принца-епископа Любского с датской принцессой. Противодействие же д'Аллиона проекту брака между принцем-епископом и английской принцессой вполне одобряется. Кредит Бестужевых должен был понизиться по заключении мира со Швецией, потому что условия Абосского мира неблагоприятны для Англии. Нужно все-таки обратить внимание Царицы на действия Бестужевых, старающихся примирить самые противоположные интересы; это отвлечет ее только от содействия короля Франции интересам Голштинского дома. Царицу надо предупредить также, что еще недавно вице-канцлер Бестужев, приглашая голландского резидента присоединиться к оборонительному англо-русскому трактату, указывал на то, что, по заключении мира со Швецией, можно будет оказать существенную поддержку королеве венгерской. Разумеется, Бестужев говорил это без ведома Царицы, потому что венский двор находится в тесном единении с лондонским, и следовательно, враждебен к нынешнему миру на Севере 200
    • №40. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 27 августа. - Дело о заговоре Ботты подходит к концу. Оно избавит, по всей вероятности, Францию от множества врагов при русском дворе и побудит Царицу принять решение относительно королевы венгерской; впрочем, здесь затеваются, по-видимому, еще какие-то новые смуты, в которых замешана Англия, и на след их уже напали. Генерал-лейтенант Лопухин вместе с его сообщниками доставлен из Москвы. Они, как и прочие, ставят генерала Ботту во главе всего дела. Однако, до сих пор их показания не дали возможности обличить Бестужевых. Михаил Бестужев находится, по-прежнему, под надзором в своем поместье. Вице-канцлер неискренен: он строит козни против Франции. Д'Аллион убеждал Лестока действовать по возможности и против Бреверна. Затем д'Аллион сообщает о своих частных аудиенциях у Царицы и Великого Князя. Бестужев отвеечал от имени Царицы очень бессвязно, так как был сильно расстроен, у Великого Князя д'Аллиону отвечал гр. Вахмейстер. Сообщение об ответе французского короля по поводу выдачи субсидии Швеции побудило Царицу выразить благодарность королю и написать в том же духе письмо епископу Любскому; но оно уже не застанет епископа, уехавшего в Швецию. Царица опасается за его путешествие, в особенности за проезд между Гамбургом и Штральзундом; однако, она заявила, что жестоко отомстит за всякое покушение со стороны Дании. Шведские уполномоченные в Або формальным образом потребовали у России помощи против Дании. Это окончательно убедило Царицу, что датчане хотят, во что бы то ни стало, поддерживать избрание своего кандидата. Вице-канцлер употребляет все старания, чтобы предотвратить столкновение, но кредит его слаб; желательно, чтобы Дания отступилась от своих притязаний, так как нет никакой надежды, что Царица согласится на уступку Голштинии. Из Або был доставлен 22 августа окончательный мирный договор и отослан на следующий день, с ратификацией Царицы. По всей вероятности, генерал-лейтенант Репнин, устанавливавший у Дуная границы между Россией и Турцией, будет определять их также и в Финляндии. Датский двор, по всей вероятности, пришлет сюда Беркенстейна. Генерал Дюринг выехал уже из Стокгольма, а Вейч предложил русским министрам договор о субсидиях, в обмен за вспомогательный корпус, который будет отправлен Россией в Германию. По-видимому, проектируется брак между Великим Князем и Саксонской принцессой. Присланный новый шифр для переписки, по всей вероятности, перехвачен. Камергер Корф отправлен поздравить епископа Любского с провозглашением в Швеции. Желательна скорейшая присылка Брюммеру портрета французского короля. Не лишнее наградить и корыстного Лестока, в котором все заискивают. Сенат издал указ о торговле, весьма стеснительный для иностранцев, так как вынуждает их ограничиться оптовой торговлей; между тем, складочные магазины здесь в очень плохом состоянии, и население Спб. слишком бедно для крупных закупок. Впрочем, это постановление издано сенатом без участия коммерц-коллегии и будет, вероятно, вновь пересмотрено 201
    • №41. От г. Амело г. д'Аллиону, Париж, 30 августа. - Амело радуется предстоящему удалению Бестужева с занимаемого поста и надеется на замену вице-канцлера графом Румянцевым. Нарышкин также, по-видимому, расположен к Франции; но образ действий кн. Кантемира обнаруживает предубежденность против Франции; не следует, однако, выказывать против него подозрений 204
    • №42. Замечания маркиза Шетарди по поводу проекта инструкции, данной ему при возвращении его к русскому двору, Париж, 31 августа. 1. Инструкция уничтожает подозрения относительно союза короля со Швецией и может включить в себя соображения, помещенные в особой ноте, под литерой В. 2. Назначение посла ко двору Царицы было бы чрезвычайно уместно, тем более, что церемониал уже установлен; пример маркиза Ботта не может тут приниматься в расчет, так как его миссия была чрезвычайная. 3. Вопрос о признании императорского титула за Царицей должен быть решен заранее, для устранения проволочек. 4. Предложение о торговом союзе между Францией и Россией должно быть поставлено в зависимость от обязательств политического союза. Однако, при русском дворе убеждены в преимуществах союза с Австрией и Англией. С первой державой Россию соединяет опасность, грозящая со стороны общего врага - турок; Англия же оказала значительные денежные услуги русским вельможам. Между тем, Франция была врагом России в Северной войне, и помешала ей завоевать Лифляндию, Эстляндию и Карелию. В последнюю войну с Польшей Россия также считала шведов своими непримиримыми врагами; а польский король Станислав - тесть французского. Когда завоевательные стремления побудили затем Россию начать с Австрией войну против Порты, то русский двор надеялся завоевать Азов и установить свободное плавание по Черному морю. В силу условий последнего союза венгерская королева и требует теперь помощи у русских, тем более, что война их со Швецией кончилась. Однако, для Царицы весьма важно получить поддержку короля, для упрочения мира на Севере; во всяком случае, следует столковаться предварительно по этому поводу с Данией и Швецией и получить на этот счет все необходимые инструкции, дабы не испортить потом дела лишним промедлением. Путь через Берлин не принесет никакой пользы: прусский король чересчур недоверчив; этому противятся вдобавок и некоторые требования личной безопасности. 5. Никакие внушения Царице и принцу Голштинскому не произведут впечатления, если не будут сопровождаться чем либо существенным; французскому министру пришлось бы бездействовать в таком случае, тем более, что с теми же предложениями может обратиться к России и Швеция; поэтому очень важно сначала договориться с королями прусским и датским, а главное, побуждать Царицу к скорейшему решению; иначе можно упустить все дело и в России, и в Пруссии, и в Дании. 6. Что касается торгового договора, то надо предоставить русским предложить свои условия и беспрепятственно допускать их торговые суда во французские порты. Затруднения, выставленные в инструкции 1739 г., не могут воспрепятствовать такому решению, потому что все прочие державы подчинились уже постановлениям русского тарифа. 7. Было бы желательно, чтобы опасность, грозящая Швеции со стороны Дании, побудила русских и шведов произвести диверсию в Нижней Германии; однако, необходимо сначала условиться об общих действиях, в случае возникновения важных событий. Обращать внимание Царицы и ее министров на происки англичан мало поможет, так как опасность, грозящая с их стороны, весьма отдалена. Англичане, однако, не пощадят усилий, чтобы разрушить всякое согласие между французским королем и Царицей. 8. Отдавать отчет королю с каждой почтой обо всем происходящем при том дворе, где находишься, составляет преимущество полномочного министра; переписка же с представителями при других дворах должна быть определена особыми распоряжениями. 9. Общего донесения, представляемого министрами, по возвращении их от иностранного двора, прежде обыкновенно не требовалось; но в 1737 г. такой отчет был составлен, по особому повелению, о прусском дворе, а в 1742 г., по собственному желанию министра, и о русском дворе. Если впредь эти отчеты должны составляться иначе, то следует установить их форму. Что же касается возвращения подлинных депеш, - то следует заметить, что ни один министр не будет чувствовать себя в безопасности, если он лишится этих своих оправдательных документов. В течение двенадцати лет такого требования не было предъявлено; гг. Боннак и Ротенбург также позаботились оставить при себе все важные документы. Нота под литерой В. 31 августа, в Париже. Заключение мира между Швецией и Россией могло бы послужить поводом для предложения Царице союза со шведами, чтобы дать им возможность возвратить земли, отнятые у них Германией - (ответ на это министра: "Нельзя"). Другие державы могли бы также присоединиться к этому союзу. Нота 1 маркиза де-ла-Шетарди от 31 августа, в Париж. Вопрос о звании посла или полномочного министра. Субсидии, как способ оказания помощи Царицей союзникам. Предметы, о коих надлежит условиться в Копенгагене и Стокгольме. Путь через Берлин. Опасности, зависящие от промедления. Заключение англо-русского договора требует еще большей поспешности в переговорах Франции. Нота 2. Обстановка, необходимая для королевского министра. Приобретение новых вещей. Недостаток материальных средств и способы к его устранению. Значительное содержание посла, обстановка и пышное представительство может польстить тщеславию Царицы. Полномочия с надлежащим титулованием, если это может ускорить успех дела. Обратный путь 205
    • №43. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Париж, 2 сентября. Если король согласится на торжественный въезд посла, желаемый, по-видимому, Царицей, то необходимо отсрочить отъезд из Парижа до тех пор, пока не прибудет в Спб. экипаж посла, или же согласиться только на торжественную аудиенцию. Кроме того, необходимо приготовить портрет короля для Царицы, а также подарки Брюммеру и Лестоку. К депеше Шетарди присоединяется адрес гравера и просьба возвратить книгу, взятую для выгравирования герба принца Голштинского 211
    • №44. От г. Амело г д'Аллиону, Париж, 8 сентября. Царица, по-видимому, убедилась в грозящей ей опасности: ей следует внушить как можно более твердости при наказании преступников. Кн. Кантемир, по-видимому, не был уведомлен о заговоре. Гр. же Головкин, находящийся в Гаге, уверяет, что никакого заговора и не было; арестованные лица обвиняются лишь в неуместной болтовне. Так как он говорит это по повелению двора, то, надо думать, что Царица не желает прибегать к суровым карам, дабы не обнаружить того, что она предпочитает оставить скрытым. Это, однако, может послужить ей во вред. Англичане и их сторонники были весьма смущены открытием заговора; теперь же они ободрятся и нанесут, может быть, со временем еще более сильный удар. Маркиз Шетарди, действительно, вернется, по желанию короля, в Спб., так как он наиболее способен поддерживать здесь интересы Франции; тем не менее, король не замедлит вознаградить и старания его, д'Аллиона, лишь бы он служил с прежним усердием. P.S. Русский уполномоченный в Або так же недоверчиво относится к существованию заговора, как и Головкин 212
    • №45. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Париж, 10 сентября. - Шетарди сообщает о своем разговоре с кн. Кантемиром, относительно признания императорского титула за Царицей. Шетарди заявил, что примеры барона Нейгауза и гр. Беме не могут служить для него образцом, так как эти лица представляются Царице впервые, а он уже был ранее уполномоченным при ее дворе, хотя и не признавал императорского титула; впрочем, король не прочь признать титул за Царицей, но без всякого понуждения, по дружескому соглашению. Странно, что принудительная метода применяется лишь к императору германо-римскому и королям Франции и Испании. Ввиду всего этого, Шетарди желает ехать в Спб. как можно скорее, хотя бы с одним лишь частным письмом короля и с портретами для Царицы в Брюммера, а также подарком для Лестока. Кн. Кантемир тоже считает, что последний заговор сводится лишь к пустой болтовне и уведомил, что вице-канцлер Бестужев не прекратил исполнения своих обязанностей 213
    • №46. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 11 сентября. - Дело о заговоре окончилось. Графиня Бестужева, Лопухина, Лилиенфельд были приговорены к наказанию кнутом и урезанью языка. Затем все виновные сосланы в Сибирь. Еще некоторые лица, прикосновенные к делу, будут удалены от двора. Маркиз Ботта упомянут при этом в манифесте Царицы. Несмотря на все увещания, она проявила в этом деле излишнее милосердие, по мнению д'Аллиона. При русском дворе находится один итальянский капуцин, преданный маркизу Ботта; он также арестован. Ответ прусского короля относительно Ботты, по-видимому, удовлетворил русский двор. Удаление Михаила Бестужева значительно ослабит кредит его брата. По возвращении же русских уполномоченных из Або, влиянию вице-канцлера будет нанесен окончательный удар. На предъявленное к д'Аллиону требование о признании императорского титула за Царицей он отвечал, что это могло бы состояться лишь при обоюдном признании Царицей императорского титула за королем Франции. Нейгауз же получил официальное полномочие признать императорский титул за Царицей. Между тем от императора зависит, продлить срок инвеституры, данной Великому Князю на герцогство Голштинское. Датское высокомерие действительно намерены здесь унизить, и для этого будут посланы соответствующие инструкции генералу Корфу. Генерал Дюринг получит, по всей вероятности, приказ возвратиться ранее своего прибытия в Петербург. Если генерал Румянцев займет видный пост при перемене министерства, тогда можно будет воспользоваться услугами его жены, склонной к интриге 215
    • №47. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 14 сентября. - Манифест со приговором над преступниками был прочитан на эшафоте, причем было произнесено и имя маркиза Ботта. Дюринг прибыл в Спб., получив приказ возвратиться лишь за 50 верст от столицы; поэтмому он решил все-таки продолжать путь и засвидетельствовать свое почтение Царице и Великому Князю 217
    • №48. От г. Амело г. д'Аллиону, Фонтенбло, 19 сентября. - Амело опасается, что Бестужевы все-таки сумеют оправдаться и в последнем деле; впрочем, Брюммер, Лесток и Трубецкой теперь уже лично заинтересованы в том, чтобы довести свой план до конца 218
    • №49. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Фонтенбло, 20 сентября. - Амело передает распоряжения короля относительно различных сумм, предназначенных маркизу де-ла-Шетарди и Лестоку 218
    • №50. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 21 сентября. - Д'Аллион мало высказывает надежды на свержение Бестужевых, вследствие недостаточной энергии у Брюммера и Лестока. Что касается новой политической системы на Севере, об этом можно лишь сказать, что прусскому королю не грозит при этом опасности; и Пруссия, и Россия взаимно боятся друг друга. Россия, действительно, может сделаться грозной державой после двух-трех спокойных царствований, но теперь она не так страшна, как кажется. Поражение шведов надо приписывать преимущественно их неумению пользоваться своими силами. Прибытие Кейта с войсками с Стокгольм, быть может, заставит Данию одуматься. Капуцин, арестованный по делу Лопухиных, освобожден, за отсутствием улик, и выслан из России. Обер-гофмаршал Бестужев ожидает в своем имении решения своей участи. Генерал-лейтенант Балк скоропостижно умер. Камергер Лилиенфельд лишился рассудка. Расходы д'Аллиона за последнее время приложены к депеше. Генералы Румянцев и Любрас должны прибыть скоро из Або. По возвращении их, перемену в министерстве можно будет особенно рекомендовать вниманию Царицы. Не говоря уже о жене Румянцева, он и сам не так предубежден против Франции, как Бестужев. Мардефельд также сообщил д'Аллиону о притязании русского двора на императорский титул. Требуя взаимности, д'Аллион указал на то, что султан уже именует французского короля падишахом, а других христианских монархов лишь королями. Гр. Огинский также вынужден был признать, от имени своего государя, императорский титул за Царицей. Вейч, не добившись от Царицы ни войск, ни денег, ходадайствует о том, чтобы она разрешила, по крайней мере, саксонскому двору послать от ее имени, Англии вспомогательный корпус. Д'Аллион намеревается противодействовать такому решению 219
    • №51. Секретные издержки. Приложено к письму от 21 сентября. - Подарки вином Лестоку и настоятелю католической церкви, отцу Шарлю 221
    • №52. Полномочия, данные маркизу де-ла-Шетарди, Фонтенбло, 22 сентября. - Король, надеясь на возобновление союза с Царицей, на основе мира, заключенного некогда с Петром I, поручает заботу о сем деле маркизу де-ла-Шетарди 222
    • №53. От г. Амело г. д'Аллиону, Фонтенбло, 22 сентября. - Амело удивляется отсутствию писем от д'Аллиона за две последних почты: между тем распространяется в дипломатических сферах подложное письмо, написанное якобы маркизом Ланмари о настоящем положении дел в Швеции. Амело предостерегает д'Аллиона верить этому известию 222
    • №54. От короля Царице, Фонтенбло, 22 сентября. - Король надеется, что маркиз де-ла-Шетарди будет милостиво принят Царицей; возвращение его не могло совершиться ранее окончания войны со Швецией; война это возбуждала подозрения относительно искренности французского двора. Теперь король всеми силами готов содействовать умиротворению Севера, которое может повлиять и на дела всей Европы. Шетарди поручается принять соответствующие меры для установления дружеских сношений между Россией и Францией 223
    • №55. Мемория, долженствующая служить инструкцией маркизу де-ла-Шетарди, возвращающемуся от имени его величества к русской Царице, Фонтенбло, 22 сентября. - Согласно желанию русской Государыни, маркиз Шетарди возвращается послом в Спб. Король сомневался доселе в полезности его пребывания там, пока существовали поводы к недоверию Царицы относительно Франции. Ныне же, по водворении мира не Севере, король облекает маркиза званием посла, и снабжает его двумя верющими письмами: одно для предъявления на частной, другое - на торжественной аудиенции. Со времени признания в 1721 г. императорского титула за Петром I, его преемники добивались и относительно себя этого преимущества, в особенности нынешняя Государыня, как дочь помянутого императора. Король готов признать за ней этот титул, сохраняя, однако, все преимущества за французской державой, как первой по рангу между христианскими королевствами; правители Азии и Африки всегда обращаются к королю Франции с императорским титулом, и Франция действительно, после германо-римской империи, имеет наибольшее право на такое отличие. Впрочем, посол не должен первый заводить речь о титулах. В случае, однако, весьма вероятного настаивания на этом требовании, он должен на него согласиться, лишь с целью упрочения союза между Россией и Францией, о коем он должен немедленно начать переговоры. Наследники престолов в Швеции и России, из одного и того же Голштинского дома, должны весьма сблизить эти державы, что не замедлит вызвать опасения английского и других государей. Король Франции давно уже предупреждал Царицу о готовящихся против нее кознях; но ее министры мешали ей обратить внимание на коварство Англии. Теперь же Царица видит, кто ее истинные друзья, и Шетарди может встретить более доверия с ее стороны, как и со стороны, как и со стороны будущих ее министров; он, впрочем, во избежание подозрений, должен более выслушивать мнения министров, нежели внушить им что-либо. Переговоры же его должны быть направлены к положительному заключению, как политического союза с Россией, так и коммерческого. Если вероятность, что русский двор первый обратится с такими предложениями; а для того, чтобы отвечать ему должным образом, согласуя все интересы северных держав, маркизу Шетарди необходимо предварительно запастись, по пути, сведениями относительно желаний копенгагенского и стокгольмского дворов; во избежание промедлений в дороге, он должен сохранять инкогнито. Союз России со Швецией, хотя и весьма желательный для Франции, должен, однако, быть заключен, без посредничества короля, чтобы не возбудить подозрений против него в других северных державах. Но по заключении русско-шведского союза маркиз Шетарди должен заявить о желании короля присоединиться к оному. Кроме того, маркиз Шетарди должен указать, насколько Царица расположена привлечь к этому союзу и прусского короля, который, опасаясь России, по всей вероятности, примкнет к нему, приняв опять сторону императора, и выполнить таким образом свои обязательства к Франции. Швеция успокоилась бы тогда за целость своих владений в Померании, а Россия сосредоточила бы свои силы для противодействия Англии. Сверх этой инструкции, маркизу Шетарди даются особые полномочия для заключения непосредственного союза между королем Франции и Царицей. Что касается торгового договора, то инструкции о нем Шетарди имел уже в 1739 г.; однако, интриги Англии, вызвавшие, между прочим, постановление о запрещении ношения парчевых одежд в России, во вред лионским фабрикантам, помешали заключению договора. Теперь, вероятно, Шетарди окажется в состоянии устранить эти препятствия. Вообще Англия интриговала за последнее время на Севере, с целью провести кандидатуру родственного английскому королю принца Гессенского. Теперь козни Англии явно обнаружились, в проекте бракосочетания датского принца с английской принцессой. Король Англии, как курфюрст Ганноверский, опасается, при возвышении Голштинского дома, что Швеция потребует возвращения Бремена и Вердена, в Нижней Германии, а Голштиния - Шлезвига. Англичане скрывают пока свои опасения, потому что заняты военными действиями, намереваясь обратить против Франции войны за австрийское наследство в Германской империи и в Италии. Однако, силы, собираемые ими теперь против Франции, обратятся затем против Швеции, на пользу Дании и уничтожать преимущества, доставленные Абосским миром Голштинскому дому. Эти планы были бы совершенно расстроены, если бы Россия и Швеция, в ответ на угрозы Дании относительно Шлезвига, отправили свои войска в Нижнюю Германию; но Шетарди не должен делать таких решительных прямых предложений. Все устроится само собой, если русские министры предпримут это по собственному почину, надеясь на содействие короля; при непосредственном же предложении Франции возникнут бесконечные проволочки. По прибытии Шетарди в Спб. прекратятся обязанности полномочного министра д'Аллиона. Но король предоставляет послу решить, насколько необходимо дальнейшее пребывание этого лица при русском дворе. Относительно переписки с прочими министрами, Шетарди, как посол, должен главным образом поддерживать сношения с представителями короля в Швеции, Дании, Пруссии и Саксонии по польским делам. С графом Кастеллане переписка также должна продолжаться по-прежнему. Для ведения ее Шетарди будут присланы различные таблицы шифров. По возвращении маркиз Шетарди должен представить отчет об общем положении дел в России и возвратить имеющиеся у него официальные документы 224
    • Приложение к инструкции короля маркизу Шетарди, возвращающемуся в качестве посла ко двору Царицы. Относительно признания императорского титула за Царицей, король желает, чтобы маркиз Шетарди отнюдь не делал никаких представлений по этому поводу ранее, чем будет допущен к аудиенции: в противном случае, признание это не будет поставлено в заслугу королю и не повлечет за собой никаких выгод. Впрочем, при крайней необходимости, Шетарди разрешается признать этот титул, как бы на свой страх, но он должен помнить, что д'Аллион не применил императорского титула при своих аудиенциях. Во всяком случае, не должны требовать признания императорского титула в верющих письмах короля, ранее возникновения переговоров; следует указать, что маркиз Шетарди не может назваться новым министром, как приглашенный вторично. Признание титула должно явиться последствием союза между Россией и Францией. В случае же упорства русских министрров Шетарди, в ожидании дальнейших инструкций, должен вести, хотя частным образом, переговоры о том же союзе 235
    • №56. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Фонтенбло, 26 сентября. - Требуемая королем отставка Шетарди от военной службы напрасно возбуждает опасения посла: она не будет никому известна. Кн. Кантемир имеет положительный приказ настаивать на признании императорского титула за Царицей; однако, Брюммер и Лесток, может быть, похлопочат об устранении этого затруднения. Д'Аллион сообщает, что до сих пор нет никакого указания на участие Бестужевых в заговоре; тем не менее, он надеется, что они подвергнутся опале; в противном случае Шетарди придется осторожно вести с ними дела в Спб. Пистолеты, предназначенные в подарок герцогу Голштинскому, должны быть взяты маркизом Шетарди от гравера, у которого они находятся 238
    • №57. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Париж, 28 сентября. - Пистолеты, предназначенные в подарок герцогу Голштинскому, как не особенно ценные, Шетарди думает поднести не от имени короля, а от имени Амело. Признание императорского титула почти наверное будет требоваться, тем более, что участь Бестужевых, по-видимому, еще не решена. Кроме того, Шетарди просит определить, что он должен говорить в Копенгагене и Стокгольме королям Дании и Швеции. Дальнейшее пребывание д'Аллиона в Спб. будет полезно до тех пор, пока не уладятся затруднения о титуле, а затем оно станет совершенно излишним; д'Аллиона можно тогда отправить к германскому двору или на Север. Далее Шетарди просит сведений об отправке консула в Россию и меморию о торговле, которую он должен взять с собой. Назначение Маня в Спб. вместе с Шетарди было бы ему очень полезно, так же, как сопровождение его курьером до Копенгагена. Паспорт посла еще не изготовлен; он просит поспешить с этим, равно как и с улажением других формальностей. В заключение, Шетарди представляет счет, во что обойдется его въезд в Спб. и просит не уменьшать суммы на его дорожные издержки 238
    • №58. От г. Амело г. д'Аллиону, Фонтенбло, 29 сентября. - Амело рассчитывает отвечать на два письма д'Аллиону с курьером Валори. Теперь же пока он запрещает д'Аллиону с курьером Валори. Теперь же пока он запрещает д'Аллиону требовать взаимного признания императорского титула за королем Франции: подобным требованием унижалось бы значение королевского титула. Сведения, сообщаемые д'Аллионом о заговоре, не указывают, по-видимому, на опалу Бестужева, а лишь на его удаление от двора 240
    • №59. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Фонтенбло, 30 сентября. - Окончание дела о заговоре обмануло несколько надежды французского двора, но хорошо и то, что удален обер-гофмаршал. Устранить затем от дел его брата будет уже не так трудно. Царица должна теперь ясно видеть, как следует ей относиться к лондонскому и венскому дворам. При ее тщеславии, она вряд ли отступит от требования немедленно признать за ней императорский титул; поэтому король посылает Шетарди новое верющее письмо со включением этого титула; но посол должен воспользоваться им лишь в последней крайности. Письма, посылаемые Шетарди королем, писаны собственноручно, так как исходящие из канцлерства имеют большее значение. Эта форма давно была уже принята при сношениях короля с покойным императором Карлом VI. Корль был бы очень признателен Шетарди, если бы он представил письмо короля лишь по заключении союза с Россией. Во всяком случае, оно предназначено лишь для торжественной аудиенции, а ранее Шетарди может обсуждать вопрос о союзе в своих частных аудиенциях, и ни в каком случае признание титула не должно влиять на установление о рангах между державами 241
    • №60. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Фонтенбло, 1 октября. - Амело отвечает на все пункты последнего письма Шетарди, начиная с вопроса о шифрах. Подарок принцу Голштинскому еще не готов, но это не доллжно задерживать отъезда маркиза Шетарди. Хотя подарок и стоит 15 тысяч ливров, во всяком случае, он может быть поднесен и от имени Амело. Датскому и шведскому королям следует говорить, что он, Шетарди, уезжал лишь в отпуск, а теперь, при изменившихся обстоятельствах, ему поручено заботиться о водворении всеобщего спокойствия на Севере. Д'Аллион будет отозван из России, по прибытии посла, но надо предварительно отыскать ему подходящее назначение, только не в Швейцарии, как проектировал Шетарди. Графу Морепа сделано распоряжение об отправке консула в Россию и о торговом договоре. К депеше прилагается копия договора между Россией и Англией. Что касается Маня, то король готов пожаловать ему крест Св. Людовика, но лишь по прибытии Маня в Спб. Сопровождение посла курьером до Копенгагена не может быть осуществлено. Относительно путевых издержек и прочего Амело обещает свое ходатайство у короля, хотя это и задержит въезд посла в Спб. на несколько месяцев 242
    • №61. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Париж, 1 октября. - Шетарди надеется преодолеть все препятствия относительно титула, обнадежив заранее, что это дело уладится. Во всяком случае, Нейгауз своей уступчивастью оказал в этом случае плохую услугу Франции. Дело о заговоре принесло лишь ту выгоду, что удалило от двора Михаила Бестужева. Его брат, оставшись без советника, потеряет теперь всякое значение. Гравер доставил пистолеты для принца Голштинского 244
    • №62. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Фонтенбло, 2 октября. - Кн. Кантемир, по-видимому, полагает, что Шетарди снабжен двумя верющими письмами, из которых одно заключает в себе императорский титул. Шетарди предоставляется рассеять эти слухи; Амело же, со своей стороны, уведомляет его, что при русском дворе согласны на уступки, в случае, если притязания Царицы встретят упорное сопротивление 245
    • №63. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Фонтенбло, 3 октября. - Амело сообщает Шетарди, что французский посол, по прибытии должен предъявить министру копию верющего письма, а затем предъявить подлинное лишь на торжественной аудиенции 245
    • №64. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Париж, 4 октября. - Оказывается, что Маню отказано в пожаловании креста Св. Людовика, и он не соглашается поэтому ехать в Россию, что весьма огорчает маркиза де-ла-Шетарди 246
    • №65. От г. Морепа г. Амело, Фонтенбло, 5 октября. - Мемория о торговле, испрашиваемая маркизом де-ла-Шетарди, будет ему доставлена, а консулом в Россию назначен провиантмействер флота Сен-Совер. Шетарди останется доволен его опытностью и познаниями в торговом деле 246
    • №66. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Фонтенбло, 6 октября. - Епископ Любский чувствует, по-видимому, признательность к королю Франции за содействие, оказанное ему в Швеции через маркиза Ланмари. Ему известно также, что король ожидает лишь его просьбы, чтобы даровать Швеции субсидию в 500 тысяч ливров. Кн. Кантемир возвратился в Париж вследствие плохого здоровья и, вероятно, не приедет более в Фонтенбло. О каких-нибудь дальнейших распоряжениях Амело надеется уведомить Шетарди уже по отъезде посла из Парижа. Он не имеет основания думать, чтобы кн. Кантемир положительно высказал своему двору подозрение, что Шетарди имеет при себе двоякого вида верющие письма. Королю не было доложено, что Шетарди не расположен выходить в отставку из военной службы 246
    • №67. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Фонтенбло, 7 октября. - По прибытии в Спб., Шетарди будут сообщены желаемые им объяснения о некоторых статьях англо-русского договора 247
    • №68. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Париж, 9 октября. - Шетарди думает выехать на днях в Брюнуа и, под видом поездки в Фонтенбло, отправиться к месту, где будут стоять его дорожные экипажи; тогда все будет уже устроено для отъезда. Капитан Мань, в надежде на исполнение его просьбы, будет сопровождать Шетарди. Для оставления полка нужен известный срок, и кн. Кантемир мог бы возыметь подозрения, если б увидел, что заявления Шетарди о его повышении в чине не подтвердились. Поэтому Шетарди желает, чтобы по его отъезде было объявлено в газетах о назначении его чрезвычайным послом, о его повышении и о пожаловании ему пенсии 247
    • №69. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Фонтенбло, 14 октября. - Амело уведомляет о получении письма и посылает Шетарди отзывную грамоту для передачи д'Аллиону; она помечена задним числом, во избежание признания в ней императорского титула за Царицей. Царица, по-видимому, намеревается, в конце года, отправиться в Москву. Д'Аллиону предписывается пока сопровождать туда двор, но немедленно по прибытии Шетарди он должен вернуться во Францию 248
    • №70. От г. Амело г. д'Аллиону, Фонтенбло, 16 октября. - Уведомление о получении писем и манифеста Царицы. Милосердие, проявленное ею при последнем заговоре, должно бы восстановить спокойствие в ее государстве; однако, смуты, по-видимому, не совсем прекратились. Враги Царицы рассчитывают, вероятно, на интриги сообщников, которые еще не уличены и занимают видные посты в государстве. Вследствие подозрений, питаемых Царицей к венскому и лондонскому дворам, она не должна бы слушать неблагоприятных внушений Вейча против действий, совершаемых от имени короля в Дюнкирхене. Законность их доказывается в брошюре, прилагаемой к депеше. Вероятно, Румянцев действительно вступит в министерство, в случае перемены в его составе. Он мало расположен к Франции; супругу же его можно будет привлечь на свою сторону при помощи известных средств. Шетарди привезет с собой много подарков к русскому двору. Если Царица уедет в Москву ранее прибытия Шетарди, то д'Аллиону предписывается следовать за ней, но не рассчитывая на долгое пребывание ее там. Генерал Левендаль должен вскоре вступить на службу короля, но лишь с согласия Царицы. Иначе его величество не соглашается принять его к себе. Царице следует поставить это на вид. Относительно нового сенатского указа о внутренней торговле, нет никакой возможности ему противодействовать; впрочем он не мешает заключению торгового договора между Францией и Россией; а тогда можно будет изменить и самое восстановление. Ввиду подозрений д'Аллиона о шифре, полученном им чрез Ланмари, не следует им пользоваться. Лемэр, по словам Ланмари, был посредником во время переговоров между Швецией и Данией; поэтому Царице и русским министрам надо внушить, что все министры короля Франции готовы сообразовать свои действия с ее желаниями, как в собственных интересах, так и в интересах герцога Голштинского 249
    • №71. Мемория о поместьях гр. Орлика в Украине посланная маркизу де-ла-Шетарди, 17 октября. - Увлечения запорожского гетмана были наказаны конфискацией его имущества и пожизненным изгнанием; но с жизнью несчастного должна была окончиться опала над его семьей, и в этой надежде гр. Орлик-сын умоляет Царицу возвратить ему его родовые поместья или возместить это денежной суммой, дабы он мог поддерживать существование своей матери и трех сестер. В его пользу говорят и заслуги его зятя, генерала Штейнфлихта 251
    • №72. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Фонтенбло, 17 октября. - Совещания Шетарди в Копенгагене с гр. Тессином и Пальменстьерне подготовят дальнейшие переговоры в Стокгольме. Каково бы ни было, однако, влияние Царицы на решения шведского сената, следует указывать на это весьма осторожно. Наследник шведского престола, разумеется, будет повиноваться советам Царицы, но при некоторой неосторожности сами шведы могут попытаться восстановить свою плоную независимость. Ввиду отсутствия Кантемира, за болезнью, инструкции о признании императорского титула остаются прежними. К депеше приложено ходатайство гр. Орлика, оказавшего в Швеции услуги Голштинскому дому. Это можно поставить на вид Царице, для снятия опалы с бедствующей семьи 252
    • №73. От г. Амело г. д'Аллиону, Фонтенбло, 25 октября. - Король Великобритании на требование помощи от Швеции против датчан заявил, что, по его мнению, Дания не имеет притязаний на Голштинское герцогство; поэтому не следует возбуждать теперь вопроса о Голштинии. Если даже Бестужевы и будут смещены со своих постов, по возвращении из Або русских уполномоченных, то все-таки трудно ожидать особого успеха от союза с Россией, так как все выдающиеся люди в ней преданы венскому и лондонскому дворам. Амело не одобряет распоряжения д'Аллиона о подарках Лестоку и отцу-настоятелю Шарлю. Он не полагает, чтобы дрезденский двор был расположен дать войска королеве венгерской и англичанам против Франции. Еще менее вероятно, чтоб Царица признала эти войска за свой вспомогательный корпус, хотя и находящийся на содержании Англии. Амело не одобряет также денежных займов д'Аллиона, как для обеспечения себе жалованья, так и для экстренных, отчасти сомнительных, расходов. P.S. Король ответил на уведомление Царицы о заключении Абосского мира. В случае требования императорского титула и в этом ответе, следует фактически указать на сочувствие, выказанное королем к восстановлению мира на Севере. Гр. Ланчинский утверждает, что со времени манифеста Царицы о заговоре Ботты обнаружены еще новые смуты 253
    • №74. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Париж, 27 октября. - Ланмари предлагает, чтобы, признав императорский титул лично за Царицей, король распространил это признание лишь на мужское потомство Петра Великого. Его величество одобряет, чтобы Шетарди сделал такое предложение при русском дворе. В ответ на объявление Царицы о заключении мира, король отправил ей письмо без императорского титула; если оно будет принято, то это будет иметь хорошие последствия в дальнейшем 255
    • №75. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Фонтенбло, 7 ноября. - По достоверным известиям, русский двор расположен к Франции не более, чем прежде. По поводу подозрения, что Франция будет посредницей между Данией и Россией, министры Царицы стараются устранить всякое участие французского двора в этом деле, как и во всех других делах на Севере. Кн. Кантемир более всего старается поселить в Царице такое недоверие. Затруднения об аудиенции Нейгауза устранены: Лотрэк должен сообщить, каким образом 256
    • №76. От г. Амело г. д'Аллиону, Фонтенбло, 7 ноября. - Намерения Царицы относительно Бестужевых все еще не ясны. Что касается аббата Лефевра, Амело предоставляет маркизу Шетарди распорядиться, приняв во внимание рекомендацию д'Аллиона. Слова Брюммера и Лестока о притязании Царицы на императорский титул, может быть, и не имеют серьезных оснований, а любезное обращение Мардефельда с д'Аллионом может оказаться простой вежливостью. Возвращение д'Аллиона во Францию через Швецию, вообще неодобряемое, дурно отзовется, пожалуй, на его служебных интересах. P.S. По известиям "Амстердамской газеты", затруднения относительно аудиенции Нейгауза при русском дворе устранены, и Амело ждет подробностей о признании этим министром императорского титула за Царицей 256
    • №77. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 12 ноября. - Д'Аллион сомневается, чтобы при русском дворе сохранилось спокойствие. Внушения Вейча о новых укреплениях в Дюнкирхене не произвели никакого впечатления на вице-канцлера. Он полагает, что Россия должна дать помощь Англии лишь в случае явного нападения на нее. При перемене министерства и возвышения гр. Румянцева, д'Аллион надеется привлечь его супругу на сторону Франции; также и кн. Голицына 257
    • №78. От г. Амело г. д'Аллиону, Фонтенбло, 14 ноября. - Барон Цедергельм, по словам д'Аллиона, вел весьма нескромные речи с Кейтом в Гельсингфорсе. Амело просит выяснить это подробнее. Генерал Дюринг, по мнению д'Аллиона, не должен более вызывать подозрений у гр. Гилленборга; но он весьма дружен с английским послом в Спб. и это ослабляет веру в его заявление о том, что он не намерен хлопотать о восстановлении в Швеции бывшего министерства. Д'Аллиону предписывается принять меры предосторожности по этому поводу 258
    • №79. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Фонтенбло, 14 ноября. - Королева венгерская написала на днях прусскому королю и своему министру в Регенсбурге, что участие маркиза Ботта в заговоре есть вымысел Франции. Французский двор мстит, якобы, маркизу за то, что тот обнаружил интриги Франции против России среди турок, татар и поляков. К сожалению, очень трудно опровергнуть эту ложь, и Шетарди должен, прежде всего, выяснить, по прибытии в Спб., как относится Царица к французскому королю. Венгерская королева хвалится, что имеет доказательства своих заявлений; пусть потребует, чтобы она их представила. Кн. Кантемир прислал письмо от Царицы, в котором она весьма ясно выражает притязания на императорский титул. Амело отвечал ему, что признание титула будет возможно лишь по заключении договора между Францией и Россией. Неприятно было бы сделать эту уступку понапрасну. P.S. Король прусский обеспокоился было тем, что Шетарди поедет через Швецию; но Амело объяснил Валори, что по заключении Абосского договора путь этот совершенно естественен, ввиду стараний французского короля упрочить мир на Севере 259
    • №80. От маркиза де-ла-Шетарди, г. Амело, Стокгольм, 19 ноября. - Шетарди описывает свою аудиенцию у шведского короля; он заявил, что уезжал из России только на время и теперь, по восстановлении мира, король Франции заботится лишь об упрочении оного. Шведский король уверил в своей дружбе к Франции. Когда Шетарди явился затем к наследнику шведского престола, он высказал ему, от имени короля, расположение и желание своего государя никогда не отделять интересов Франции от интересов Швеции; отсюда проистекает необходимость, чтобы министр, имеющий быть отправленным из Стокгольма в Петербург, действовал согласно с французским послом. Шведский кронпринц вполне одобрил этот способ действий. В тот же день маркиз де-ла-Шетарди обедал у короля, который высказал ему при новом свидании, что он, на месте гр. Левенгаупта, более энергично боролся бы с врагами принцессы Елизаветы; он выказал также истинно отеческие чувства к своему наследнику. Затем король Швеции подарил Шетарди свой портрет, украшенный бриллиантами. Тем не менее, Шетарди всегда будет стараться разоблачить честолюбивые притязания шведского короля, ослабленные, по счастью, рознью среди его партии и его нерешительностью 261
    • №81. От г. д'Аллиона маркизу Ланмари, в Стокгольм, Спб., 22 ноября. - Д'Аллион радуется тому, что Дания изменила свои намерения, благодаря проектируемому браку между датской принцессой и шведским кронпринцем. Надо лишь остерегаться Англии, относящейся подозрительно к водворению Голштинского дома на шведском и русском престолах. Появление русских войск в Швеции не должно представлять особой опасности, но произведет должное впечатление на Данию. Мнение же Цедергельма об этом предмете не заслуживает внимания. Невероятно, чтобы Царица задумала теперь мстить Дании, соединившись со Швецией, переменив там форму правления и устроив брак одной из племянниц шведского короля с кронпринцем. Царица по многим причинам должна стремиться к миру. В противном случае, шведы восстанут и против кронпринца, и против восстаноления самодержавия. Проект же помянутого брака, хотя и мог бы проводиться русскими министрами, подкупленными Англией, но так как этим уничтожается возможность окончательно успокоить Данию, то он вряд ли встретит сочувствие. Царица вполне согласна с мнением Ланмари, что для шведского короля не существует ничего священного. Однако, Ланмари не должен ожидать энергических действий от этой Государыни. Относительно уступки Голштинии, д'Аллион ссылается на сказанное им о расположении Царицы к проекту брака между наследным шведским принцем и датской принцессой. Для Шетарди необходимо довести Бестужевых до падения; однако, для этого надо запастись терпением и не ограничиваться лишь переговорами. Наследник русского престола должен быть чрезвычайно осторожным в выборе людей. Письмо наследника к Тессину доказывает его ум и осторожность; беда, однако, в том, что все распоряжения Царицы проходят через руки министров, расположенных к Англии. Бухвальд также был вынужден примкнуть к английской партии; с тех пор как это стало известно Брюммеру, Бухвальд лишился доверия, и, вероятно, будет скоро отозван. К Плессену же наследный принц чувствует весьма большое доверие. Положение гр. Гилленборга не внушает опасений, и д'Аллион оказывает ему содействие; точно также он намерен ходатайствовать и за Орлика, когда получит возможность. Шведский двор посылает к русскому двору не Шеффера, как желал бы д'Аллион, а гр. Барка, о котором Ланмари доставит ему сведения. Барону Корфу отправлено уже повеление действовать заодно с гр. Тессином, чтобы устранить все разногласия, при помощи брака шведского кронпринца с датской принцессой. Ландгейм должен доставить помянутому кронпринцу решение Царицы относительно этого брака. Лондонский двор собирается отправить Вейча в Стокгольм, но Брюммер старается восстановить Царицу против этой меры 263
    • №82. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 26 ноября. - Д'Аллион соблюдал величайшую осторожность в совещаниях по вопросу о Голштинии. Затруднения между Швецией и Данией, вероятно, уладятся. В момент вступления принцессы Елизаветы на престол можно было бы достигнуть значительных результатов для Франции; но милости, расточавшиеся маркизу Шетарди, восстановили всех против него, и его пятнадцатимесячное отсутствие вряд ли успокоило умы. Если дело о заговоре маркиза Ботта не принесет никакой пользы королю, то д'Аллион напрасно входил в издержки по этому поводу. Недавно было разрешено построить новый костел, но лишь за пол-лье от столицы; без помощи посольских церквей, католикам трудно было бы посещать богослужение 266
    • №83. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 10 октября. - Д'Аллион извещает министра иностранных дел о прибытии Шетарди в Спб. Он делает это ввиду того, что секретарь посла находится еще за 200 верст от столицы 267
    • №84. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 10 декабря. - Возвращение маркиза де-ла-Шетарди в Россию возбуждает, по-видимому, усиленную деятельность среди партии Бестужевых. Обер-гофмаршал, который раньше предполагал оставаться у себя в имении, появился теперь опять при дворе. Требование Царицей императорского титула настолько серьезно, что вследствие этого не было возможности до сих пор представить ей письмо от короля, поздравляющего ее с заключением мира в Швеции. Требование титула было внушено ей министрами во-первых, чтобы польстить ее самолюбию; во-вторых, чтобы посеять раздор между Россией и Францией; главное же, чтобы помешать возвращению маркиза де-ла-Шетарди в Россию. Относительно любезности Мардефельда к д'Аллиону, предположения последнего оправдались. Маркиз Шетарди, вероятно, и сам сообщит, что препятствия, ставящиеся ему на пути, более относятся к нему лично, чем к французской державе. Уже пять месяцев тому назад кн. Кантемир получил повеление от Царицы не говорить более о возвращении Шетарди в Россию; однако, д'Аллиону неудобно было сообщить об этом ранее 267
    • №85. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 12 декабря. - Ланмари, также как и Шетарди, высказывается в пользу необходимости оказать денежную поддержку Швеции от имени французского короля. Амело сообщил ему, что король согласен дать 500 тысяч ливров, но, главным образом, из внимания к наследнику шведского престола, что и должно быть поставлено на вид Царице. В Вене распространяется документ, заключающий в себе сведения, позорящие память царицы Екатерины и доказывающие, что ее потомство не имеет прав на престол. Хотя этой рукописи невозможно достать, однако, необходимо предупредить Царицу относительно намерений венского двора и его приверженцев, могущих причинить затруднения, как ей, так и ее племяннику, признанному ею за наследника престола. Шетарди должен выполнить это поручение и сообщать о результатах. P.S. Пятьсот тысяч ливров будет выдано Швеции, так в течение этого месяца. Ланмари обнадежен относительно этой суммы лишь после ходатайства шведского кронпринца. Амело не уверен, теперешний ли венский резидент послал компрометирующее сообщение или тот, который действовал при царице Екатерине. Во всяком случае, рукопись находится у Ланчинского 269
    • №86. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Спб., 14 декабря. - Шетарди описывает свой путь от Стокгольма до Або. В общем, он употребил на весьма тяжелый переезд до Петербурга 32 дня. Он торопился прибыть вовремя, чтобы представиться Царице в день ее восшествия на престол, но задержка в Аборсфорте вынудила его опоздать к утреннему приему 6 декабря. Он, однако, виделся с Царицей у Брюммера и сопровождал ее к Великому Князю, причем ему были оказаны самые лестные знаки внимания. Шетарди обещал преподнести Царице портрет французского короля, чем она была очень обрадована. Затем она говорила о манифесте королевы венгерской, в котором был упомянут маркиз де-ла-Шетарди. Царица заметила по этому поводу, что если он, Шетарди, и участвовал в заговорах, то лишь за тем, чтобы скорее возвести ее на престол. В последующие дни Шетарди опять виделся с Царицей, но она избегала всяких переговоров об императорском титуле. Однако, Брюммер и Лесток опасаются, что она не отступится от своих требований; это же подтверждается ответами министров д'Аллиону. Шетарди желал бы, однако, чтобы д'Аллион уехал, и Бестужевым пришлось иметь дело непосредственно с ним. К послу прибыл отставший по пути его секретарь; но во время путешестия он сломал себе руку, и это несколько помешает правильному ведению переписки и сношений с министрами русского двора. Брюммеру был поднесен маркизом де-ла-Шетарди портрет короля. Лестоку же был предоставлен выбор между портретом и денежным подарком, он предпочел последний. Этот подарок пришлось увеличить двумя тысячами рублей, так как король прусский дал недавно Лестоку тоже 10 тысяч. Вообще Шетарди необходимо располагать особым фондом для подобных подарков, так как английская партия очень сильна и не жалеет денег. Только такими средствами и можно будет парализовать влияние Бестужевых в совете, собирающемся, по-прежнему, в важных случаях. Венский двор уже 27 лет, а английский 18 - вели свою политику, которая не была уничтожена и вступлением Царицы на престол. Между тем, значением России уже нельзя теперь пренебрегать, как прежде. Снисхождение короля относительно императорского титула должно в сущности касаться лишь Царицы лично и Великого Князя. Шетарди не может еще решить, что значат подозрения русского двора, будто бы Франция желает присвоить себе одной посредничество в делах Севера. Еще труднее произнести решение об истинных намерениях кн. Кантемира. Каким-то роковым образом все министры, аккредитуемые Россией при французском дворе, становятся врагами Франции, между тем, как в Вене и Лондоне они держат сторону иностранной державы 270
    • №87. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 15 декабря. - Весьма понятно, что король отложил дать Швеции новые денежные субсидии, так как приготовления к будущей кампании требовали громадных издержек; однако, ввиду ходатайства шведского кронпринца, король решил удовлетворить его желание, и теперь Амело посылает Ланмари перевод на требуемую сумму. Это действие короля необходимо поставить на вид Царице 276
    • №88. От Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 15 декабря. - Царица, как сообщают, присоединилась к Бреславльскому трактату. Амело ожидает разъяснений от Шетарди, чтобы судить об этом деле. Во всяком случае, лучше выказывать сочувствие к этой мере, чтобы не отталкивать от себя прусского короля. Шетарди предписывается поэтому величайшая осторожность, тем более, что и прежнее его поведение в России казалось прусскому королю подозрительным, почему он и принял его в Берлине так холодно. В письмах, полученных Амело из Англии и Голландии, уведомляется, что Царица больна и что ее правление не будет продолжительно. Сведения о первом заговоре также были получены Царицей из Франции и вопреки ее беззаботному отношению к этому, вполне оправдались; так и теперь король желает предупредить Царицу и предписывает Шетарди, со своей стороны, внимательно следить за всем, грозящим ее спокойствию. Дрезденский двор готовится заключить договор с венским. Саксонские министры уверяют, что это лишь дружеский трактат, в котором Саксонский курфюрст обеспечивает за собой нейтралилет в длящейся и поныне войне. Амело сомневается, однако, в справедливости таких заявлений 277
    • №89. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Спб., 21 декабря. - Русские министры советовали Царице не вступать ни в какие переговоры с маркизом Шетарди, до тех пор, пока не устранится препятствие для принятия отзывных грамот д'Аллиона. Царица, однако, воспротивилась этому и заявила, что лишь ее собственный интерес пострадает при этом; она ставит маркиза де-ла-Шетарди, памятуя его услуги, выше всех иностранных министров, находящихся при ее дворе. Военные приготовления Дании и неудача переговоров о браке между шведским кронпринцем и датской принцессой были предметом обсуждений совета, собранного Царицей. Русский двор решился оказать Швеции помощь войсками и деньгами, причем придется прибегнуть к некоторым чрезвычайным мерам, так как Россия до сих пор не делала по сему предмету займов у иностранных держав. Соответственно этому решению будет дан ответ генералу Дюрингу. В силу соглашения между Англией и Саксонией, было предположено ходатайствовать о получении от русского двора 25 тысяч солдат, за известную субсидию; во избежание препятствий, король Август должен был их потребовать как бы для себя; Англия же заплатит за них. Но Брюммер и Лесток проведали о том и донесли Царице. Сторонник Англии барон Герсдорф поэтому потерпел неудачу. Этот же министр надеялся на успешное заключение брака между Великим Князем и польской принцессой Марией, но опять Брюммер и Лесток отсоветовали Царице устраивать брак с принцессой из влиятельного дома, и притом католического вероисповедания. Наиболее подходит для этого брака принцесса Цербстская. Шетарди хорошо знал Цербстскую семью и обещал свое содействие этому плану. Разумеется, он окажет его в том лишь случае, если будет подтверждено нежелание короля устроить брак Великого Князя с одной из французских принцесс. Затем Лесток объявил, что Царица одобрила брачный проект с Цербстской принцессой, но пока это держится в тайне. Барону Нейгаузу разрешено признать за Царицей императорский титул; однако, она, в свою очередь, должна признать за императором титулы короля Богемского и эрцгерцога Австрийского. Шетарди высказал по этому поводу, что такой случай является для Царицы удобным средством отмстить королеве венгерской за ее манифест по делу маркиза Ботта 278
    • №90. От г. д'Аллиона г. Амело, Спб., 21 декабря. - Шетарди желает отъезда д'Аллиона от русского двора, но тогда Бестужевы употребят все старания, чтобы и Шетарди не был аккредитован. Лучшие друзья Шетарди предсказывают ему, что он не в состоянии будет служить с пользой в России. Пример барона Нейгауза, который 16 месяцев исполняет весьма унизительную роль, тем более поучителен, что этот министр не имеет личных врагов при русском дворе. Правда, Царица весьма расположена к Шетарди, но он не пользуется своим влиянием на нее, да и Царица чувствует крайнюю неохоту ко всяким серьезным занятиям, и все, что Шетарди ей скажет, будет передано ею министрам, которые не захотят ни о чем слушать, пока не будет признан императорский титул. Однако, не подобает, чтобы короля понуждали к этому. Не устранив этого препятствия, Шетарди, пожалуй, придется удалиться из России, и возникнет между двумя державами холодность и утрата влияния Франции на Севере. Шетарди льстит себя надеждой образовать партию для борьбы с Бестужевыми, при помощи денежных подарков. Это было бы возможно, если бы русские не были вообще раздражены лично против Шетарди гораздо более, нежели против Франции 281
    • №91. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 26 декабря. - Саксонский двор, действительно, готовился заключить договор с венским, при посредничестве Англии. Саксонские министры приводят в свое оправдание, что они были побуждены к этому Россией. Шетарди предписывается узнать, действительно ли Царица сочувствовала этому плану. Сен-Север отправляется в Спб. в качестве французского консула 282
    • №92. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Спб., 28 декабря. - Шетарди жалуется на то, что болезнь руки мешала ему некоторое время писать. Удивившись, по выздоровлении, с Царицей, он, в ответ на выраженное ею неудовольствие против королевы венгерской, заметил, что это мало имеет значения, так как некогда внушения Финча чуть не довели до гибели и ее, Царицу, и ее приближенных; а между тем, теперь самые значительные лица в России считают англичан своими лучшими друзьями. Царица рассемялась, а Воронцов был смущен; также мало можно полагаться на Царицу и относительно союза с императором германо-римским. Хотя она и высказалась в его пользу, но Бестужев энергично противится этому союзу: тем не менее сношения с имперским двором установились, при помощи обоюдного признания титулов 283
    • №93. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Спб., 31 декабря. - Шетарди получил письмо от Валори, но не посылает его из опасения перлюстрации. Мардефельд уже представил жалобы русскому двору по поводу перехватывания писем. Валори пишет, что Риньяк проехал через Берлин в Дрезден, а оттуда во Францию. Он сказал, что барон Штакельберг заявил ему в Кенигсберг, будто бы в России готовится возмущение; шведская партия, враждебная кронпринцу, принимает участие в заговоре. Штакельберг, по-видимому, приверженец Анны Леопольдовны. Риньяк сообщил обо всем гр. Чернышеву, а Шетарди передал немедленно известие Лестоку, для сообщения Царице; он советует арестовать Штакельберга, но задержать также и Риньяка. Шетарди приводит в связь с заявлениями Штакельберга прибытие курьера из Гамбурга и отъезд Гольстена; а вице-канцлер, узнав о Штакельберге от Чернышева, или не доложит Царице, или доложит слишком поздно. Лесток передал все Царице, припомнив и сообщение о маркизе Ботта; донесение же Чернышева она решила потребовать лишь через несколько дней, чтобы усыпить бдительность Бестужевых. Обер-гофмаршал Бестужев, хотя ни в чем не уличен, тем не менее, удален от русского двора за границу - полномочным министром в Берлин. Мардефельд, по-видимому, старался об этом назначении, тогда как сам Бестужев желал бы отправиться в Стокгольм, Лондон, Дрезден или Вену. Однако, несмотря на дружеские отношения Мардефельда, Шетарди беспокоит мысль, что прусский король в родстве с Иоанном Антоновичем и человек, склонный к интриге, также как и его министр. Побуждая Брюммера и Лестока внимательно следить за действиями Бестужевых относительно прусского двора. Шетарди приглашает к этому и Валори. Бюро, подаренное маркизом Брюммеру, очень понравилось Царице, и Шетарди обещал ей поднести такое же, что было бы весьма уместно сделать от имени короля 284
  • 1744г.
    • №94. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Спб., 4 января. - Мардефельд уведомил Шетарди, что король прусский, по заявленияю Чернышева, отдал приказ арестовать Штакельберга. Царица, по-прежнему, уклоняется от ведения государственных дел. Впрочем, недавно она высказалась в пользу королевы венгерской, отказываясь заключать что-либо в ущерб ей, и следовать примеру других держав, вынужденных исключительными обстоятельствами признать титулы за императором. Таким образом, затрудения по поводу титулов все продолжаются, благодаря стараниям Бестужева. Дрезденский двор всегда был также сторонником Англии и австрийского дома; поэтому Шетарди нимало не удивило, что Герсдорф действует против Франции. Маркизу Шетарди он даже не сделал визита; гр. Лоос держит себя совершенно иначе. Генерал Дюринг уведомил об отъезде гр. Спарре. Субсидии, по словам Дюринга, будут выданы Россией в три срока. Царица соблюдает пост и уединение накануне Рождественских праздников 288
    • №95. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело. Спб., 11 января. - Шетарди намеревается поставить Царице на вид расположение, выказанное королем кронпринцу шведскому, но выполнить это весьма трудно во время Рождественских праздников. Шетарди думает передать о том Царице через Брюммера и Лестока, которые особенно признательны за оказанные им милости короля, по сравнению с действиями датского двора, отдавшего предпочтение в брачном проекте герцогу Кумберлендскому перед кронпринцем шведским. Датчане надеются, при осуществлении этого проекта, что Англия предоставит в их распоряжение 16 тысяч солдат, для действий против России и Швеции, - если только гр. Тессин не придет ни к какому соглашению с ними. Последний предлагает взаимное разоружение; и если Дания сочтет такое предложение за признак слабости Швеции, то ей останется лишь примириться с Данией, при помощи брака, или сломить ее силу; Швеция может при этом рассчитывать на помощь короля и Царицы. Во время сейма шведы могли бы сдержать, опираясь на русское влияние, стремление короля произвести переворот в пользу неограниченной монархии. Если же предложение Тессина будет принято, то у английского короля останется еще лишних 16 тысяч войска для действий против Франции; таким образом, 22 года субсидии, платимой Дании, были потрачены напрасно: это не мешало ей принимать всякий раз сторону Англии против Франции. Сообщить Царице рукопись, находящуюся в венском канцлерстве, значило бы лишь подтвердить прежние слухи, известные уже Рабутину. Еще большее впечатление должны были произвести три последних депеши маркиза Ланмари; в них передается, что Кейзерлинг, по наущению Бестужева, пригласил короля Августа явиться посредником между венским и русским дворами, по делу о маркизе Ботта. Герсдорф, с своей стороны, ввиду союза между венским и дрезденским дворами, обратился с внушениями к русским министрам. По счастью, Царица отвергла эти предложения и потребовала полного удовлетворения от королевы венгерской. Герсдорф обратился тогда к Лестоку, предлагая ему дорогой подарок, но получил от него также отрицательный ответ. При русском дворе не только распечатывают письма, на даже читают их Царице, присовокупляя различные комментарии; поэтому Шетарди просит осторожнее пользоваться шифром 290
    • №96. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, 12 января. - Амело поздравляет Шетарди с благополучным прибытием в Спб. Русский министр в Дании, по-видимому, не одобрил стараний Тессина достигнуть обоюдного разоружения шведов и датчан. От Шетарди ожидаются надлежащие заявления по этому предмету 293
    • №97. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Марли, 17 января. - Амело сожалеет о тягости путешествия Шетарди, но советует ему запастись еще большим терпением, так как русское министерство враждебно к нему, по-прежнему, и будет всячески мешать сближению между Францией и Россией. Царица, по всей вероятности, не откажется от своих требований относительно титула, и поэтому Шетарди следует скорее согласиться, - тем более, что англичане могут воспользоваться тем временем, к своей выгоде, ссорой между Данией и Швецией. Посылаемый в Спб. лорд Тироули не особенно опасен, но как англичане неизменно противодействуеют всем планам французов, так и Шетарди должен мешать их планам. Теперь они желают: во-первых, напугать опасностью, грозящей шведскому кронпринцу, а во-вторых, предложить свое посредничество при заключении мира между Россией, Швецией и Данией. При этом будет предложено обменять Ольденбург и Дельменгорст на герцогство Голштинское, с придачей известной денежной суммы, для вознаграждения младших принцев. против такого решения Шетарди должен поставить на вид, что у датского короля нет ни малейших прав на герцогство Голштинское, и было бы слабостью со стороны русского двора уступить им. Силы Дании слишком незначительны для борьбы с Россией и Швецией, а Великобритания сама в затруднении и не может ей помочь; если же станут повторять заявления кн. Кантемира, что Франция - союзница Дании, а между тем идет против нее, то Шетарди должен ответить, что обязательства, заключенные с Швецией, предшествовали союзу Франции с Данией, а потому должны быть поставлены впереди, когда приходится выбирать между ними. Для интересов же Франции было бы наиболее подходяще прийти к соглашению с Данией и побудить ее не давать войск Англии. Вместе с этим Шетарди должен всячески поддерживать неудовольствие Царицы против венского двора; впрочем, она настолько непоследовательна, что пока на Севере не будет спокойно, только до тех пор и можно надеяться, что Россия не даст своих войск другим державам; заключенный, например, договор с королевой венгерской весьма неблагоприятен для императора и выгоден для австрийского дома. Если бы Царица сказала одно слово, этого договора бы не было; но он заключен стараниями Бестужевых. Амело не понимает, какие мотивы могли побудить Царицу присоединиться к Бреславльскому договору. Он просит Шетарди прислать, по возможности, копию с договора. По словам Ланмари, проектируется брак шведского кронпринца с сестрой прусского короля. Трудно решить, ввиду характера этого монарха, каковы будут следствия этого брака; при том Фридрих II не особенно желает устраивать бракосочетания своих сестер. Король одобрил поднесение подарков Брюммеру и Лестоку, а также различные соображения, высказанные по этому поводу Шетарди. Что касается выдачи королем субсидии Швеции, во внимание к ходатайству о том шведского кронпринца, то не к чему оглашать этого во всеобщее сведение, а сообщить лишь, кому следует. Затем Амело уведомляет о получении еще одного письма от Шетарди и выражает соболезнование по поводу его нездоровья. Ответ Царицы Бестужеву, благоприятный для Шетарди, дает надежду на то, что ему удастся оказать пользу интересам Франции. Время отъезда д'Аллиона предоставляется на усмотрение Шетарди. Решение Царицы помочь Швеции наиболее отвечает требованиям безопасности и славе ее. Весьма благоприятно также для Франции оставление проекта брака между Великим Князем и польской принцессой; это облегчило бы примирение русского двора с венским; брак же с Цербстской принцессой не может возбуждать подозрений. Амело одобряет средство, предложенное Шетарди, признать за императором титулы: короля богемского и эрцгерцога австрийского. P.S. Портрет короля для подарка Царице еще неокончен 293
    • №98. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Спб., 18 января. - Взаимное положение Царицы и прусского короля походит на положение лиц, боящихся друг друга, и прусский король не пожалел денег, чтоб оградить себя от опасности со стороны России, присоединением ее к Бреславльскому договору. Царица, опасаясь заговора в пользу Иоанна Антоновича, решилась примкнуть к этому трактату. Венский же и лондонский дворы тут ни при чем, по мнению Шетарди. Прусский король надеется таким образом получить от русского двора гарантию своих завоеваний. С Мардефельдом Шетарди поддерживает с виду дружеские отношения; Валори он написал, для сообщения прусскому королю, о соображениях, побудивших его ехать в Россию через Данию и Швецию; также и о холодном приеме, сделанном ему в Берлине. Мардефельд содействует стараниям Шетарди помешать присоединению Царицы к договору между польским королем и королевой венгерской: это ослабило бы силу Бреславльского трактата. Шетарди поставил на вид Царице оскорбительные заявления в манифесте венгерской королевы по делу маркиза Ботта; кроме того, приступать к договору этой королевы значило бы слепо служить ее интересам. Сам Бестужев подтвердил уже Мардефельду, что венско-дрезденский договор заключен и Императрица одобрила решение короля Августа в данном случае. Что касается замещения Бреверна, то надо заметить, что он был приверженцем Австрии, и кто бы его ни заменил, подпадет неизбежно под влияние вице-канцлера; следовательно, надо стараться, чтобы генерал Румянцев был сделан великим канцлером и, при содействии Трубецкого, Брюммера и Лестока, ослаблял бы влияние Бестужева. В день празднования мира, которое будет происходить в Москве, вероятно, будет замещена должность великого канцлера; кроме того, к заведыванию иностранными делами будут, вероятно, назначены кн. Кантемир, Трубецкой, Воронцов или Неплюев; два последний были бы лицами, вполне желательными для Бестужева. Пока Шетарди не удается беседовать с Царицей; но, быть может, при отъезде двора в Москву, она пожелает видеть французского посла уже аккредитованным 298
    • №99. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Марли, 24 января. - Амело разрешает Шетарди показать Царице письмо короля, в которм он дает ей титул Императрицы, лишь бы она не сообщала о том своим министрам и побудила их заключить договор с Францией, по заключении которого можно бы признать титул и официально. Необходимо пользоваться нерасположением Царицы против венского двора; что же касается английского двора, то Кейт и вообще русские генералы, находящиеся в Швеции, имеют повеления действовать согласно с английскими и венскими министрами. Валори сообщает, что Царица первая предложила прусскому королю брак между одной из его сестер и кронпринцем шведским 302
    • №100. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Спб., 25 января. - По уверению Герсдорфа, договор Саксонии с королевой венгерской отнюдь не направлен против императора или его союзников; напротив, он должен содействовать интересам императора. Согласие же Царицы на этот договор было исторгнуто у нее министрами, и гр. Чернышеву отправлен приказ обратиться с просьбой к английскому королю, быть посредником при заключении договора; сделано это, однако, без ведома Царицы и преданных ей слуг. Царица присутствовала на похоронах Бреверна, на которые выдала 25 тысяч франков; затем она уведомила Шетарди о предстоящем бракосочетании Великого Князя с принцесоой Цербстской, прося хранить дело в тайне. При этом она шутливо заметила Шетарди по поводу его повышения в чин генерала, что сама она осталась "полковником". Шетарди беспокоится, почему до сих пор его производство не объявлено в приказе по войскам. Мардефельд получил известие о предложениях относительно брака и союза; с ними обратился к королю прусскому Руденшельд; Мардефельду предписывается действовать в полном согласии с маркизом де-ла-Шетарди. Шетарди просит по этому поводу Мардефельда сообщить откровенно, как прусский король относится к Франции, и тот обещал дать эти сведения. Царица признает авторитет прусского короля по государственным вопросам. Мардефельд получил извещение, что против Царицы устраиваются козни и, во избежание их, она должна удалить Бестужевых, отправить принца Брауншвейгского в Германию, разъединиить принцессу с детьми и отправить последних в различные местности России. Иначе Англия, Дания, венский двор и Саксония не преминут устроить заговор, на котором они основывают свои лучшие надежды. Этот совет прусского короля как нельзя более справедлив, по мнению Шетарди, и он вполне искренен, так как нынешнее слабое правление Царицы соответствует видам этого государя. Со вступлением же на престол Иоанна Антоновича Россия очутилась бы в сильнейшей зависимости от Англии и австрийского дома. Полковник Витинг прибыл из Копенгагена курьером от Корфа. Брюммер и Лесток предъявлят Царице копию с письма Ранштедта и побудят ее выдать приказ об аресте Витинга. Царица, тем временем, приказала доставить в Россию Штакельберга, а в Швецию отправить, до прибытия Любраса, гр. Вахтмейстера. Плессен же будет отправлен в Голштинию для руководства действиями кронпринца шведского. Все это совершается без ведома вице-канцлера 302
    • №101. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Спб., 1 февраля. - Царица выслушала благосклонно заявление Шетарди, что ей необходимо отстранить от кронпринца шведского тех лиц, которые старались поссорить его с ней. Кроме того, следует помешать созванию нового сейма, имеющего целью лишь провозглашение неограниченной монархии в Швеции, причем кронпринц вряд ли в таком случае достигнет престола. Множество козней затевается в Швеции и других странах против особы Царицы. На основании этих слухов, отчасти и была решена отправка гр. Вахтмейстера в Швецию, а за ним, на днях, будет отправлен и генерал Любрас. Однако, письмо Витинга Ранштедту не побудило Царицу арестовать этого курьера. Бестужев, между тем, торопится отослать Витинга в Копенгаген. Он, однако, весьма обеспокоен отъездом Вахтмейстера и Любраса, равно как и приездом принцессы Цербстской, навстречу которой отправлен камергер Нарышкин; он также повезет ей письмо от Брюммера и Лестока; Мардефельд и Шетарди будут ожидать ее в Спб., так как в Москву ехать неудобно, ввиду праздничного времени. Мардефельд заявил Царице о проекте брака между кронпринцем шведским и прусской принцессой, равно как о проекте союза между Россией, Швецией и Пруссией. Царица отозвалась вообще сочувственно на это предложение; что же касается грозящих ей опасностей, помянутый совет прусского короля будет, по всей вероятности, вскоре исполнен. При свидании с Царицей, Шетарди сообщил ей о пожаловании ордена капитану Маню и сам получил от Царицы новый подарок; однако, Шетарди был бы более доволен оказанием Царицей ему большого доверия в делах. Барк и Тироули прибыли в Спб. Д'Аллион, генерал Дюринг и Вейч откланялись Царице, равно как и гр. Огинский. Чтобы ознакомиться с делами, Шетарди просил д'Аллиона сообщить ему свою дипломатическую переписку. Он отчасти исполнил это; но не показал депеш за последние четыре месяца. Вице-президент коммерц-коллегии Мелиссино сообщил Шетарди мемории, касающиеся торговли между Россией и Францией; они были даны д'Аллиону, но скрыты им от Шетарди. Впрочем, д'Аллион передал ему шифр для переписки с маркизом Кастеллане и Амело. Великий Князь уехал в Москву, Царица - тоже; гр. М.П. Бестужев уедет в Берлин на днях 307
    • №102. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Париж, 6 февраля. - Беспокоясь о нездоровье Шетарди, Амело замечает, что, к сожалению, он еще далеко не приблизился к своей главной цели. Он совещается только с Брюммером и Лестоком; Бестужев же остается в полной силе, и удаление его брата в Берлин не есть опала; он может и там причинить много вреда. Шетарди предписывается приступить скорее к делу, до приезда лорда Тироули. Отъезд д'Аллиона, быть может, и не вызовет переговоров Бестужевых с Шетарди, а потому он должен немедленно воспользоваться позволением короля и признать императорский титул за Царицей. Кавалер Риньяк прибыл в Париж, но Амело мало доверяет его словам. Однако, так как прусский король счел долгом арестовать Штакельберга, и Царица желает того же относительно Риньяка, то король исполнил ее желание. Ланмари соообщил об интригах, производимых в Швеции, с целью произвести внутренний переворот и действовать против России. Шетарди предписывается донести о том Царице 312
    • №103. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Спб., 8 февраля. - Ланмари, Лемэр и Корф того же мнения, как Шетарди, относительно предложения гр. Тессина о примирении Швеции и Дании, которое еще более неуместно после унизительного отказа Дании; впрочем, Бестужев, по всей вероятности, примет сторону Дании и склонит Царицу к своему плану, обещая ей восстановление общего спокойствия. Гр. Барк уже перешел на сторону Англии; генерал Дюринг сказал Шетарди, что гр. Спарре передал письма, относящиеся к браку кронпринца, сообщил Царице о его нежелании вступать в союз с Пруссией. Однако, Шетарди указал генералу Дюрингу на то, что этот союз пользуется сочувствием Царицы. Вице-канцлер же, как оказалось, ничего не знал о союзном проекте. Прусский король намерен, по словам Руденшельда, привлечь и Францию к союзу. Мардефельд получил известие от король об опасностях, грозящих Царице, которое подтверждается и наблюдениями Шетарди. Принцесса Цербстская ожидается на днях. Бестужевы все еще сохраняют свою силу; Алексей Бестужев уехал в Москву, а Михаил отсрочил на неделю отъезд в Берлин. Вахтмейстер уехал, также как и Дюринг. Во избежание неисправной доставки писем, Шетарди намерен нумеровать свои донесения. Нездоровье кн. Кантемира побуждает Шетарди поддержать его просьбу о назначении в Италию, но отнюдь не в Англию, о чем этот посол также просит 313
    • №104. От маркиза де-ла-Шетарди маркизу Ланмари, Спб., 9 февраля. - Вахтмейстер, уезжающий в Швецию, доставит это письмо Ланмари. Шетарди советует ему дружески сойтись с Вахтмейстером и руководить его действиями в Швеции; однако, необходимо хранить это в секрете 316
    • №105. От г. д'Аллиона г. Амело, Рига, 12 февраля. - Д'Аллион уведомляет о своем отъезде из Спб. и прибытии в Ригу, где он встретил принцессу Цербстскую с дочерью. Ходят слухи, что Анна Леопольдовна будет переведена из Риги в другой город 317
    • №106. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 14 февраля. - Амело удивляется заявлению прусского короля, что он не желает вступать в союз со Швецией и Россией, если к нему примкнет Франция. Шетарди предписывается внушить Царице желание привлечь все-таки короля к этому союзу. Бюро для подарка Царице Амело постарается доставить 317
    • №107. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Спб., 15 февраля. - Шетарди признает, что, по смерти Бреверна, Царица возложила ведение всех дел на Бестужева; но его смещения желает и прусский король, как он пишет о том Мардефельду. Принцесса Цербстская прибыла в Спб. Она очень благосклонно выслушала заявления Нарышкина, а также сообщения Мардефельда и Шетарди. Последний намерен уехать из Спб. лишь через неделю по ее отъезде. Принц Брауншвейгский будет возвращен в Германию, а Анна Леопольдовна с детьми должна быть переведена в Ораниенбург. Хотя Шетарди и не рассчитывал так скоро предъявить верющие письма, однако, повинуется в этом случае предписанию Амело. Он вполне готов следовать его предначертаниям и противодействовать политике англичан; но для этого необходимо располагать некоторым особым фондом, который не может быть точно определен заранее. Вместе с д'Аллионом Шетарди старался привлечь на сторону Франции одну русскую даму, при помощи пенсии и подарков; однако, необходимо подкупить еще лиц, приближенных к Царице: ее духовника и членов синода; иначе духовенство может воспротивиться, например, браку Великого Князя с принцессой Цербстской, вследствие родства между ними. Шетарди весьма прискорбно, что портрет, предназначаемый Царице, еще не прислан. Посредничество Англии на Севере вряд ли будет иметь успех, так как Царица не согласится на обмен Голштинии за Ольденбург и Дельменгорст. Дания, получившая более сорока миллионов от Франции и всегда принимавшая сторону ее врагов, не заслуживает поддержки Франции. Приезд Голстейна в Петербург, по-видимому, не особенно нравится вице-канцлеру. Для того, чтобы Царица могла решительнее принять сторону Швеции против Дании, необходимо, чтобы шведы высказались более определенно; однако, гр. Тессин приновит все в жертву тщеславию; для него нежелательно пребывание русских войск в Стокгольме. Ввиду этого будет, пожалуй, излишне намерение Любраса донести своему двору о неудобствах соглашения, подписанного Тессином. Не следует, однако, думать, что Царица даст войско врагам Франции. Этому мешают ее торжественные обещания. Брюммер и Лесток уже заручились согласием духовенства, чтобы противодействовать планам Саксонии. Принцесса Цербстская также будет поддерживать раздражение Царицы против королевы венгерской. Она недовольна обхождением венского двора с Голштинским домом и договором, подписанным в Копенгагене Секкендорфом. Что касается договора между польским королем и королевой венгерской, то из статьи, указывающей на casus foederis, видно, что весь договор направлен против прусского короля. Однако, это может ослабить добрые намерения этого государя, даже если бы он и действительно хотел помочь императору и противодействовать замыслам Англии. Он бы давно уже приступил к действиям, когда бы считал безопасными свои границы со стороны России. Однако, он успел весьма расположить к себе Царицу; Мардефельд же сошелся с Брюммером и Лестоком; но русское министерство враждебно относится к прусскому влиянию. Для Франции весьма был бы блаоприятен брак шведского кронпринца с прусской принцессой, хотя против него восстанут русские министры, королевская партия в Швеции, саксонский, лондонский и венский дворы. При сообщении Мардефельда гр. Барку о согласии Царицы на помянутый брак, шведский министр был этим также недоволен. Царица прибыла в Москву 318
    • №108. Показания, данные в Париж министру иностранных дел негоциантом и комиссионером в России г. Тореном, кавалером Риньяком, капитаном гвардии Измайловым и священником французского посольства в Петербурге аббатом Лефевром; 15 февраля. - Показания Торена: Возвращаясь из Спб. в Париж с кавалером Риньяком, аббатом Лефевром и другими, Торен встретился в Кенигсберге с бароном Штакельберком, бывшим адъютантом гр. Левенгаупта. Штакельберг утверждал, что шведский кронпринц никогда не вступит на престол и был избран лишь ради устранения кандидатуры датского принца; все же симпатии шведов на стороне герцога Цвейбрюккенского. Затем Штакельберг говорил, что вскоре вспыхнет война между Швецией и Россией, и десять тысяч русских солдат, находящихся ныне в Швеции, погибнут первые при этом столкновении. Недовольство среди русских поможет шведам. Сам Штакельберг, по его словам, владел землей в Лифляндии, но не мог туда возвратиться, вследствие начавшейся шведско-русской войны; однако, его вознаградили за потерю поместья пенсией. На следующий день Штакельберг уклонился от дальнейших бесед с Тореном и прочими, узнав, что Риньяк находится на русской службе. Показания кавалера Риньяка: Во время обеда, в кенигсбергской гостинице, некто Штакельберг, капитан шведской гвардии, в ответ на притворные выражения неудовольствия со стороны Риньяка, Торена и Лефевра, по поводу действий относительно Буденброка и Левенгаупта, стал утвержден: 1) что Россия напрасно хвалится, будто бы ее ставленник наследник шведского престола; епископ Любский был выбран лишь для устранения кандидатуры датского принца и пр. (сл. предыдущее показание); 2) хотя Россия и послала в Швецию 10 тысяч войска под командой Кейта, однако, шведы рассчитывают отделаться от них со временем, даже без пролития шведской крови; 3) война в Швеции возобновится еще до истечения 1744 года; вельможи русские весьма недовольны нынешним правительственным строем. Раньше шведское министерство пользовалось услугами Штакельберга против России и назначило ему пенсию; но теперь он будет служить другому государю. На дальнейшие расспросы Штакельберг ничего не отвечал и на следующее утро уклонялся от свидания с Риньяком. Показания Лефевра: в кенигсбергской гостинице Лефевр, Риньяк и Торен встретились со Штакельбергом, который говорил, что Россия напрасно надеется на восшествие шведского кронпринца на престол и проч. как выше. В этой беседе кавалер Риньяк принял сторону Царицы. На следующий же день барон Штакельберг, вместо того, чтобы явиться на обещанное свидание с Риньяком, уехал неизвестно куда 323
    • №109. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 16 февраля. - Амело сообщает об аресте кавалера Риньяка вместе с аббатом Лефевром и негоциантом Тореном. Амело снял с них показания и прилагает их к посылаемой депеше (см. №108). В результате оказывается, что, может быть, и существует заговор против Царицы, но вернее, что все это фантазии Штакельберга. Во всяком случае, должно принять предосторожности, чтобы к Царице не доходили ложные сведения, могущие охладить отношения ее к Швеции 326
    • №110. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Париж, 17 февраля. - Царица обнаруживает, к сожалению, постоянство лишь во всем, не согласующемся с интересами Франции. Ожидаемое прибытие лорда Тироули еще ухудшить положение дел и вряд ли отъезд д'Аллиона явится поводом к сближению Шетарди с русскими министрами. Портрет короля не будет послан Царице. Слухи, распускаемые бар. Штакельбергом о смутах в России и Швеции, подтверждаются сообщениями Нейгауза и Подевильса. К удивлению Амело, Риньяк приехал во Францию без рекомендательных писем 327
    • №111. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Спб., 22 февраля. - Проект дружественного договора с Россией встретит новые препятствия по смерти Бреверна. Наступивший великий пост также мешает ведению переговоров. Бестужев самовольно дает инструкции генералам, находящимся в Швеции; даже Кейт вынужден был ему уступить. Последний весьма раздражен конвенцией, заключенной в Копенгагене 18 января. Однако, враги французов в Швеции оказали им при этом, быть может, услугу. Для уведомления Ланмари о шведских делах Шетарди отправляет к нему Мельера; он посылает при этом письмо и Лемэру. Сообщение Валори о том, что Царица сама предложила проект брака одной из сестер прусского короля с принцем епископом Любским, опровергается образом действий Руденшельда и Мардефельда. Гр. Михаил Бестужев уехал в Берлин. Перед отъездом он просил для себя рекомендации у Шетарди, но тот отклонил эту просьбу. Детям графини Таубе были оказаны милости не только со стороны Великого Князя, но и самой Царицы. Алексей Бестужев, энергично защищая маркиза Ботта, рискует возбудить неудовольствие Царицы 328
    • №112. Извлечение из письма маркиза де-ла-Шетарди маркизу де-Ланмари от 11 (22) февраля. - Генералу Дюрингу и гр. Барку не удается более ввести в заблуждение маркиза Шетарди. Гр. Барку он заявил, что напрасно в Копенгагене не обратили должного внимания на заявления Кейта и Корфа. Шетарди надеется выехать в Москву вслед за Мардефельдом и Герсдорфом 331
    • №113. От г. д'Аллиона г. Амело, Данциг, 26 февраля. - Д'Аллион уведомляет о своем путешествии и сообщает некоторые известия и слухи о сосланной Брауншвейгской семье 331
    • №114. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Москва, 16 (27) февраля. - Шетарди сооббщает о своем прибытии в Москву. Принцесса Цербстская и ее дочь пользуются особым расположением Царицы и любовью Великого Князя. Отправка почты мешает ему продолжать письмо 332
    • №115. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 27 февраля. - Слухи о заключении договора между польским королем и королевой венгерской следует проверить. Что касается обращения Царицы к услугам Англии, для примирения Саксонии с венским двором, то пренебрежение этой Государыней своими собственными интересами представляется Амело подозрительным. Также подозрительно и уклонение ее от деловых бесед с маркизом Шетарди. Признание Францией императорского титула за Царицей должно быть распространено лишь на потомство Петра Великого. Нежелание прусского короля включить Францию в союз между Пруссией, Россией и Швецией, основывается, может быть, на статье договора его с королевой венгерской; однако, необходимо, чтобы французской король принял участие в этом союзе, иначе вступит в него Англия. Желательно, чтобы Царица сама выразила необходимость присоединения Франции к союзу. Сообщение Мардефельда Царице об опасностях, ей грозящих, теперь будет всецело поставлено в заслугу Пруссии, так как Шетарди не удалось до сих пор предупредить о том свою Государыню. Амело удивляется, что король прусский немедленно выдал России барона Штакельберга, хотя он шведский подданный; быть может, он желает таким путем расстроить проект брака между прусской принцессой и принцем-епископом Любским. Весьма опасно будет возникновение неудовольствия в Швеции против Шетарди, за участие его в преследовании Штакельберга. Нежелательно отправление Царицей какого-либо доверенного лица к епископу Любскому, в ожидании прибытия барона Любраса. Шетарди должен дать подробные сведения о деле полковника Витинга. Слухи о переговорах генерал Давена относительно англо-русского трактата совершенно неверны 333
    • №116. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 2 марта. - Шетарди более всего должен следить за впечатлением, какое произведет предложение прусского короля о северном союзе. Амело поздравляет Шетарди по поводу благосклонного внимания, оказываемого ему Царицей 336
    • №117. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Москва, 23 февраля (5 марта). - Шетарди сообщает о своей беседе с Лестоком и Брюммером по поводу Копенгагенской конвенции. Во избежание повторений, Шетарди посылает копию со своих писем к Ланмари. По прибытии принцессы Цербстской, Бестужев открыто высказался против брака дочери ее с Великим Князем, и по его наущению, архиепископ московский стал рекомендовать Царице, вместо этой невесты, принцессу Марианну Саксонскую, как более подходящую партию; но Царица настаивает на своем, ввиду принятия Цербстской принцессой православия. После беседы с архиепископом, Царица уличила Бестужева в том, что проект брака с Саксонской принцессой исходил от него. К сожалению, Царица этим и ограничилась. Дело маркиза Ботта может повести к отзыву Ланчинского из Вены и удалению Гогенгольцера из Спб. 336
    • №118. Письмо маркиза де-ла-Шетарди маркизу де-Ланмари, Москва, 23 февраля - Шетарди сообщает о совете, собранном в Москве, по поводу заключения шведско-датской мирной конвенции. Шетарди беседовал по этому вопрому с гр. Барком и сообщил о своем разговоре Царице, выставив шведского министра в самом неблагоприятном свете. Как на главу враждебной России партии, он указал Царице на шведского короля. Кроме того, Шетарди сообщил ей свои соображения о шведских делах, изложенные письменно и прилагаемые к письму. Царица заявила, что она смотрит на Голштинию, как на свои собственные владения, и будет отстаивать ее против всех. Шетарди прилагает также к депеше письмо Лестока к генералу Кейту, в котором разъясняются истинные намерения Царицы относительно Швеции. Все посылается через гр. Спарре. Внушения Шетарди принцессе Цербстской побудили ее отправить письмо к своему брату, в котором была приписка маркиза Шетарди. Эта приписка также приложена к депеше. Шетарди советует Царице подарить свой портрет гр. Гилленборгу. На Копенгагенскую конвенцию должен быть дан русским двором решительный ответ Швеции, и Брюммер предлагает воспользоваться для этой цели поездкой гр. Гилленборга 339
    • №119. Соображения, приложенные к письму маркиза де-ла-Шетарди к маркизу Ланмари, от 5 марта. - Следовало бы дать понять гр. Барку, что все его интриги обнаружены. Но Царица отнюдь не должна выказывать своего раздражения против Швеции, потому что в таком случае она лишь повредит своим планам относительно епископа Любского; а чтобы сдержать враждебную партию, она должна заявить, что с удовольствием принимает весть о восстановлении доверия между Швецией и Данией, однако, не может содействовать примирению, пока дело не установится на более прочных началах 342
    • №120. Мнение маркиза де-ла-Шетарди о том, в каком смысле принцесса Цербстская должна писать своему брату, наследному шведскому принцу. Приложено к письму от маркиза де-ла-Шетарди маркизу Ланмари, от 5 марта. - По мнению Шетарди, принцесса Цербстская должна сознавать, что интересы шведского короля и ее собственные несовместимы; но она окружена лицами, принадлежащими к шведской партии, с которыми ей необходимо бороться, образовав свою партию; а если это окажется невозможным, то ей необходимо соединиться со сторонниками какой бы то ни было державы, для противодействия замыслам Гессен-Кассельского дома и дворов английского и датского. Тогда прекратятся в Швеции распри, и шведскому королю останется лишь удалиться в Германию. Вся правительственная власть, в таком случае, сосредоточится в руках наследного принца. Если самодержавие и будет восстановлено в Швеции, то оно достанется в удел последнему. Посягательство гражданина Спрингера должно быть строго наказано, а лица, преданные наследному принцу, как, напр., Пехлин, должны получить награды. Таким образом, будет восстановлено спокойствие в Швеции 343
    • №121. Извлечение из приписки, от 26 февраля (8 марта), к письму от маркиза де-ла-Шетарди маркизу Ланмари. Приложено к письму маркиза Шетарди г. Амело. - Шетарди сообщил Царице, во время посещения ею принцессы Цербстской, о происках Дании и Англии. Царица выразила свою благодарность, прибавив, что переговоры с королем прусским зашли слишком далеко, чтобы датские предложения могли быть приняты. Брюммер также заявил о неудобстве союза с Гессенским домом. Шетарди просит затем Ланмари прислать, как можно скорее, копию с сеймового постановления, доказывающего необходимость больших ручательств в пользу мира со стороны Дании. Бестужев восстановил Царицу против гр. Тессина, с которым он имеет личные счеты. Плессен, в своем письме к Брюммеру, называет пристрастными все мнения, направленные против единодушия в действиях шведского короля и наследного принца. Гольмер, заменивший Плессена, не имеет уже такого влияния на епископа Любского; притом он родственник Вейчу и предан Англии. К депеше прилагается записка Лестока, письмо его к Кейту и ответ Шетарди 345
    • №122. Записка Лестока к маркизу Шетарди. - Он просит просмотреть его письмо к Кейту и сделать исправления 347
    • №123. Письмо Лестока к генералу Кейту. - Лесток считает нужным уведомить Кейта об истинных намерениях Царицы. Она смотрит на Голштинские владения Великого князя как на земли, принадлежащие России. Затем Лесток уведомляет Кейта о прибытии Цербстских принцесс и о милостивом приеме их Царицей. Их приезд смутил многих лиц, так как был почти для всех неожиданностью; Шетарди, впрочем, уведомлен о предполагаемом браке. Лесток надеется, что Вахтмейстер уже приехал к Кейту и сделал ему надлежащее сообщение. Письмо свое он просит прочесть и генералу Любрасу. В заключение Лесток сомневается в искренности дружбы Англии к России 347
    • №124. Ответ маркиза Шетарди г. Лестоку. - Шетарди замечает, что он не нашел ничего, требующего исправления в письме Лестока; лишь по поводу нового союза Царицы, Шетарди советует прибавить, что шведский король, вероятно, будет недоволен таким оборотом дел; но истинные слуги Царицы занют лишь интересы своего государя и его преемника. В заключении он прибавляет еще одну незначительную фразу к письму Лестока 348
    • №125. Приписка Шетарди к Лемэру, от 27 февраля (9 марта). - Вице-канцлер сообщил недавно, по словам Шетарди, что лорд Картерет открыто заявляет, будто бы не было и речи о браке между герцогом Кумберлэндским и датской принцессой. Недоразумение вызвано гр. Тессином, который распустил еще ложный слух о нанятых Англией 16 тысячах датских солдат. Тессину необходимо, по заявлению Шетарди, оправдаться от этих обвинений. Лорд Картерет и Бестужев имеют при этом ввиду лишь расстроить брак наследного шведского принца с прусской принцессой и действовать в пользу брака с принцессой Гессенской; однако, Брюммер постарается помешать этим планам 349
    • №126. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Москва, 1 (12) марта. - Кончина Бреверна задержала аудиенцию Шетарди, а между тем ее необходимо ускорить, пока не приехал еще лорд Тироули. Дружба между венским двором и русским могла бы возобновиться, если бы Бестужевы пользовались прежним влиянием; но, быть может, Царица последует советам Брюммера и Лестока. Назначение Михаила Бестужева в Берлин ослабит влияние обоих Бестужевых. Мардефельд знает об их недоброжелательстве к Пруссии. Кавалер Риньяк напрасно указывает на благоволение к нему Царицы; не лишнее будет уведомить эту Государыню о его аресте; это послужит для разъяснения процесса Штакельберга. К сожалению, Царица относится очень беспечно к внушениям о грозящей ей опасности. Она весьма благодарна за обещанную ей присылку бюро. К письму Шетарди приложил и некоторые добавочные документы, посланные вместе с депешей Ланмари. В Москву ожидается генерал Салтыков, которому был поручен надзор за Иоанном Антоновичем. Прусский король увеличил жалованье Мардефельду и назначил пенсию. Шетарди надеется, что молчание Амело выражает собой одобрение выскзанным им соображениям о положении дел на Севере. Царица собирается отправиться в Троицкий монастырь 350
    • №127. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Москва, 8 (19) марта. - Шетарди не удивляется тем ложным слухам, которые напечатаны о ссоре его с д'Аллионом. Они, по всей вероятности, распространены и поддерживаются Бестужевыми. Король прусский также весьма недоволен образом действий вице-канцлера, но Мардефельду удалось скрыть от последнего проект брака между Великим Князем и прусской принцессой, равно как и проект оборонительного договора Пруссии с Россией. Ввиду общих противников, прусский король советует Мардефельду сблизиться с Шетарди; хотя, по устранении Бестужева, прусский государь, в свою очередь, стал бы мешать французским планам. Лучше всего, если бы Царица сама выразила желание о присоединении и короля Франции к русско-прусскому союзу. Но с влиянием прусского министра весьма трудно бороться: приходится действовать личными одолжениями, вроде подарка бюро и поднесения портрета короля; этот последний подарок, однако, чересчур запоздал. Весьма было бы полезно также прислать любимое Царицей венгерское вино. Не менее полезно предложить при союзе денежную субсидию России, тем более, что заручиться дружбой с этой державой необходимо отчасти и для противодействия Пруссии. Штаклеьберг находится под следствием, которое ведет Ушаков. Узнав о приказе короля арестовать Риньяка, Царица выразила благодарность его величеству. Гр. Барк сообщил Шетарди, что русский двор поставил условием для уплаты субсидии Швеции, чтобы эта держава отказалась от дружбы с Данией и сохраняла нейтралитет по отношению к Голштинии; между тем, Царица заявила Брюммеру, что выплатить первую часть субсидии безо всяких условий. И тут, вероятно, сказываются происки Бестужевых; они же, как предполагает Шетарди, и составляли высокомерные относительно Швеции инструкции Царицы к Кейту. Шетарди постарался успокоить по этому поводу Барка, указал на интриги Дании и на то, что Царица более всего заботится здесь об интересах Голштинии 352
    • №128. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 19 марта. - Амело весьма беспокоится по поводу непрекращающихся смут в России. Может быть, эти беспорядки и побуждают шведов сближаться с Данией, совершенно не сообразуясь с предначертаниями Царицы. Переговоры барона Мардефельда о северном союзе встретят, по-видимому, большие затруднений; во всяком случае, тут обнаружатся истинные намерения прусского короля. Генерал Дюринг, как дошло до сведения Амело, весьма оскорблен заявлениями, высказанными французскими представителями об инструкциях гр. Экебладу 357
    • №129. Извлечение из письма графа Кастеллане, от 21 марта. - Турецкие войска укрепляются на границах. Янычары отправляются в Скутари. В турецком диване ожидаются вскоре перемены. Одна из важных государственных должностей предоставляется расположенному к Франции Эссуд-эфенди 358
    • №130. От г. д'Аллиона г. Амело, Берлин, 21 марта. - Д'Аллион благодарит за то, что его образ действий был одобрен министром Амело и ему разрешено продолжать службу короля 358
    • №131. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Москва, 15 (26) марта. - Надежды Шетарди на то, что отъезд д'Аллиона будет иметь благоприятные последствия, не оправдались: русское министерство раздражено против него еще больше, чем прежде. Царица отличается постоянством лишь в решениях, неблагоприятных для Франции. По поводу того, что король не расположен послать свой портрет этой Государыне, Шетарди напоминает о прежнем промахе министерства, когда принцесса Елизавета просила французского короля одолжить ей 15000 дукатов и встретила отказ. Слухи, распространившиеся недавно в Париже относительно болезни принцессы Цербстской, произвели сильное впечатление на Царицу, и Шетарди посоветовал Нейгаузу написать своему брату, дабы рассеять эти слухи. Так как гр. Барк указывал на дурное впечатление, какое эти слухи должны произнести и в Швеции, Шетарди убежден, что этот министр не замедлит еще усилить это впечатление. Здоровье молодой принцессы Цербстской внушало, действительно, серьезные опасения: у нее воспаление легких. Царица и Великий Князь подносят ей раскошные подарки. Интриги саксонцев, по поводу этой болезни, вынудили Царицу заявить, что если она и лишится принцессы Цербстской, то все-таки не станет искать невесты Великому Князю в Саксонском доме. Брюммер сообщил, что прусский король уже указывал на принцессу Дармштадтскую, в случае, если брак с Цербстской принцессой расстроится. Брюммер и Лесток настаивают на необходимости ускорить бракосочетание принца-епископа Любского с прусской принцессой и заключение оборонительного союза на Севере; иначе прусский король не будет чувствовать там достаточного спокойствия, чтобы обратить все свои силы на благо императора германо-римского. По-видимому, король прусский обратил внимание на исполнение второй статьи Бормсского договора, усиливающей суммы, назначенные на содержание имперского двора. Шетарди, со своей стороны, обещает всячески содействовать намерениям прусского короля. Но Швеция представляет непрерывные препятствия этим планам. Гр. Барк, например, не сообщил даже, вопреки своему обещанию, ответа, данного ему вице-канцлером. Однако, он прочитал Шетарди объяснительную меморию, представленную им Бестужеву. При этом Барк отказался выдать обеспечивающих права Голштинского дома; но Шетарди заметил Барку, что это заявление уже высказывалось им неофициально и даже, по его словам, было передано Бестужеву; двуличность Барка объясняется, по-видимому, сближением его с вице-канцлером. Когда Барк узнал о том, что император возвел в графское достоинство Разумовского, Брюммера и Лестока, то намекнул Разумовскому, что Императрица пользуется чужими милостями для вознаграждения своих подданных; но это не произвело впечатления. Брат Алексея Разумовского, учащийся в Берлине, получил в подарок от прусского короля табакеру с бриллиантами. Вообще Шетарди советует следовать примеру этого государя, оставишего в распоряжении Мардефельда 1 миллион 200 тысяч франков, во время Силезской кампании. Затем, Шетарди просит прислать ему показания Риньяка, Лефевра и Торена. Он постарается внушить по этому поводу Царице, что мнения Штакельберга разделяются лишь членами роялистской партии в Швеции. Назначение Брестской эскадры объясняется различно: одни предполагают, что она отправится в Америку, другие - в Шотландию, а третьи - в Средиземное море, для того, чтобы, при помощи Тулонской эскадры, подвергнуть нападению с двух сторон силы генерала Матьюса. Теперь Шетарди знает, что следует об этом говорить Царице, и постарается отклонить ее от намерения подать помощь Англии. Эта держава, однако, будет, вероятно, выставлять Францию, как нападающую сторону и потребует подкреплений также от Голландии. Для отказа Англии Шетарди предлагает сослаться на то, что ведь и англичане оказывали открытое содействие королеве венгерской. О прибытии же сына английского претендента во Францию, король не был уведомлен заранее. По всем намеченным вопросам Шетарди просит дать ему инструкции через курьера 359
    • №132. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 28 марта. - Амело соглашается, что Англия, наверное, выставит Францию, как нападающую сторону; но Шетарди нетрудно будет выяснить, что нападение, в действительности, шло со стороны Англии. Дания, по заявлению Амело, вовсе не получила так много денег, как предполагает Шетарди. Теперь обстоятельства изменились, и весьма прискорбно, что Швеция не приходит к соглашению с Царицей и чересчур поспешила с заключением датской конвенции. Впрочем, Амело высказывает удовольствие по поводу того, что Царица, вероятно, не будет помогать врагам Франции 366
    • №133. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело. Москва, 22 марта (2 апреля). - Царица по-прежнему не занимается государственными делами; она подписывает, не читая документов, и все более и более полагается на вице-канцлера. Она боится усиленной работы при ведении дел с новым министром, хотя составила очень нелестное мнение о Бестужеве. Такое нерасположение Царицы к делам может стать чрезвычайно опасной для Франции и сделать влияние Англии на Севере преобладающим. Когда Мардефельд явился к Бестужеву, поздравляя его по поводу заключения брака принца-епископа Любского с принцессой Ульрикой, Бестужев удивился, так как рассчитывал на брак с принцессой Амалией. Затем, узнав, что в последнем бою, между франко-испанскими войсками и английскими, нападающим лицом был адмирал Матьюс, он заявил, что, все равно, Англия могла требовать подкрепления, так как Франция, противно договору, приняла у себя сына претендента, принца Чарльза-Эдуарда. Об этом же было сообщено и Царице. Однако, она высказала Шетарди пожелание, чтобы французы нанесли полное поражение англичанам. Тем не менее, Франции трудно будет рассеять возникшие подозрения по поводу назначения Брестской эскадры. В Голландии также встревожены неблагоприятными для Франции слухами. Шетарди не замедлил уведомить Царицу о следствии над Риньяком, Лефевром и Тореном. Царица пожелала, чтоб этим лицам была возвращена свобода, так как Штакельберг не дал против себя никаких улик при допросе; тем не менее, Царица пожелала иметь показания арестованных во Франции лиц. Затем она сообщила Шетарди о том, что Брауншвейгская семья прибыла в Ораниенбург. Шетарди выразил удивление, что принц Антон-Ульрих не в Германии; но Царица, очевидно, не пришла еще ни к какому решению по этому вопросу. Она заявила, что ничего не хочет предпринимать без участия Франции, а между тем, враги этой державы приобретают все большее влияние при ее дворе. К сожалению, нельзя рассчитывать на содействие гр. Барка и вообще на содействие Швеции в предполагаемом северном союзе. Королю должно быть весьма прискорбно, что, вместо него, прусскому монарху пришлось предупредить Царицу о грозящей ей опасности; но и Мардефельду не удалось ничего этим достигнуть, хотя он надеется на содействие принцессы Цербстской. Заключение брака принца-епископа Любского с прусской принцессой опрровергает слухи, распространившиеся по поводу ареста бар. Штакельберга. Выбор остановился на принцессе Ульрике, вследствие того, что ее рекомендовала принцесса Цербстская. Царица осталась очень довольна любезностью, выказанной при этом прусским королем. Датский посланник, сообщая Шетарди о своем визите шведскому, заявил, что это дипломат обращался к нему с титулом превосходительства; но Шетарди не считает по этикету возможным оказать ему такую же честь. Заявление секретаря кн. Кантемира относительно Дюринга, по всей вероятности, неизвестно Царице. Шетарди обещает искусно разведать об этом предмете. Не желая злоупотреблять добротой Государыни, предоставившей в распоряжение Шетарди свои экипажи и лошадей, он решил приобрести их от Бреверна. Вспоминая о прежних любезностях Амело, Шетарди надеется, что и другие его ходатайства не будут оставлены без внимания 367
    • №134. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 2 апреля. - Амело сожалеет, что Шетарди так долго не может вступить в официальные дипломатические сношения, а между тем скоро прибудет английский посол. Поднесение Царице королевского портрета теперь вполне неуместно, и Шетарди сам должен придумать подходящее оправдание по этому поводу. Ланмари сообщает о близком падении вице-канцлера; но Амело сильно в этом сомневается; кроме того, он слышал, что Брюммер не пользуется доверием Царицы и неспособен к делам; Лесток также - весьма слабая опора. Объявление Францией войны англичанам было бы хорошим предлогом для шведов, чтобы завладеть Бременом и Верденом; но необходимо, чтобы Царица подстрекнула их к этому; тогда бы, вероятно, и прусский король оказал содействие. Шетарди следует поговорить о том с Мардефельдом. Гр. Головкин сообщил аббату де-ла-Вилю, что императору необходимо, будто бы, для улажения дел, произвести несколько секуляризаций в Германии; однако, это, вероятно, слухи, распускаемые венскими эмиссарами с целью восстановления католиков против императора. К депеше была приложена, не сохранившаяся в Архиве, копия писма из Вены, в котором извещалось о новом заговоре против Царицы 374
    • №135. Письмо маркиза де-ла-Шетарди г. Лемэру, от 2 апреля. Приложено к письму маркиза Шетарди г. Амело, от 2 апреля. - Вице-канцлер исказил ответ, данный советом Царицы гр. Барку. Тщетно этот министр ссылался на то, что быть может, гр. Тессин уже подписал условия с Данией; Бестужев все-таки предложил гр. Барку дать письменное удостоверение в том, что переговоры о соглашении с Данией не пойдут далее: только в таком случае шведы получат субсидию. Барк предлагал взамен этого объявить, что шведы станут сообразоваться со всеми мерами Царицы для обеспечения интересов Голштинского дома; однако, и это предложение было отвергнуто. Внимание Царицы всецело занято болезнью молодой принцессы Цербстской. Затруднения в Швеции заставят, вероятно, Францию прийти к ней на помощь; при этом союз Франции со Швецией, Пруссией и Россией дал бы более веса мерам в пользу Голштинского дома. Является вопрос, следует ли платить далее субсидию Дании; его разрешить время. Впрочем, Дания еще раз выказала свою несостоятельность, если справедливо известие об ответе, переданном ею Лемэру, ходатайствовавшему о вспомогательных войсках 375
    • №136. Извлечение из письма к маркизу Ланмари. - Гр. Барку, по мнению Шетарди, придется испытать много препятствий; точно также немало затруднений встретить и ходатайство гр. Орлика. Царица восстановлена против его семьи. Мысль о вторжении в Венгрию, при помощи казаков и татар, вовсе не фантастична, по мнению Шетарди. В своем письме к Лемэру Шетарди высказался уже о Северном союзе и о проекте брака Великого Князя с прусской принцессой; впрочем, условие принятия ею Св. Таин по лютеранскому обряду придумано, вероятно, лишь затем, чтобы этот брак не осуществлялся 378
    • №137. Перевод мемории, врученной графу Барку по повелению Царицы, гр. Бестужевым. - В сообщенной маркизу Шетарди мемории гр. Барка разъяснялось, какое содействие должна оказать Россия Швеции ввиду опасности, грозящей Северу со стороны Дании. При подобном содействии, полагали, что Швеция не придет к соглашению с Данией без разрешения России. Между тем, весьма быстрые переговоры гр. Тессина не оправдывают этих ожиданий. Кейту было предписано указать Швеции, насколько Копенгагенская конвенция неблагоприятна даже для самой этой державы, и побудить шведов не принимать никаких условий, пока Дания не пообещает оставить все меры, нарушающие спокойствие Севера; только в таком случае Царица соглашается выплатить Швеции субсидию за первый срок 379
    • №138. От маркиза де-ла-Шетарди маркизу Ланмари, Москва, 2 апреля. - Меморию, данную гр. Барку, ему не было разрешено взять с собой, а лишь позволено сделать из нее извлечение. Шетарди полагает, что Бестужев не дал этого документа гр. Барку ради того, чтобы потом иметь возможность отказаться от своих слов; а, может быть, и для того, чтобы приписать себе впоследствии всю заслугу относительно уплаты субсидии шведам. Для выяснения всего этого необходимо достать копию с документов, отправленных графом Кейтом к своему двору. Сообщая маркизу Шетарди копию с данного ему ответа, гр. Барк, по-видимому, не прочь установить более дружеские отношения между ними 380
    • №139. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Москва, 29 марта (9 апреля). - Голландские газеты представляют сражение на Средиземном море совершенно в новом виде, сравнительно с прежним известием; желательно, чтобы план, задуманный против Англии, имел успех; иначе лорд Картерет дойдет до последних пределов в своей враждебности к Франции. Мардефельд обратился к содействию принцессы Цербстской при заключении оборонительного союза с Россией. Он сообщил, что император предложил королю Августу возобновить договор с империей, но тот отвечал, что не может на это решиться без одобрения России. Нейгаузу поэтому будет внушено оказать свое содействие в этом деле; впрочем, может быть, это и ложные сообщения. Король прусский надеется, вероятно, таким путем ослабить силу своих обязательств по отношению к королеве венгерской. Он заявляет, что невозможно долее оставлять императора изгнанным из его владений и желает содействовать всеми силами возвращению их ему. Герсдорф хлопочет, со своей стороны, как узнал Шетарди, о присоединении Царицы к Венскому трактату; он рассчитывает на то, что Царица подпишет этот договор, не читая его. Государыня эта, однако, мало сочувствует заискиваниям Герсдорфа. Ей, действительно, представили помянутый договор, по словам Лестока; но последний энергично восстал против присоединения Царицы к этому трактату, указав на вечные смуты в Польше и на недоверие, всегда питавшееся к ней Петром Великим; при этом Лесток всячески очернил Бестужева, делая сравнение между ним и министрами Петра I. Царица вполне согласилась с его доводами, хотя и не решилась до сих пор действовать по его внушениям. Она, напротив, возобновила договор с Саксонией, оправдываясь, что это старинный оборонительный трактат с Польшей. Шетарди, однако, заметил Лестоку, что Герсдорф не может вести переговоры о польских делах, так как он представитель Саксонии. Царицу, наверное, обманывают и приведут таким образом к гибели, по мнению Шетарди. Часть Святой недели она провела в Кремле; потом, в день Благовещения, она будет праздновать годовщину полка Конной гвардии. Все время она навещает уже выздоравливающую принцессу Цербстскую. Она богато одарила ее, как и ее мать в день Пасхи 381
    • №140. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Париж, 13 апреля. - Амело уведомляет о смерти кн. Кантемира; он вспоминает о кротости его характера, но, собственно, к Франции Кантемир был всегда враждебен 388
    • №141. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Москва, 5 (16) апреля. - Герсдорф известил Мардефельда и Шетарди о договоре, заключенном между его государем и Россией. Смерть Бреверна несколько замедлила осуществление союза; однако, теперь все кончилось благополучно, и договор этот, совершенно новый, а не возобновление прежних. Утверждение гр. Брюля, что, по трактату 1734 г., король Август и Россия обязались не заключать никаких договоров без обоюдного согласия, вряд ли справедливо: во время регентства польский король не обращался за одобрением своих действий к России, как и Россия впоследствии не обращалась к Польше, при заключении договоров с прусским королем. Кроме того, Пецольд утверждает, что договор этот не новый, а старый, и касается вспомогательного корпуса в 8 тысяч человек. Ходатайство Герсдорфа по делу маркиза Ботта было категорически отвергнуто. Прусский король предложил свои услуги по тому же делу, однако, Царица сказала, что не согласна ни на какие уступки в этом случае. Мардефельд, кроме того, предложил Царице проект Северного союза, и она выразила свою готовность участвовать в нем. Мардефельду теперь следовало бы сообщить об этом Бестужеву, но Шетарди полагает, что было бы лучше обойтись без него, под тем предлогом, что Мардефельду необходимо передать сначала ответ Царицы своему государю. Мардефельд просил, однако, Шетарди ничего не писать об этом своему двору 388
    • №142. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 17 апреля. - Амело доложил королю о неудовольствии Царицы по поводу шведско-датского соглашения. Его величество одобрил проект ответа, составленный Шетарди. Декларация русской Царицы относительно Голштинских владений может удержать Данию от оказания помощи английскому королю. В письмах Шетарди генералу Кейту и принцессы Цербстской к брату ее епископу Любскому, могут быть передаваемы весьма важные сведения Царице. Амело удивляется, что случаи, имевшиеся у Шетарди беседовать с русской Государыней, не помогли ему до сих пор преодолеть препятствий относительно принятия его верющих писем. Амело просит сообщить сведения о Брауншвейгской семье. Бернсторф, прибывший во Францию из Копенгагена, сообщил о действиях датского короля за последнее время; посланник имеет, по-видимому, миссией возобновление союза между Францией, Швецией и Данией. Однако, Амело сослался на изменившиеся обстоятельства, мешающие этим переговорам. Мысли Шетарди о политике короля относительно Дании хотя и справедливы, но запоздали ввиду заключения копенгагенской конвенции. Напрасно Шетарди называет в депеше Царицу Императрицей, ранее представления верющих писем 392
    • №143. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 20 апреля. - В предшествовавшие войны Франции, Англия и Голландия часто мешали французской торговле, вероятно, это же повторится и теперь; но эти осложнения отзываются и на торговле с Севером; поэтому надо думать, что Царица примет свои меры. До сих пор русские торговали с Францией на судах ганзейских городов, - но необходимо, чтобы, по крайней мере, эти суда плавали под русским флагом 394
    • №144. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 20 апреля. - Король считает весьма для себя подходящим участвовать в союзе между Россией, Швецией и Пруссией. Прусский король со времени решения о браке германской принцессы с Великим Князем также сочувствует этому союзу; поэтому Шетарди предписывается всячески содействовать успеху союза 395
    • №145. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Москва, 12 (23) апреля. - Швеция весьма легко могла почувствовать неустойчивость союза с Царицей, ввиду ее непостоянства и потому вступить в соглашение с Данией. Но на самом деле это было делом партии, имевшей целью поссорить Царицу со Швецией и помешать избранию епископа Любского. Письмо шведского короля, отрекающегося от действий Руденшельда, и объяснения генерала Дюринга служат тому доказательством. Необходимо, по заключении брака принцессы Ульрики с кронпринцем шведским, чтобы Царица сама предложила союз со Швецией; если же он будет предложен шведским министерством, то встретить противодействие. Царица подарила свой портрет гр. Гилленборгу, и вскоре епископ Любский будет извещен о расположении ее вступить в союз со Швецией. Прусский король снова настаивал на Северном союзе. Однако, Шетарди весьма затруднен, как ответить, и предпочитает уклониться от содействия прусским планам. Мардефельд ходатайствовал за принца Брауншвейгского, но Царица предупредила, чтобы Мардефельд и не думал об этом, иначе старорусская партия обвинить короля Пруссии в неуместном вмешательстве во внутренние дела. Несмотря на то, что Царица дурно отзывается о Бестужеве, она все-таки сохраняет за ним власть. Недавно он попросил у Мардефельда ноту по поводу его заявлений относительно принца Брауншвейгского. Сам же Бестужев ходатайствует о том, чтобы этот принц был переведен в Москву. Когда Мардефельд заявил Бестужеву о возобновлении договора между императором и королем Августом, он отвечал, что Царица с удовольствием одобрить такой союз. Она был слегка нездорова, но теперь уж оправилась. Французская партия усиливается в Швеции, по сообщению Вахтмейстера. Шетарди прилагает к депеше счет издержанных им сумм. Он получил известие через Брюммера, что Франция объявила войну Англии и сожалеет, что не был предупрежден об этом своим двором 396
    • №146. От маркиза де-ла-Шетарди маркизу де-Ланмари. Приложено к письму Шетарди от 23 апреля. - Дюринг жаловался Шетарди на обвинение, взведенное на него министром Амело; однако, Шетарди уговорил его оставить это без внимания. Он подозревает во всем д'Аллиона 400
    • №147. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 26 апреля. - Намерения короля прусского несколько выясняются: он решил не заключать никаких обязательств с врагами короля и императора; надо полагать, что и влияние Бестужевых не будет враждебно Северному союзу. Что касается до привлечения Царицы на сторону Франции, то надо подождать сначала принятия верющих писем от Шетарди. Брюммер должен удостовериться, почему Царица изменила своим намерениям относительно уплаты субсидии шведам; Амело надеется, что это обстоятельство не повредит переговорам о четверном союзе. Дошли слухи, что Царица намерена отправить армию в нижнюю Германию, чтобы отнять Шлезвиг у Дании. Однако, французский король заключил с Данией договор, гарантирующий Шлезвиг; поэтому Шетарди предписывается величайшая осторожность в переговорах о союзе. Английский король, по всей вероятности, потребует от Царицы помощи против Франции, но Шетарди должен объяснить этой Государыне, что Англия была нападающей стороной. По всей вероятности, Царица согласиться с его доводами, особенно ввиду предприятия ее относительно Шлезвига; впрочем, может быть, под предлогом Шлезвигского предприятия, русские войска, находящиеся в Нижней Германии, станут оказывать помощь Англии 401
    • №148. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Верслаь, 26 апреля. - Король Франции, объявив войну Англии, в то же время будет воевать и с королевой венгерской; о сем Шетарди должен объявить Царице, выразив надежду, что русская Государыня не примет сторону врагов Франции 403
    • №149. Мемория, врученная 3 мая г. д'Аллионом г. дю-Тейлю, от 26 апреля. - Отзывные грамоты д'Аллиона не были приняты Царицей, вследствие отсутствия в них Императорского титула. Бестужев прислал ему по этому поводу ноту, на основании которой д'Аллион простится письменно, как только ему будут присланы отзывные грамоты в требуемой форме 404
    • №150. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Москва, 19 (30) апреля. - Объявление войны Францией не было своевременно сообщено Шетарди. Царицу невозможно было уведомить о том, вследствие непрерывных празднеств. В это же время была дана аудиенция датскому послу. Английский также прибыл в Спб. и едет в Москву. Он, по-видимому, намерен требовать вспомогательных войск от России. Шетарди поручил Брюммеру и Лестоку объяснять Царице, что английский король занял рейд Гиэрских островов, блокируя Тулонский порт и нападая на эскадры Франции и Испании. Лишь на такие действия Франция ответила объявлением войны Англии. Царица возразила, что она не знает теперь, кому верить. На это Брюммер и Лесток заметили, что ей следует верить лицам ей преданным, а не руководящимся частными интересами. Следовательно, враги Франции не замедлили уже представить Царице дело в ином свете, а Шетарди весьма трудно действовать, не имея никаких материальных средств в своем распоряжении и не получая даже обещанного портрета короля. Пожалуй, теперь лучше уже и не напоминать Царице о портрете. Проволочки в аудиенциях Шетарди происходят вследствие требования признать императорский титул. Получив на то разрешение, посол должен был сообщить об этом Государыне, но невозможно найти и четверти часа для деловой беседы с ней. Также и Мардефельд не имел возможности предостеречь Царицу именем своего государя о грозящей ей опасности и должен был просить прислать ему письмо с привесной печатью, чтобы быть в состоянии переменить в нем дату. Брюммер, действительно, весьма осторожен, однако, нельзя считать его неспособным или лишенным влияния. Он слушается дружеских советов, и его сдержанность является полезным противовесом живости Лестока. Эмиссары венского и лондонского дворов, вероятно, не отказались от мирного проекта барона Газланга, судя по заявлению о том гр. Головкина аббату де-ла-Вилю. Непонятно, почему датский посол Гольстейн согласился снять шляпу во время аудиенции. Лорд Тироули, претендующий, что ему оказано мало почестей в Риге, вероятно, не будет так сговорчив. При аудиенции датского посла было сделано множество промахов, унизивших посольское звание. Шетарди подробно их перечисляет 405
    • №151. Извлечение из письма маркиза де-ла-Шетарди маркизу Валори, из Москвы, от 19 (30) апреля. - Шетарди уверяет Валори, что он всегда готов оправдать доверие, питаемое к нему прусским королем и помогать Мардефельду в деле тройного союза. Однако, он замечает ревнивое отношение со стороны прусского министра, когда принимает более деятельное участие в этих переговорах. Тем не менее, дело должно двигаться вперед медленно, ввиду личных качеств Царицы. Необходимо, чтобы Мардефельд действовал при этом в большем согласии с Шетарди 410
    • №152. Извлечение из письма маркиза де-ла-Шетарди маркизу Ланмари, из Москвы, 18 (29) апреля. Приложено к письму маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, от 30 апреля. - Судебное дело Биельке не единственный повод к его приезду в Россию. Желательно, чтобы как можно скорей его отсюда отозвали, так же, как и Барка. Ланмари должен содействовать этому, в благодарность за отозвание Плессена и Бухвальда. Весьма приятно, что Шеффер и Экеблад находились вместе с Цедеркрейцем при переговорах о мире. Царица, вдобавок, пожелала, чтобы Шеффер был шведским уполномоченным при ее дворе. Неуместный ответ датского короля на письмо шведского, по поводу избрания кронпринца, грубое обхождение Бестужева с Дюрингом и Барком, недоразумения, по поводу уплаты субсидии, противодействие генерала Кейта Копенгагенской конвенции, наконец, действия Гюи-Диккенса и Щербатова - все это явно указывает на намерение сделать Англию решительницей судеб на Севере. Можно бы воспрепятствовать охлаждению в отношениях между Царицей и Швецией, но для этого надобно, чтобы Россия объявила войну Дании; иначе, при соблюдении мира, король шведский и его приверженцы потерпят ущерб. Война же с Данией, при содействии Швеции, тем более необходима, что пора разрешить вопрос о Шлезвиге и Голштинии. Штакельберг сознался в том, что говорил Риньяку. Он находится теперь при смерти и уже приобщался. Бестужев делает напрасные затруднения Барку, потому что обязательство Дании не тревожить Севера лишено смысла, так как и Голштиния принадлежит к группе северных государств. Барк, по-видимому, весьма огорчен прибытием сюда Шеффера и Цедеркрейца. Все друзья Франции радовались согласному образу действий Ланмари и Вахтмейстера. Прибытие генерала Любраса склонит наследного принца к окончательному решению для улажения отношений между Швецией и Россией. Принцесса Цербстская высказалась в пользу Пальменстьерны. По ходатайству Брюммера, г. Спрингер будет освобожден. Письма Лестока Кейту, а также личные сооббщения приехавших Вахтмейстера и Любраса укажут этому генералу правильный образ действий. Он, впрочем, весьма доволен содействием Ланмари, с целью воспрепятствования заключению Копенгагенской конвенции. Епископ Любский написал Царице письмо в духе примирения России со Швецией, произведшее весьма благоприятное впечатление. Плессен, желавший ответить от имени епископа на приветствие камергера Корфа, получил отказ, так как Барк уже исполнил это поручение. Вице-канцлер, по предположению Шетарди, будет устранен от дел, по отъезде принцессы Цербстской, 8 мая. Шетарди советует Ланмари содействовать назначению гр. Тессина министром иностранных дел в Швеции, а Пальменстьерны сеймовым маршалом. Он просит сведений о положении шведских дел, для руководства посланника Гольстейна. Навряд ли можно узнать от камергера Корфа, что было выведано при допросе от полковника Витинга: Корф - ревностный приверженец Бестужева 411
    • №153. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, 30 апреля, в Версаль. - Письмо Шетарди было прочитано в совете короля. Его величество предписывает Шетарди содействовать заключению союза между прусским королем, Царицей и Швецией 416
    • №154. Извлечение из письма, написанного гр. Морепа г. Сен-Совером из Спб., 2 мая. - Английский посол прибыл 23 апреля. Он поселился в доме адмирала Головина. Петербургскому губернатору предписано не обращать внимания на претензии посла и строго сообразоваться с данными инструкциями. Затем посол уехал в Москву. Предполагают, что он должен просить вспомогательный корпус, на основании договора 1742 г., но ему, вероятно, откажут, потому что предполагается отправить новые войска к генералу Кейту для завоевания Шлезвига. Царица отправляется на богомолье в Украину, как говорят, за тем, чтобы устроить назначение гр. Разумовского гетманом казаков 416
    • №155. Извлечение из письма г. д'Аллиона г. Ноайлю, Париж, 18 мая. - Амело уведомил д'Аллиона о возвращении Шетарди к русскому двору, которого пожелала сама Царица. Однако, теперь кн. Кантемир получил предписание не хлопотать более о возвращении этого посла, и д'Аллиону будет обидно, если Шетарди пожнет плоды его деятельности; между тем, он содействовал: заключению мира России со Швецией; устранению брачного проекта, относительно принца-епископа Любского и датской принцесссы; ослаблению воинственного пыла Дании; охлаждению в отношениях между венским двором и петербургским; устранению некоторых врагов Франции от русского двора, и проч. 417
    • №156. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди, Лиль, 21 мая (письмо это, так же как №№ 157 - 159, было перехвачено русским правительством). - Король искренно желает заключения четверного союза на Севере. Ланмари хлопочет о том в Стокгольме, а Валори в Берлине. Желательно, чтобы и Тессин содействовал этому и чтобы Царица помешала окончательному заключению Копенгагенской конвенции. Король желает также, чтобы Шетарди как можно скорее принял участие в делах. Раздражение, выказанное Царицей против дрезденского двора по поводу брачного проекта относительно польской принцессы и принца Голштинского, весьма противоречит заключенному теперь дрезденскому трактату. Король узнал о том лишь через гр. Лооса. Это, вероятно, и отсрочила переговоры Мардефельда с министрами Царицы. Брюммер и Лесток, по-видимому, тоже не знали о договоре, так что Царица, очевидно, доверяет по-прежнему лишь Бестужеву. Старания принцессы Цербстской ослабить его влияние окажутся, может быть, более действительными, чем нападки Лестока 418
    • №157. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Москва, 17 (28) мая. - Шетарди оправдывается в том, что он вынужден был признать императорский титул за Царицей; что касается охраны русской торговли от английских и голландских арматоров, то Бестужев готов пожертвовать русскими интересами, лишь бы повредить Франции. Говорить же об этом с Царицей можно лишь тогда, когда она окончательно выскажется в пользу французской торговли. Точно также и относительно ганзейских судов под русским флагом следовало бы переговорить с Царицей, но теперь это почти невозможно. Лишь недавно Шетарди удалось видеть русскую Государыню на свадьбе камергера Балка, но и тут ему не удалось беседовать с ней. Однако, принцесса Цербстская вручила ей письмо от прусского короля, сообщающего о новом заговоре против нее. Мардефельд выразил признательность за инструкции, данные королем Шетарди относительно совместного их действия при заключении четверного союза. Затем Мардефельд, для привлечения Воронцова на свою сторону, выхлопотал от римской империи пожалование ему графского титула; такой титул был уже дан императором Разумовскому, Брюммеру и Лестоку. Шетарди, кроме того, сообщил Воронцову, что Бестужев заключил дрезденский договор лишь из ненависти к Пруссии; между тем войска в Польше будут увеличены на 30 тысяч; но Бестужев считает это не стоющим внимания. Войска же эти грозят одинаково, как Пруссии, так и России. Русские не должны забывать, что поляки были в Кремле и что Смоленск - слабое место России. Петр Великий тратил громадные суммы, чтобы только помешать увеличению польской армии. Чтобы еще более поразить Воронцова, Шетарди сообщил о заявлениях, сделанных датскому посланнику Гольстейну. Он советовал скорей покончить шлезвигское дело, хотя бы при помощи компенсации. Проектируемый тройной союз будет, наверное, касаться гарантии Голштинского герцогства. Ланчинский получил, наконец, свой отзыв от поста, но, по всей вероятности, не вернется в Россию. К русскому двору прибыла г-жа Аккевиль, руководимая желанием видеть русскую Государыню. Она посетила Шетарди, Воронцова, и наконец, была представлена Царице. Нарышкин просит через Шетарди содействия для охраны от французских каперов вещей, оставленных им в Англии 419
    • №158. От г. Амело маркизу де-ла-Шетарди. В лагерь перед Мененом, 4 июня. - Письмо Шетарди было прочитано французскому королю. Прусский король дал надежду на то, что окажет Франции помощь для заключения мира с королевой венгерской. Но в то же время он хочет быть уверенным, что Россия и Швеция не потревожат его. Король предписывает Ланмари и Валори содействовать скорейшему заключению мира. Проект брака наследного шведского принца с прусской принцессой поможет заключению Северного союза. Однако, прусский король опасается, что, в случае возобновления договора между Россией и Саксонией, он явится препятствием для его союза с Царицей. Лорд Тироули также будет стараться образовать лигу против прусского государя. Король читал письмо Шетарди о его секретных расходах и не замедлит ответить по этому пункту. О войне Франции с Англией Шетарди был уведомлен одновременно с прочими министрами 425
    • №159. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Москва, 31 мая (11 июня). - Барон Мардефельд получит письмо с приложенным к нему ответом короля гр. Финку. Если король будет сообразоваться со своими выгодами, то он воспользуется положением Нидерландов и войсками, назначенными для их защиты. Таким образом, Франция оправилась бы от трех неудачных кампаний. Герсдорф получил инструкции для возобновления союза и для устранения претензий Венцеля. Финансы так расстроены в России, что пришлось, для сбыта медных денег, введенных Петром Великим, назначить уплату пенсиона и жалованья этой монетой через каждые четыре года, а не ежегодно. Кроме того, подобно указу Петра I, изданному 13 ноября 1724 года, Царица распускает на год половину всех военных, имеющих поместья. Те же, которые служат во флоте и в гражданской службе, будут получать отпуск лишь на третий год, и проч. 427
    • №160. Проект ответного письма из министерства маркизу де-ла-Шетарди, Лиль, 12 июня (письмо это не было отправлено). - Письмо маркиза Шетарди от 30 апреля было прочитано королю. Тут было усмотрено, что Шетарди не в состоянии служить при русском дворе, так как его назначение мало подвинуло дело союза. Прочие министры иностранных держав также не в состоянии были содействовать ему, из боязни утратить расположение Бестужева. Хотя он и привлек на свою сторону принцесс Цербстских, Брюммера и Лестока, но эти лица мало посвящены в дела и не могли оказать ему существенной поддержки. Непонятно, почему Шетарди не мог до сих пор вступить официально в отправление посольской должности. Ему следует преодолеть свое нерасположение к Бестужеву и вступить с ним в переговоры; также и с Мардефельдом он должен постараться установить добрые отношения, для заключения четверного союза. Что касается присылки портрета короля Царице, то это отсрочено до тех пор, пока она выкажет свое действительное расположение к Франции 429
    • №161. От г. Бестужева г. Измайлову, Москва, 9 (20) июня. - Ее величество приказала взять у Шетарди свой портрет и золотую табакерку, украшенную бриллиантами; точно также отобрать табакерку с портретом Царицы от капитана Маня 432
    • №162. Ответ Шетарди гр. Бестужеву, Новггород, 12 (23 июня). - Маркиз Шетарди исполнил бы требование капитана Измайлова, если бы тот представил ему удостоверенную копию с выданного приказа; во всяком случае, он надеется, что Царица не лишит его знаков своего благоволения 432
    • №163. От маркиза де-ла-Шетарди министру иностранных дел, Мемель, 24 июля. - Шетарди посылает министру копию с предыдущих писем, по всей вероятности, перехваченных. Он хлопочет о том, чтобы Бестужев выдал ему извлечения из его перлюстрированных депеш. Если ему в этом откажут, то он будет просить, по приезде, чтобы ему передали его дипломатическую переписку, для составления выдержек из депеш, служащих против него обвинением. Выдержки эти тем более подозрительны, что вряд ли можно было разобрать шифр, лишь недавно ему доставленный. В отношении посланного маркизом Ланмари капитана Бетмана было нарушено международное право; Шетарди приказал ему следовать за собой; но Измайлов задержал его. Что касается возвращения портрета Царицы, то Шетарди уклонился от этого по причинам, объясненным в письмах к Брюммеру и принцессе Цербстской. Шетарди полагает, что лишь враги Франции могли побудить Царицу к такому недостойному ее поступку, как отбирание наград, которыми она лишь слабо почтила заслуги преданного ей лица. В Риге к Шетарди присоединился его мэтр-д'отель. Шетарди было запрещено везти с собой оружие, однако, ему все-таки удалось запастись им по пути. Его предупредили, что ему грозить покушение на его жизнь, при проезде через Курляндию. Во избежание опасности, Шетарди взял вольных лошадей. Подозрительны были при этом и действия полковника Воейкова, возвратившегося в Митаву, и другие обстоятельства. Шетарди, однако, окружил себя 16 преданными людьми, державшими постоянные караулы, и, вероятно, благодаря этому, он благополучно прибыл в Мемель. Во время дороги Измайлов передал Маню пакет с письмами для Шетарди. Бестужев, очевидно, хотел удовлетворить свою месть, но выказал себя с очень дурной стороны. Впрочем, если королю будет угодно, то Шетарди готов опять вернуться в Россию и жертвовать собой для выполнения служебного долга. Он написал французским уполномоченным, чтобы они прекратили дальнейшую переписку с ним. Кроме того, он сообщил им свой протест, который желал бы видеть опубликованным. Маркизу же Ланмари Шетарди написал о незаконном обращении с Бетманом. Дальнейший свой путь Шетарди продолжает под именем гр. Бюро. Он спрашивает инструкций относительно своего маршрута и образа действий, ввиду постигших его неприятностей. Если король не восстановит какой-нибудь особой милостью полной правоты и невинности Шетарди, то ему останется лишь провести остаток своих дней частным человеком, вне королевской службы 433
    • №164. От маркиза де-ла-Шетарди королю, Мемель, 24 июля. - При отъезде маркизу Шетарди пришлось оставить пакет, который он просил переслать французскому министру иностранных дел. Решение Царицы относительно этого дипломата было оповещено всем иностранным министрам при русском дворе. Протестуя против всех беззаконных действий, Шетарди передал на русской границе заявление сопровождавшему его капитану Бетману, вместе с относящимися сюда документами. Правдивость Шетарди восстановила против него Бестужевых. Сначала они делали всякие препятствия из-за императорского титула, но когда эти препятствия были устранены, то некоторыми инструкциями Шетарди уже поздно было воспользоваться. Так как, очевидно, шифр его был перехвачен, то он просит арестовать его первого секретаря Дюпре и назначить над ним следствие. Кроме того, он ходатайствует о личной аудиенции у короля, чтобы объяснить ему положение дел и вступить вновь в отправление военной службы 441
    • №165. Донесение шведского уполномоченного гр. Барка от 17 июня. Приложено к письму маркиза Шетарди от 24 июня. - Здесь перечисляются депеши, в которых нет упоминаний о принцессе Цербстской, Великом Князе и Брюммере. В донесении Барка от 14 июня говорится об аресте Шетарди у Мардефельда, вследствие непристойного отзыва помянутого министра о Царице. Ушаков, Голицын и Неплюев представили при этом шифрованные документы Шетарди, разобранные ими. Когда они прочли их половину, Шетарди сказал, что этого достаточно. Затем у него и у капитана Маня были отобраны портреты Царицы. Когда Шетарди прибыл в Спб., по сообщению Лагерфлихта, ему дали время устроить свои денежные дела с банкиром Вольфом (затем продолжается изложение дела Шетарди, как в депеше №163) 443
    • №166. Обстоятельства, предшествовавшие опале Шетарди. - Когда Бестужев доложил в Сенате о проступке Шетарди, Царица отвечала, что это ложь. Но после предъявления документов и заявлений гр. Воронцова, Царица приняла решение об удалении Шетарди. Предполагали, что он даже будет заключен в Иван-Городскую крепость. Было перехвачено письмо на латинском языке, где разъяснялись строившиеся против него козни 444
    • №167. Перевод декларации, сделанной по повелению Царицы всем иностранным министрам, находящимся в Москве, 6 (17) июня. Приложено к письму маркиза Шетарди от 24 июля. - Царица сообщает иностранным министрам, что Шетарди, несмотря на расточаемые ему милости, вел себя непочтительно по отношению к ней и старался подкупить некоторых высокопоставленных лиц, даже среди духовенства. По своему великодушию, она не пожелала обращаться с Шетарди, как с частным лицом, но приказала ему лишь выехать в 24 часа из столицы. Она уверена, что Шетарди действовал без ведома своего государя, а потому ее отношения к Франции остаются по-прежнему дружественными 445
    • №168. Мемория, представленная коллегии иностранных дел, Москва, 6 (17) июня. Приложено к депеше маркиза Шетарди от 24 июля. - Маркиз Шетарди просит у Бестужева позволения отправить эстафету для уведомления своего двора о полученном им приказе. Его будет сопровождать в пути капитан Мань, де-ла-Молер и др. лица. Кроме того, он просит позволения его конюшему Фюре остаться для распродажи его имущества и устройства дел. Вещи, которые будут ему доставлены морем, должны быть отправлены в Любек, а письма он просит адресовать на имя французского комиссара в Данциге, г. Матти. Денежные счеты сведет за него банкир Вольф 446
    • №169. От маркиза де-ла-Шетарди г. Амело, Москва, 6 (17) июня. Копия, приложенная к письму маркиза Шетарди от 24 июля. - Шетарди описывает, каким образом Ушаков с прочими лицами явился к нему и передал приказ о выезде его из столицы. При этом ему не позволено было снять копии с обвинительных документов. Шетарди сообщает об эстафете, отправляемой им к Валори, через которого и просит отныне вести с ним сношения 447
    • №170. Декларация, сделанная от имени Ее Величества Императрицы Всероссийской бригадиру французской армии, маркизу де-ла-Шетарди, 6 (17) июня. (Копия эта приложена к письму маркиза де-ла-Шетарди от 24 июля). - Царица упрекает Шетарди в попытке подкупить преданных ей лиц, в интригах против министерства и в непочтительных отзывах о ее особе; поэтому она приказывает Шетарди выехать из столицы; она не прибегает к более сильным взысканиям, из уважения к королю. Это уважение и дружба не могли бы продолжаться при дальнейшем пребывании Шетарди в России 449
    • №171. Копия с письма маркиза де-ла-Шетарди принцессе Цербстской, Спб., 15 (26) июня. (Приложено к письму маркиза де-ла-Шетарди от 24 июля). - Шетарди надеется, что принцесса, по своей доброте, окажет ему благосклонное содействие, по поводу требования у него обратно портрета Царицы (Сличи №163). В особенности Шетарди удивляет, что потребовали также табакерку с портретом, заказанным Манем для себя 450
    • №172. Письмо гр. Бестужева капитану Измайлову, Москва, 16 (27) июня. (Приложено к письму маркиза де-ла-Шетарди от 24 июля). - Царица с неудовольствием узнала о нежелании маркиза де-ла-Шетарди возвратить ее портрет и повелевает отобрать его немедленно через посланного курьера 451
    • №173. Письмо маркиза де-ла-Шетарди гр. Бестужеву, в ответ на написанное последним капитану Измайлову от 16 июня; Мемель, 21 июня (2 июля). (Приложено к письму маркиза де-ла-Шетарди от 24 июля). - Шетарди указывает на то, что при первоначальной передаче ему приказа Царицы о выезде ничего не говорилось о портрете и не было дано никаких полномочий капитану Измайлову. Он просит копии с уличающих его документов у Бестужева, чтобы представить потом для объяснения королю. Таким образом, вероятно, он будет избавлен от дальнейших неправильных действий, которым подвергается со времени отъезда из Москвы 452
    • №174. Письмо гр. Бестужева в ответ на письмо маркиза де-ла-Шетарди от 21 июня (2 июля), Москва, 25 июня (6 июля). (Приложено к письму маркиза де-ла-Шетарди от 24 июля). - Бестужев отвечает Шетарди, что воля Императрицы неизменна, и он должен будет беспрекословно с ней сообразоваться 453
    • №175. Промемория маркиза де-ла-Шетарди, по поводу письма от 25 июня, полученного им от гр. Бестужева, 1 (12) июля. (Приложено к письму маркиза де-ла-Шетарди от 24 июля). - Шетарди заявляет Царице, что, как он испрашивал позволения у короля для ношения ордена св. Андрея, так должен теперь испросить позволения для возвращения этого ордена; что самые жестокие опалы, как напр., Шовелена, Мантейфеля, не сопровождались такими крайними мерами; к ним прибегают лишь в случае смертного приговора. Он просит поэтому позволения, отправить предварительно к своему двору курьера, который, наверное, привезет ему разрешение поступить согласно с волей Царицы 453
    • №176. Протест маркиза де-ла-Шетарди, 6 (17) июля. (Приложено к депеше маркиза де-ла-Шетарди от 24 июля). - Шетарди протестует, как посол короля, против того, что: 1) капитан Измайлов постоянно делал ему помехи во время пути, дурно обращался с ним и везде подолгу заставлял ждать лошадей; 2) капитан Измайлов не хотел показать приказов, данных после 12 июля (с.с.) и прочих документов; 3) он не обращал внимания на заявления Шетарди, что личность его неприкосновенна и он не может быть считаем арестованным; 4) он не обратил никакого внимания на письмо, написанное Шетарди к Бестужеву, и насильственно держал его в Неннале, в течение 12 дней; 5) когда портрет был наконец возвращен Измайлову, он потребовал у Шетарди назад и знаки ордена св. Андрея, присоединяя к этому угрозы; 6) не взирая на промеморию, составленную по этому поводу Шетарди, Измайлов, по-прежнему требовал возвращения помянутых орденских знаков, что и было исполнено 454
    • №177. От маркиза де-ла-Шетарди министру иностранных дел. - Шетарди намерен объяснить министру свой образ действий за последнее время, а теперь он написал о том письмо маркизу Валори, копию с которого прилагает к депеше 458
    • №178. Копия письма маркиза де-ла-Шетарди маркизу Валори, из Кенигсберга, 27 июля. - Шетарди решился переслать Валори документы, относящиеся к событиям, произошедшим с ним за последнее время. Он желал бы, во-первых, чтоб истина дошла до Царицы, хотя бы через прусского короля. Шетарди убежден, что три последних письма Бестужева были написаны им без ведома Государыни, а, следовательно, она не знает и ответов на эти письма. Точно так же, вероятно, не будет доставлено письма Шетарди Брюммеру и Лестоку. Валори теперь следовало бы узнать, не даст ли прусский король каких-либо инструкций по этому поводу барону Мардефельду 458
    • №179. Проект ответа министерства на депешу маркиза де-ла-Шетарди, из Мемеля, от 24 июля. - Шетарди поручается продолжать путь к Парижу и затем выбрать себе место жительства в 10 лье от столицы, оставаясь там до тех пор, пока он будет призван к королю, Шетарди порицается за то, что он не возвратил немедленно и беспрекословно всех подарков, полученных им от Царицы 459
    • №180. Копия собственноручного письма короля с надписью: "Сестре моей, Императрице Всероссийской", Шалон на Марне, 1 августа. - Императрице Всероссийской", Шалон на Марне, 1 августа. - Императрица уведомляется о вторичном отправлении к ее двору д'Аллиона, в качестве полномочного министра. Король надеется, что Царица благосклонно примет его дружественные заявления 460
    • №181. Инструкции короля г. д'Юсону д'Аллиону, возвращающемуся в Россию, в звании полномочного министра Его Величества, коим он был и ранее облечен при дворе Царицы; 1 августа. - Король отозвал в прошлом году д'Аллиона, так как надеялся, что маркиз Шетарди, в звании посла, будет более угоден Царице, и Шетарди пожелал вести дела один. Однако, ему не удавалось вступить в переговоры, так как он медлил официальным отправлением своих обязанностей, хотя король и разрешил ему признать императорский титул за Царицей. Это признание титула за ней, как за дочерью Петра Великого, являлось достойным воздаянием за мир, восстановленный Царицей после 20-летней войны со Швецией. Однако, Шетарди вскоре был выслан из России, так как он стал интриговать при русском дворе, с целью низвержения министерства; при этом Царица действовала достаточно милостиво, чтобы показать, что этот случай не может поколебать дружбы, установившейся между обеими державами. Король был удивлен поведением Шетарди и, чтобы не прерывались добрые сношения между Россией и Францией, немедленно отдал приказ д'Аллиону ехать ко двору Царицы. Он снабдил его верющими письмами, заключающими в себе императорский титул, но при сохранении прежнего церемониала. Д'Аллион должен высказать Царице сожаление по поводу возникшего недоразумения. Что кажется северных дел, король напоминает, что Царица содействовала Швеции вступить в войну с Данией, вероятно, ввиду интересов Голштинского дома; однако, эта распря окончилась Копенгагенской конвенцией. Кронпринц шведский решил тогда просить руки старшей сестры прусского короля, надеясь этим обеспечить свое положение. Желательно, чтобы в результате возник союз между Россией, Швецией и Пруссией. Король прусский уже хлопотал об этом, хотя и не официальным образом. Для него этот союз важен, чтобы свободнее действовать против королевы венгерской. Король Франции также не прочь присоединиться к союзу, и д'Аллиону предписывается действовать в этом направлении; но король прусский должен опасаться лиги между польским королем, королевой венгерской и Царицей. Король Август думает даже предложить на сейме проект увеличения своих войск. Гр. Сен-Северен будет тщательно следить за ходом этого дела; д'Аллиону предписывается поддерживать постоянную переписку с этим уполномоченным, и, сообразно с полученными сведениями, вести свои переговоры. Точно также он должен переписываться и с маркизом Ланмари, для чего ему дается шифр; а по возвращении, д'Аллион должен представить общий отчет о состоянии страны и возвратить подлинные документы 461
    • №182. Мемория о морской торговле и навигации королевских подданных в России, дабы служить инструкцией г. д'Аллиону, полномочному министру Его Величества, при дворе Царицы. Мец, 26 августа. - Королю было бы весьма приятно, чтобы д'Аллион постарался установить непосредственную торговлю между Россией и Францией. Он должен точнейшим образом осведомиться о коммерческих договорах, заключенных Россией с англичанами, голландцами и ганзейскими городами. Консул Сен-Совер доставит ему сведения о распоряжениях Петра I по этому предмету. Покровительствуя вообще французским негоциантам в России, д'Аллион должен содействовать устранению лиц недостойных из их среди. Консул, в свою очередь, должен разбирать недоразумения, которые будут происходить при этом, и давать в том отчет королю. Кроме того д'Аллион должен наблюдать, чтобы соблюдалось постановление, что ни одна из договаривающихся сторон не должна принимать на свою службу матросов другой стороны 469
    • №183. Дополнение к инструкциям (№181) г. д'Аллиону, полномочному министру короля при русском дворе, 12 сентября. - Решение прусского короля открыто принять сторону императора весьма благоприятно для короля Франции и должно еще более ускорить отъезд д'Аллиона к русскому двору. Венский и лондонский дворы не замедлят обратить внимание Царицы на их бедственное положение. Еще недавно была заключена Конфедеральная уния между прусским королем, императором, курфюрстом Пфальцским и ландграфом Гессен-Кассельским. Цель этой унии восстановить мир в Германии, возвратив императору его наследственные баварские владения. принц Голштинский также привлекается к союзу. Д'Аллиону предписывается оказывать содействие этому делу и объяснять в подобном же смысле действия французского короля в Богемии и в Моравии. Д'Аллион должен быть заодно с Мардефельдом и Нейгаузом. Король Франции, тайным образом, уже примкнул к помянутому союзу. Присоединение к нему Саксонского курфюрста решится в скором времени 471
    • №184. Дополнение к инструкциям короля (№181) для г. д'Аллиона, отправляющегося в Россию, в качестве полномочного министра Его Величества, от 17 сентября. - Король, во избежание действий русского министерства, в пользу королевы венгерской, предписывает д'Аллиону предложить, во-первых, союзный и торговый договор с Францией; а во-вторых, обещать русским министрам выплачивать ежемесячно известную сумму до тех пор, пока Царица будет отказывать в помощи королеве венгерской. Сначала надо испробовать это средство, а потом уже хлопотать о союзе 473
    • №185. От г. д'Аллиона г. дю-Тейлю, Париж, 2 августа. - Д'Аллион осведомляется о бюро и о портрете, предназначаемых Царице 474
    • №186. От г. дю-Тейля г. д'Аллиону, Мец, 6 августа. - Дю-Тейль отвечает д'Аллиону, что он вовсе не должен упоминать ни о бюро, ни о портрете; ему не следует также сулить русским министрам подарков 474
    • №187. О приказе короля маркизу де-ла-Шетарди. - Маркиз Шетарди увидит из приложенного к сему письма, каковы намерения Его Величества относительно его действий по прибытии во Францию 474
    • №188. От короля маркизу де-ла-Шетарди, Мец, 9 августа. - Шетарди повелевается известить короля о своем прибытии в первый же французский город и ожидать там дальнейших приказаний 475
    • №189. От маршала гр. Морица Саксонского г. д'Аллиону, Куртре, 14 августа. - Узнав о возвращении д'Аллиона в Спб., гр. Мориц Саксонский выражает свое удовольствие; он не одобряет образа действий Шетарди; маршал опасается, как бы ему не пришлось пострадать из-за этого министра, хотя он писал ему всего лишь один раз и о делах, имеющих мало значения. Шетарди пользовался милостями, лишь благодаря чувству признательности, питаемой к нему Царицей. О своем положении в Куртре, маршал пишет, что враги не в состоянии осадить крепости, пока не разобьют начальствуемых им войск 475
    • №190. От г. д'Аллиона г. дю-Тейлю, Париж, 21 августа. - Д'Аллион указывает дю-Тейлю, что напрасно в его верющем письме он назван бывшим пполномочным министром. Во избежание недоразумения, он просит иного обозначения 476
    • №191. От маркиза де-ла-Шетарди министру д'Аржансону, Дюссельдорф, 22 августа. - Шетарди уведомляет о получении им письма для передачи маркизу Тилли. Сообщение, переданное ему этим маркизом, избавляет его от огорчений, причиненных распространившимися о нем ложными слухами 477
    • №192. От г. Фюре маркизу де-ла-Шетарди, Москва, 13 (24) августа. - Фюре извещает о своем отъезде в Спб. и о том, что он оставляет серебро маркиза де-ла-Шетарди у барона Нейгауза. Нейгауз, однако, также желал бы освободиться от хранения этих вещей 477
    • №193. От маркиза де-ла-Шетарди королю, Живе, Шарлемон, 26 августа. - Шетарди уведомляет короля, что он прибыл во Францию 478
    • №194. Письмо канцлера и вице-канцлера Царицы лорду Тироули, 18 (29) августа. - Императрица не замедлила бы дать королю Англии подкрепление, требуемое им на основании договора 1743 г., если бы подобный корпус в 12 тысяч человек находился в Прибалтийских областях; но он был отправлен в прошлом году в Швецию и ожидается вскоре назад. Корпусу отдан приказ перейти через Ревель в Лифляндию, для того, чтобы получить там все необходимое. Однако, время года не позволит войску совершить теперь поход, несмотря на доброе желание Императрицы 478
    • №195. От короля маркизу де-ла-Шетарди, Мец, 31 августа. - Король повелевает Шетарди отправиться в свое поместье и ожидать там дальнейших приказаний 479
    • №196. От г. д'Аржансона маркизу де-ла-Шетарди, Мец, 1 сентября. - Секретарь маркиза Шетарди арестован, по желанию последнего. Король ждет подробно донесения от Шетарди о всех его действиях. Он запрещает ему носить знаки русского ордена. Ман может оставаться вместе с Шетарди, но не должен приближаться к Парижу и сноситься с французскими министрами при иностранных дворах 479
    • №197. От маркиза де-ла-Шетарди королю, Живе, 2 сентября. - Шетарди выражает надежду, что король позволить ему проехать ночью через Париж, чтобы достигнуть кратчайшим путем своего поместья. Кроме того, он просит позволения остановиться не в своем замке, а в доме его фермера, на расстоянии лье от замка, так как замок необитаем 479
    • №198. От маркиза де-ла-Шетарди г. д'Аржансону, Живе, 2 сентября. - Шетарди сожалеет о том, что не может лично объясниться с д'Аржансоном обо всех обстоятельствах своего дела, но он надеется изложить все обстоятельство, в донесении к королю. Что касается секретаря Дюпре, то пришлось его заподозрить, потому что он один имел доступ к шифру Шетарди. Последний предлагает допросить: 1) почему Дюпре принимал посетителей, диктую депеши шифром; 2) почему происходили промедления в их составлении; 3) почему он почти ежедневно ужинал у Бодуэна, находясь там в обществе лиц, принадлежащих к свите лорда Тироули, и 4) почему ему оказывали особое внимание русский капитан и унтер-офицер, сопровождавшие Шетарди. Капитан Ман будет находиться при маркизе Шетарди. Из орденов, Шетарди будет носить лишь орден св. Людовика, хотя он имеет еще орден св. Анны 480
    • №199. Нота, составленная министром Морепа для короля, Париж, 8 сентября. - Секретарь русского посольства заявил, что Царица не желала бы иметь французским представителем при своем дворе д'Аллиона, который не будет ни в каком случае принят, если в его верющих письмах не окажется признания императорского титула 482
    • №200. От маркиза де-ла-Шетарди г. д'Аржансону, ла-Шетарди, 17 сентября. - Друзья Шетарди из Гамбурга сообщают ему, что русским правительством не было позволено вывезти его вещи. Он просит по этому поводу заступничества короля, так как оставленное им имущество стоит более 50 тысяч экю 483
    • №201. Копия с повеления короля. От имени короля, Мец, 21 сентября. - Король повелевает арестовать Дюпре, секретаря Шетарди, и заключить в Бастилию, впредь до нового повеления 483
    • №202. От министра д'Аржансона маркизу де-ла-Шетарди. - Король повелел арестовать Дюпре, секретаря Шетарди, и со вчерашнего дня он пребывает в Бастилии. Его бумаги вручены начальнику полиции, г. Марвилю, который и будет его допрашивать 484
    • №203. От г. Марвиля г. д'Аржансону, Париж, 3 октября. - В бумагах г. Дюпре не нашлось ничего, заслуживающего внимания. При допросе он отрицает все обвинения; о перехваченной же переписке маркизов Вильнева, Кастеллане и гр. Бель-Иля ему не было сделано вопросов 484
    • №204. От г. д'Аллиона г. д'Аржансону, Берлин, 7 октября. - Граф Чернышев объявил д'Аллиону, что его миссия будет считаться новой, и он ни в каком случае не получит аудиенции без верющих писем с императорским титулом. Д'Аллион ответил, что ценит предупредительность Бестужева и надеется уладить все затруднения 484
    • №205. От гр. д'Аржансона г. д'Аллиону, Страсбург, 8 октября. - Д'Аржансон предполагает, что д'Аллиону не придется ехать в Москву, ввиду скорого возвращения Царицы в Спб. Д'Аржансон желает успеха миссии д'Аллиона. К этой депешее он прилагает извещение о смерти французской принцессы. Документ этот следует предъявить лишь после аудиенции 485
    • №206. Нота королевского совета, от 16 октября. - Русская Императрица полагает, что объявление войны французским королем ставит ее в необходимость оказать Англии помощь, обусловленную договором. Отсюда следует, что Царица весьма мало заботится об интересах Франции. Столь же мало думает она, может быть, и об интересах Пруссии; но надо сначала удостовериться, приняла ли она это решение ранее или позже, чем узнала о недавнем начатии войны прусским королем 485
    • №207. Из канцлерства короля графу Морепа, Бриссак, 17 октября. - Король передал государственному секретарю письмо, с заявлением русского канцлера относительно д'Аллиона. Его Величество повелевает объявить, что на миссию д'Аллиона можно смотреть, как на временную. Он лишь недолго оставался в Берлине и выслушал заявление гр. Чернышева о своих верющих письмах. Маршал Ноайль советует отправить затем в Россию гр. Сен-Северена. Однако, вряд ли и он будет угоден Царице, так как память о его действиях в Швеции еще свежа. Предполагают, что император выехал из Франкфурта, несмотря на делавшиеся ему представления. Фельдмаршал Шметтау заявил, что необходимо должно быть дано генеральное сражение в Богемии 486
    • №208. От гр. д'Аржансона г. д'Аллиону, Старый Бриссак, 19 октября. - Секретарь кн. Кантемира объявил, что в письмах д'Аллиона требуется признание императорского титула, и что Царица решила оказать помощь королю великобританскому, отправив корпус в 12 тысяч человек. Первый пункт не вызывает затруднений; что же касается помощи Англии, то вряд ли присутствие д'Аллиона может повлиять благоприятно. Лорд Гиндфорд, наверное, будет осуждать поведение прусского короля и постарается образовать против него лигу. Мардефельд же будет противиться этому, и д'Аллион должен ему содействовать. В письмах из Германии сообщается об успехах прусского короля в Богемии, что вместе с осадой Фрейбурга поможет императору снова занять баварские владения. Однако, д'Аллиону нечего заботиться о возбуждении внимания прусского двора к преимуществам в положении Франции; министры венский и лондонский не преминут указать на это. Они убедят и другие державы скорее соединиться, чтобы противодействовать союзу, образованному в пользу императора, иначе прусский король окажется слишком могущественным государем 486
    • №209. От маркиза де-ла-Шетарди гр. д'Аржансону, Ла-Шетарди, 29 октября. - Шетарди уведомляет гр. д'Аржансона, что многие лица при русском дворе получили уже обещанные суммы, но некоторую часть осталось доплатить 487
    • №210. От гр. д'Аржансона маркизу де-ла-Шетарди, Старый Бриссак, 31 октября. - Министры короля требуют от Шетарди подробного доклада обо всем, произошедшем с ним в России 488
    • №211. Нота от русского правительства, октябрь. - Русское правительство повелело не принимать никаких верющих писем от д'Аллиона без полного императорского титула. В письме же, которым снабжен д'Аллион, императорский титул находится лишь на пакете, и поэтому оно недостаточно. Императрица надеется, что король не замедлит прислать новое верющее письмо, и тогда даст аудиенцию д'Аллиону 488
    • №212. Декларация, сделанная Филиппом-Иосифом Орсини гр. Розенбергом, действительным тайным советником и полномочным министром королевы венгерской и богемской, Москва, 23 октября (3 ноября). - На основании поданной им промемории, гр. Розенберг-Орсини надеется, что русский двор достаточно оценил отношение королевы венгерской к заговору маркиза Ботта, и отправление гр. Орсини к русскому двору было вызвано лишь желанием окончить это дело. Если оглашение циркуляра королевы своим министрам и распоряжение об отзыве Ботты, напечатанное в Амстердамской газете, вызывают неудовольствие русских, то гр. Орсини заявляет, что это было сделано против желания королевы. Во всяком случае, удаление Ботты в Грац, до тех пор, пока это будет угодно Царице, доказывает полную немилость к нему королевы. Это заявление будет разослано всем австрийским министрам. После отправления гр. Розенберга к русскому двору и вмешательства прусского короля, Царица соизволила прекратить это дело 489
    • №213. От г. д'Аллиона гр. д'Аржансону, Спб., 12 ноября. - Д'Аллион сообщает, что ему пришлось войти в объяснения по поводу императорского титула с генерал-аншефом Репниным 491
    • №214. Копия с письма, написанного канцлеру и вице-канцлеру г. д'Аллионом, от 12 ноября. - Д'Аллион уведомляет о том, что король готов признать за Царице императорский титул. Об этом он уже сообщил кн. Репнину. Намереваясь ожидать возвращения Царицы в Спб., он просит, чтобы ему были дарованы все преимущества, коими пользуются прочие иностранные министры 491
    • №215. От гр. Бестужева и Воронцова г. д'Аллиону, Москва, 8 (19) ноября. - Министры сообщают д'Аллиону, что они представили отчет Государыне о признании за ней императорского титула королем Франции, и она выразила свою признательность королю и благосклонность к д'Аллиону. Министры надеются, что пребывание последнего в Спб. будет ему приятно 492
    • №216. От г. д'Аллиона гр. д'Аржансону, Спб., 10 (21) ноября. - Д'Аллион не рассчитывает отправиться в Москву, тем более, что пришлось бы там остаться лишь на короткое время, что не дало бы ему возможности вступить в переговоры по главным предметам. Барон Мардефельд будет пока вести один их общее дело. Д'Аллион мог бы опасаться неудовольствия маршала Шметтау, если бы не был уверен, что король одобрит его мнение о бесполезности следования французской армии за прусской. Что касается сооббщения кн. Репнину о признании императорского титула за Царицей, то это пришлось сделать во избежание пререканий при въезде в Россию. Решение Царицы о подании помощи королю Великобритании имеет гораздо более значения, чем ответ русских министров лорду Тироули. Однако, судя по внутреннему положению России, ни Франции, ни Пруссии нечего опасаться. Войска, отправленные в Лифляндию, назначены лишь поддерживать избрание нового Курляндского герцога. Войска же, собранные в Украине, будут содействовать в Польше партии, враждебной Франции. Д'Аллион полагает, что следует пока усыпить внимание русских любезностями и отомстить им лишь по восстановлении общего мира. Должно обратить большее внимание на опасения, обнаруживаемые прусским королем. Всем известно его непостоянство. Барон Мардефельд - весьма искусный министр, но он имеет преувеличенное мнение о силах России и может поэтому оказать неблагоприятное влияние на дела. Лорд Гиндфорд, конечно, будет действовать в видах образования союза против прусского короля. Непостоянство поляков и опасение контрлиги между прусским и шведским дворами требуют серьезного размышления. Гиндфорд, по всей вероятности, также будет ожидать Царицу в Спб. Бароны Нейгауз и Мардефельд просили Великого Князя, в качестве Голштинского герцога, присоединиться к Франкфуртской Унии, но их предложение отвергнуто 493
    • №217. От маркиза де-ла-Шетарди маркизу Вильневу, Ла-Шетарди, 23 ноября. - Шетарди вполне признает справедливость принципов, которыми руководится Вильнев в своих переговорах, однако, не уверен, что, благодаря им, Вильневу удастся преодолеть приверженность русских министров к Англии и успокоить раздражение венского двора. Царица не будет принимать в переговорах деятельного участия, хотя в таком случае мир был бы восстановлен скорее 495
    • №218. От короля гр. Сен-Северену, в Варшаве, Версаль, 29 ноября. - По закрытии Гродненского сейма, король желает, чтобы гр. Сен-Северен отправился к русскому двору. Инструкция приложена к депеше 495
    • №219. Мемория, долженствующая служить инструкцией чрезвычайному послу при польском короле гр. Сен-Северену, отправляющемуся для службы Его Величества к русскому двору, Версаль, 29 ноября. - По окончании сейма, собранного польским королем в Гродно, король Франции решил, что гр. Сен-Северен должен отправиться ко двору Царицы. При отъезде, гр. Сен-Северену надлежало бы выразить дружбу короля к Речи Посполитой и благоприятное значение для Польши союза его с прусским королем. Но так как гр. Сен-Северен еще не облекся официально своим званием, то, по получении инструкций, он имеет немедленно выехать к русскому двору, дабы предупредить враждебные внушения относительно действий Франции, в войне ее с Англией и королевой венгерской. Хотя надежды короля прусского относительно действий в Богемии и Моравии не вполне оправдались, однако, помощь, оказанная королем императору, дала последнему перевес в Баварии, Верхнем Пфальце, Нассау и Верхней Австрии. Королева венгерская намерена продоллжать кампанию, но король Франции желает употребить все усилия, чтобы склонить ее к заключению мира. При возникновении мирных переговоров Россия явится одной из держав, имеющей наиболее значения. Гр. Сен-Северену известно восшествие на престол принцессы Елизаветы и заключение ею мира со Швецией, обеспечившее наследование шведского и русского престолов за двумя ветвями Голштинского дома. Великий князь не только намерен удержать Голштинию, но и завладеть впоследствии Шлезвигом, принадлежащим Дании, по договору 1720 года. Владение это гарантировано, однако, Дании различными державами, хотя и возвышению Голштинского дома способствовали короли французский и прусский. Поэтому теперь является уместным брак принца-епископа Любского с сестрой прусского короля Луизой-Ульрикой. Графу Сен-Северену разрешается даже официально заявить, что французский и прусский государи готовы всеми мерами содействовать возвращению Шлезвига Голштинскому дому. Далее шифр инструкции не разобран, но, по предположению Альфреда Рамбо, здесь идет речь о дальнейшем увеличении Голштинских владений насчет Дании и Ганновера. Ввиду неудачной попытки маркиза де-ла-Шетарди бороться с Бестужевым, гр. Сен-Северену предписывается всячески снискивать расположение этого министра, хотя и мало надежды привлечь его на сторону Франции. Надо думать, однако, что предубеждение русского двора против Франции со временем уменьшится. Если такая перемена произойдет в совете Царицы, то уже не трудно будет склонить Великого Князя присоединиться к Франкфуртской унии. Тогда у врагов Франции исчезнут надежды на помощь со стороны России, и увеличится вероятность восстановления мира. Король обещает гр. Сен-Северену значительные милости за выполнение такой трудной задачи. Не определяя заранее звания Сен-Северена, король дает ему два рода верющих писем, со званиями посла и полномочного министра, предоставляя на его усмотрение выбор между ними. Сен-Северен застанет, вероятно, при русском дворе д'Аллиона, в звании полномочного министра, но король желает, чтобы гр. Сен-Северен вполне руководил его действиями. С этой целью король прилагает к инструкции особое письмо для д'Аллиона; на случай же, если его не окажется в Спб., Сен-Северену даются копии с писем, отправленных ранее к д'Аллиону, со дня отъезда его из Парижа. Здесь Сен-Северен увидит, что д'Аллиону предписывалось действовать в полном согласии с бароном Мардефельдом; это рекомендуется и новому уполномоченному. Ему известно уже о необходимости возвращения документов по приезде в Париж и представлении отчета о состоянии страны, в которой уполномоченный находился 495
    • №220. От короля г. д'Аллиону, Версаль, 29 ноября. - Почитая за благо отправить к русскому двору гр. Сен-Северена, король предписывает д'Аллиону сообразоваться во всем с его распоряжениями, заботясь об интересах службы и представляя отчеты 502
    • №221. Собственноручное письмо короля Царице, Версаль, 29 ноября. - Сожалея о препятствиях, мешавших доселе дружескому союзу, король уведомляет Царицу, что посылает к ее двору гр. Сен-Северена, в качестве чрезвычайного посла, и надеется, что Царица окажет ему доверие и благовление 502
    • №222. От маркиза д'Аржансона гр. Сен-Северену, Версаль, 30 ноября. - Д'Аржансон удостоверяет, что никому не известно об инструкции, данной гр. Сен-Северену, кроме королевских министров и маршала Шметтау. В Варшаве гр. Сен-Северен не должен никого оставлять доверенным, так как король Франции не одобряет действий польского короля. До сведения короля дошло, что Царица недовольна возвращением д'Аллиона к ее двору. Его Величество предписывает гр. Сен-Северену навести справки о предполагаемых интригах против д'Аллиона, и если этот уполномоченный подвергся какому-либо оскорблению, то предоставляется гр. Сен-Северену самому решить, должен ли он продолжить свой путь к русскому двору. Вообще же король намерен оставить там на некоторое время д'Аллиона, чтобы не делать огласки из неудачного его назначения. Граф Сен-Северен не должен сообщать д'Аллиону о проекте захвата Бремена и Вердена Голштинским домом. Мардефельд, вероятно, уже уведомлен об этом; но от датского министра следует скрывать весь план тщательнейшим образом, так как Дания все более и более становится преданной Англии. Король не рассчитывает оставлять гр. Сен-Северена долгое время при русском дворе, но намерен отозвать его, как только дела там примут благоприятный оборот. Ознакомившиись с положением дел в Швеции, Польше и России, гр. Сен-Северен будет весьма полезен в королевском совете 503
    • №223. Нота г. Ле-Драна на письмо маркиза де-ла-Шетарди от 2 декабря - Ле-Дран упрекает Шетарди, что он слишком медлил уведомить Царицу о признании за ней императорского титула. Необходимо проверить, могла ли она узнать об этом косвенным путем. Также совет должен расследовать, какие письма Шетарди были перехвачены. Этот министр должен бы сохранить черновые отпуски этих писем. Когда гр. Сен-Северен прибудет в Петербург, король позаботится уведомить его подробно о действиях Шетарди в России, а до тех пор опала маркиза и содержание под арестом его секретаря не прекратятся 505
    • №224. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 24 ноября, (5 декабря). - Барон Нейгауз полагает, как и д'Аллион, что Россия не примет непосредственного участия в нынешних европейских делах. Лорд Гиндфорд не прибыл еще в Ригу 505
    • №225. Нота на меморию г. Дюпре, от 10 декабря. - Секретарь Шетарди Дюпре, находящийся в Бастилии с 27 декабря, был допрошен Марвилем; допрошена также его супруга; а затем Дюпре представил оправдательную меморию. Если Шетарди не будет признавать за ним важного проступка, то его следует не только освободить, но и вознаградить за претерпенную несправедливость. Король готов освободить Дюпре, сообщив об этом предварительно Шетарди 505
    • №226. От маркиза де-ла-Шетарди маркизу д'Аржансону, Ла-Шетарди, 12 декабря. - Фюре избегал вступать в переписку с Шетарди, потому что знал, что все его письма будут распечатаны. Самое разумное с его стороны было, как можно скорее уехать из России. Весьма полезно поставить его на очную ставку с Дюпре, но нет более надобности держать последнего под арестом. Шетарди заподозрил его лишь потому, что он один был посвящен в секрет шифра 506
    • №227. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 4 (15) декабря. - Д'Аллион посылает два письма, полученные им от канцлера и вице-канцлера. В них выказывается расположение к д'Аллиону, которое он намерен поддерживать. Прощаясь, Воронцов заметил д'Аллиону, что он избрал неправильный путь, и д'Аллион намерен воспользоваться этим указанием 507
    • №228. От г. д'Аллиона гр. Сен-Северену, в Варшаве, Спб., 4 (15) декабря. - Д'Аллион уже знает о распущении сейма, но не может сказать о впечатлении, какое это событие производит на русский двор, находящийся еще в Москве. Во всяком случае, России подозрителен предпринимаемый в Польше набор 80 тысяч человек. Для русских наиболее желательно угнетенное положение Швеции и сохранение прежнего правительственного строя в Польше. Однако, русские министры, по-видимому, весьма расположены к варгам Франции. Хотя это, может быть, лишь слухи, и вряд ли русские захотят ссориться с королем Пруссии, ради интересов венгерской королевы, восстанавливая против себя поляков и раздражая императора, в котором Великий Князь может иметь нужду, в качестве герцога Голштинского. Все это заставляет предполагать, что русские останутся в бездействии, являясь предметом всеобщих заискиваний. Ничего не слышно ни об украинских войсках, ни о пополнении отрядов, вернувшихся из Швеции под командой Кейта. Граф Розенберг имел аудиенцию, на которой давал объяснения по делу маркиза Ботта 507
    • №229. От маркиза д'Аржансона гр. Сен-Северену, Версаль, 16 декабря. - Д'Аллион объявил уже кн. Репнину о том, что в верющих письмах признан императорский титул за Царицей; поэтому аудиенция гр. Сен-Северена не должна встретить затруднений 508
    • №230. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 16 декабря. - Д'Аллион может не ехать в Москву, если Царица действительно вернется в Спб. к концу декабря. Что касается объявления кн. Репнину о признании французским королем императорского титула за Царицей, желательно более подробное наложение всех относящихся сюда обстоятельств 509
    • №231. От г. д'Аллион маркизу д'Аржансону, Спб., 11 (22) декабря. - Хотя русские министры и держат сторону врагов Франции, однако, они не понимают, что России выгоднее всего теперь не вмешиваться в германскую войну. Уверяют, что русский двор не отнесется равнодушно к варждебным действиям против Саксонии; но, по мнению д'Аллиона, и в этом случае все ограничится лишь угрозами. Распространились слухи, что прусский король очистил от войск Прагу и расположится на зимние квартиры в Саксонии 509
    • №232. От посла Франции в Варшаве, гр. Сен-Северена, маркизу д'Аржансону, Варшава, 22 декабря. - Гр. Сен-Северен отказывается, по своему плохому здоровью, ехать в Россию. Он имел разговор с Михаилом Бестужевым о д'Аллионе, причем Бестужев высказал, что его брат ничего не имеет против этого уполномоченного. Канцлер Бестужев, без сомнения, всегда будет склонять Царицу к оказанию помощи королеве венгерской; но при ее равнодушии к внешней политике, вряд ли дело дойдет до решительных мер. Во всяком случае, Бестужева надо привлечь на сторону Франции. К депеше приложена копия с мемории, представленной недавно русскими министрами варшавскому двору. Сен-Северен предполагает, что она составлена по наущению самих польских министров, с целью устрашения поляков. Многие поляки хотят уже составить конфедерацию, но этому мешает их рознь 510
    • №233. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 24 декабря. - Заявление, сделанное д'Аллионом относительно признания титула, должно было расположить русских министров в его пользу, и надо полагать, что, по возвращении двора в Спб., он будет допущен к аудиенции 511
    • №234. Нота от 28 декабря. - Письма Шетарди были занумерованы (сл. №223), и это дает возможность узнать, которые из них перехвачены. Всего задержано семь писем, отправленных маркизом Шетарди, и двенадцать, адресованных к нему 512
    • №235. От маркиза д'Аржансона маркизу де-ла-Шетарди, Версаль, 28 декабря. - Шетарди не уведомил Царицы о признании королем императорского титула за ней, и этим дал возможность его врагам действовать против него. Затем совет короля желает расследовать, какие именно письма из корреспонденции Шетарди были перехвачены. Черновые недостающих писем должны быть присланы маркизом Шетарди. Секретарь Дюпре, хотя и нет против него достаточных улик, пока еще не освобожден; но арест его облегчен 513
    • №236. От вице-канцлера графа Воронцова маркизу д'Аржансону, Хотилов-Ям, 18 (29) декабря. - Гр. Воронцов поздравляет маркиза д'Аржансона с назначением его на пост министра иностранных дел и рекомендует его вниманию госпожу д'Аккевиль; последняя явилась в Россию, по ее словам, лишь из желания видеть русскую Государыню, и потому Императрица не хочет, чтобы она испытала какие-либо неприятности по поводу своей поездки 514
  • 1745г.
    • №237. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 28 декабря 1744 г. (8 января 1745 г.). - Царица прибыла из Москвы в Спб.; но через несколько дней уехала снова, чтобы навестить Великого Князя, захворавшего оспой в дороге. Затем прибыл и весь русский двор. Когда д'Аллион вступил в переговоры с Бестужевым, канцлер сообщил ему, что Царица была первое время недовольна его назначением, но потом изменила свое мнение. По поводу признания королем императорского титула за Царицей, Бестужев вступил в некоторые пререкания с д'Аллионом относительно формы признания; но последний представил ему веские возражения; кроме того, он сообщил ему извлечения из своих инструкций по этому вопросу. Д'Аллион не понимает пока цели всех этих проволочек, но решил не уступать 515
    • №238. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 8 января. - Бестужеву, по-видимому, трудно побудить Царицу к каким-нибудь решительным мерам в пользу королевы венгерской. Поэтому д'Аллиону откроется широкое поле для действий, в особенности, если он заручится расположением канцлера. Король желал послать для переговоров еще гр. Сен-Северена, но по болезни, он не может выполнить этого поручения. Гр. Шметтау отправил письмо к прусскому королю, по поводу назначения д'Аллиона; письмо это перехвачено и передано Царице, с целью внушить ей подозрения против этого уполномоченного. Хотя в письме Шметтау нет ничего положительного, но д'Аллион должен быть теперь все-таки еще более осторожным. После союза Царицы с дворами лондонским, дрезденским и венским, трудно будет склонить русский двор к противоположной системе; для начала, д'Аллиону предписывается внушить канцлеру Бестужеву, что его брат, находящийся ныне в Варшаве, должен бы быть назначен на место кн. Кантемира, в Париж. Об этом назначении уже были слухи, до высылки маркиза Шетарди из Спб. Д'Аллион должен заявить далее, что ему предписано держаться совершенно иного образа действий, сравнительно с действиями его предшественника, и что в Россию можно будет также отправить посла от Франции; впрочем, подобное назначение нимало не повредит интересам д'Аллиона. К депеше прилагается перечень вопросов по делу Шетарди, на которые желательны разъяснения д'Аллиона. Пока это дело не выяснится, Шетарди будет оставаться в своем имении, В Пуату. Д'Аржансон надеется, что д'Аллион разъяснит все подробности с должным беспристрастием 518
    • №239. Пункты, по которым желательно, чтобы г. д'Аллион собрал при русском дворе точные сведения, 9 января. - 1) Обещал ли Шетарди портрет короля Царице, по ее желанию. 2) Был ли Шетарди дружен с Лестоком и Брюммером и давал ли им подарки. 3) Что думают барон Мардефельд и барон Нейгауз о промедлениях по вопросу об аудиенциях Шетарди, о его образе действий и причинах его удаления. 4) Какого мнения по тому же предмету Брюммер и Лесток. 5) Не злоупотребляли ли эти два лица доверием Шетарди, а в особенности принцесса Цербстская. 6) Не насмехался ли Шетарди над архимандритом Троице-Сергиевой Лавры, о чем могло дойти до сведения канцлера и Царицы. 7) Что сталось с серебром Шетарди, подаренным ему Царицей и находящемся теперь у Нейгауза. 8) Какова репутация бывшего конюшего Шетарди г. Фюре; поступил ли он на русскую службу, как желал, и не может ли на него пасть подозрение в сообщении шифра. 9) Собрать также справки о секретаре Шетарди г. Дюпре, хотя и арестованном но, по-видимому, без вины 521
    • №240. От маркиза д'Аржансона графу Сен-Северену, Версаль, 8 января. - Заявление Михаила Бестужева о желательности назначения д'Аллиона к русскому двору дает возможность утешиться, что Сен-Северен не мог быть туда назначен (Сл. №232). Личный характер Царицы помешает Бестужеву склонить ее к решительным действиям в пользу королевы венгерской (Сл. №238). Сен-Северен должен распросить Михаила Бестужева, не пожелает ли он быть назначенным в Париж; король в инструкции к нему, Сен-Северену, предписал искать дружбу канцлера Бестужева; следовательно, король будет доволен назначением Михаила Бестужева к французскому двору. Его вел. обратил особое внимание на то, что поляки готовы образовать конфедерацию против России 522
    • №241. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 1(12) января. - Д'Аллион обещает действовать в полном согласии с Мардефельдом и Нейгаузом. В ответ на требование англичанами вспомогательного корпуса, русские министры соглашаются его выслать, лишь когда курфиршество Ганноверское действительно подвергнется нападению; об отправлении же этого корпуса на помощь королеве венгерской они не хотят и слышать. Также и настояния саксонцев, указывающих на вступление прусских войск в их владения как на casus foederis, не производят пока должного впечателния. Однако, в случае возможности действительного заступничества русской Государыни, следует отговорить прусского короля от этой кампании, совершенно чуждой общему делу; Франкфуртская уния была заключена лишь с целью помогать императору. Граф Розенберг не пользуется расположением русского двора. Прусский король требует, в свою очередь, помощи от России, по поводу декларации королевы венгерской относительно Силезии. Он не получил пока ответа; во всяком случае, это еще более помешает русским войскам двинуться в поход. К тому же, на запрос Мардефельда по поводу делающихся в России военных приготовлений, канцлер заявил, что Россия не намерена ссориться с прусским королем. Мардефельд теперь уже не такого преувеличенного мнения о силах России, как прежде. Д'Аллион решил вместе с ним попытаться привлечь на свою сторону канцлера и вице-канцлера известного рода средствами. В случае привлечения лишь последнего на сторону Франции, придется ограничиться только тем, чтобы мешать отправлению в поход русских войск. О маршале Бель-Иле говорят, что арест его устроен умышленно, чтобы облегчить переход его на службу в Англию 524
    • №242. От маркиза де-ла-Шетарди маркизу д'Аржансону, Ла-Шетарди, 13 января. - Шетарди просил Брюммера и Лестока доложить Царице, что король не прочь признать за ней императорский титул, хотя и не высказал этого положительным образом. Он не мог высказать больше, пока не были начаты переговоры о союзе, во избежание того, чтобы русские министры не отнеслись высокомерно к этой уступке. Для самого Шетарди было бы выгоднее скорее заявить о признании титула, но проволочки, делавшиеся относительно его аудиенций, мешали выяснению недоразумений, до тех пор, когда были перехвачены его шифрованные депеши, заключавшие в себе некоторые выражения, которых Царица не могла простить Шетарди. Далее бывший министр перечисляет перехваченные у него депеши; копии недостающих, однако, он не может послать, кроме двух, так как черновые от остальных были им сожжены при отъезде (Сл. №№ 223 и 234) 526
    • №243. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 6 (17) января. - Царица выехала из Москвы именно тогда, когда предполагал д'Аллион. Король отправил этого уполномоченного в Россию, в то же время, как эрцгерцог Карл находился в Эльзасе, а прусская армия еще не выступала. Признание императорского титула при таких обстоятельствах представилось унизительным для Франции; поэтому министерство решило распространить слух, что д'Аллиону уже раньше дали повеление признать титул. Кроме того, гр. Чернышев заявил д'Аллиону, что без этой уступки он не будет принят Царицей, и д'Аллион обнадежил его, что дело это уладится. Следовательно, сообщение кн. Репнину о признании титула уже не было для последнего новостью. Д'Аллион готов представить все дело так, как оно происходило. Прибыв в Петербург 10 ноября, он уведомил о том князя Репнина и потребовал у него лошадей, для продолжения пути в Москву. Однако, рассмотрев паспорт д'Аллиона, кн. Репнин отказался его принять, вследствие непризнания за Царицей императорского титула. Опасаясь продолжать свой путь далее без караула, которого Репнин не соглашался назначить для д'Аллиона, последний и высказался, наконец, относительно признания императорского титула; между тем, барон Мардефельд уведомил д'Аллиона, что Царица выедет из Москвы в конце декабря. Это заставило французского уполномоченного переменить решение и ждать возвращения Царицы в Спб. 528
    • №244. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 7 (18) января. - Д'Аллион сообщает свои переговоры с Бестужевым и Воронцовым о титуле. Его верющие письма не были приняты вследствие формальных препятствий, для устранения которых он должен отправить эстафету к своему двору. В этой эстафете он уведомит также об успехе решительных действий, предпринятых им относительно русских министров (сличи №241) 531
    • №245. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 12 (23) января. - Здоровье Великого Князя улучшается. Д'Аллион, условившись с Мардефельдом, немедленно приступил к переговорам с Бестужевым. Он объявил ему, что Франция желает заключить коммерческий и политический союз с Россией, и в случае успеха Бестужев может рассчитывать на вознагражение в 50 тысяч рублей. Однако, канцлер отнесся весьма холодно к этому предположению; впрочем, он обещал содействовать заключению договоров. Дело это решено вести совершенно особо от переговоров о титуле. Д'Аллион надеется на успех; во всяком случае, эти переговоры отвлекут Бестужева от содействия врагам Франции. Д'Аллион рекомендует теперь лишь быстроту действий и уступчивость. Распространились слухи, что русский двор желает быть посредником между воюющими сторонами в Германии 533
    • №246. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 19 (30) января. - Д'Аллион полагает, что Бестужев действует по отношению к нему вполне искренно. Мардефельд уведомил обо всем прусского короля, опасения которого теперь должны уменьшиться. До сведения д'Аллиона дошло, что король отправляет к русскому двору графа Сен-Северена. Д'Аллион готов оказать ему всяческое содействие. Для раздачи денежных подарков следует пересылать их г. Валори и не сразу, дабы не возбудить подозрений. Русские министры желают, чтобы Царица явилась посредницей между воюющими державами, так как, во-первых, это даст возможность министрам выйти из затруднительного положения, в какое они поставлены, благодаря противоречивым обстоятельствам России; а в третьих, они получат значительные денежные выгоды. Лорд Тироули уже роздал до 2-х миллионов ливров, а Саксонский двор, в прошлом году - до 400 тысяч экю. Д'Аллион не замечает доверия к себе со стороны шведских уполномоченных, барона Цедеркрейца и гр. Беркенстейна. Они, по-видимому, дружны с бароном Герсдорфом. Россия, вероятно, не воспротивится союзу между Швецией и Пруссией, но хотела бы сама раньше вступить в союз со Швецией. Однако, следует опасаться в таком случае полного подчинения этой державы русскому влиянию. Д'Аллион уведомляет о посылке Ланмари нового шифра. Русские министры еще не отвечали на требвоание прусским королем вспомогательного корпуса. Мардефельд ведет об этом переговоры лишь с целью воспрепятствовать русским оказать помощь Англии. Недавно, вдобавок, пришло известие о поражении австрийских войск принцем Ангальтским. Лорд Гиндфорд прибудет в Россию, в качестве посла Англии 535
    • №247. Русская торговля. Мемория. Январь. - По сообщению газет, д'Аллион ведет переговоры с русскими министрами о заключении торгового договора, по которому русские суда будут пользоваться привилегиями для доставаки во Францию товаров в необработанном виде. Русская империя все более и более заслуживает внимания Франции, и торговый договор мог бы быть первым шагом, весьма полезным, к политическому союзу с Россией. Торговый договор дал бы возможность получать Франции свои товары из первых рук; а при заключении мирного договора следовало бы также обратить внимание, между прочим, на Англию, которая всегда в таких случаях выговаривает себе право ввозить свои товары в союзную с ней державу. При короле Карле IX и во Франции, как в Англии, было запрещено французам нагружать иностранные суда для торговли, и иностранцам позволялось вывозить товары из Франциии лишь на французских судах. Вдобавок, допущение русских судов во французские порты дурно повлияло бы на нравы французских матросов и лоцманов, ознакомило бы русских со многими секретами французских мануфактур и вызвало бы переманивание лучших маастеров; поэтому Людовик XIV и не разрешал некоторым русским путешествовать по Франции; разрешение же, данное во время регентства, затормозило торговлю Франции. Наконец, такого рода торговля русских судов помешала бы успеху мелких французских торговцев в России. При заключении торгового договора с Россией надо иметь в виду обмен между мануфактурными произведениями Франции и персидским шелком, провозимым через Россию, мехами, кожами, воском, дегтем и строевым лесом. Тогда бы значительно упала также английская и голландская торговля, доставляющая теперь в Россию французские масла, вина, настойки и прочее. Торговлю с Россией надо вести при помощи торговой компании, под обоюдным покровительством договаривающихся держав. План. Надо основать торговую компанию, под покровительством короля и Императрицы Всероссийской и под названием "Компания для торговли по Балтийскому морю". Эта Компания должна располагать, по крайней мере, 12 кораблями; 6 из них, прибыв в русский порт, сложат в запасные магазины все товары, имеющие хороший сбыт в России, и будут нагружены русскими товарами, которые в настоящее время достаются английским судам. В то же самое время, 6 других судов будут подготовливаться для такого же предприятия. Таким образом, установятся непрерывные торговые сношения между Россией и Францией. Если при возвращении суда не запасутся товарами, то они могут захватить в Швеции строевой лес и мед, дающие более 30% барыша. Для основания этой Компании необходим фонд в 10 - 12 миллионов франков, а для образования фонда можно учредить должности сборщиков специальных доходов, которые бы получали по 2% со своих сборов. Покрытие расходов государственного бюджета потребует свыше 30 миллионов франков. Из этой суммы король мог бы одолжить 10 миллионов Компании, на условиях известного погашения. Кроме того, можно было бы составить особые товарищества из нантских бордоских и других негоциантов. Компания платила бы королю пошлину в 5% со своих доходов и доставляла бы ему материалы для кораблестроения. В Спб. пошлина с ввозимых товаров платилась бы натурой. Кроме того, здесь находились бы торговые представители Франции для ведения дыл в магазинах. Этот договор может состояться, если пошлют человека, пользующегося расположением канцлера. И императрица, и этот министр весьма склонны к расширению торговых сношений, но косность русских мешает им предпринимать далекие путешествия. Важно также покровительство Великого Князя, расположенного к Франции 537
    • №248. Спб. 26 января (6 февраля). - Д'Аллион уведомил гр. Бестужева, что король поручил ему передать письмо Царице с извещением о браке дофина. Д'Аллион утверждает, что данные ему две тысячи экю недостаточны для успешных действий с русскими министрами. Он надеется, что Россия не примет прямого участия в происходящей войне. Что касается признания императорского титула, то необходимо, чтобы король согласился на полную уступку, иначе это помешает всем политическим планам. Нездоровье гр. Сен-Северена весьма огорчает д'Аллиона; его присутствие было бы весьма полезно и, может быть, приятно русским министрам; он же сам делает все, что может. Канцлер уведомил его о письме гр. Шметтау. Оно, по-видимому, не произвело здесь никакого впечатления; лишь шведские министры обратили на него внимание. России трудно вступить в новый союз после союзов, заключенных уже ею; однако, относительно венского двора существует лишь старинный трактат, утративший ныне силу; новыми переговорами можно лишь мешать русскому двору вредить Франции. Д'Аллион говорил канцлеру Бестужеву о проекте назначения его брата послом в Париж; канцлер сказал, что в таком случае и к русскому двору должен быть назначен посол; но здесь никого не желают, кроме д'Аллиона. Д'Аллион упоминает по этому поводу, что его уже хотели было назначить послом в Константинополь. Что касается объяснений относительно поведения Шетарди, то д'Аллион готов дать их с полным беспристрастием. Мардефельд получил повеление от своего короля не отвергать посредничества русского двора с целью примирения воюющих держав. Ответ на требование прусским королем помощи удовлетворил Мардефельда, хотя Царица и не считает за casus foederis вступление австрийских войск в Силезию, после перехода прусского короля на сторону Императора. Однако, она обещает выполнить, во всяком случае, свои обязательства. Царица и Великий Князь ожидаются в Спб. Был обнародован указ, разрешающий носить всем, по-прежнему, одежды из парчевых тканей 541
    • №249. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 2 (13) февраля. - Царица прибыла в Спб. 27 января (7 февраля). В тот же день было получено известие о смерти императора Карла VII. Д'Аллион ведет переговоры с вице-канцлером Воронцовым. Он согласился наконец принять, в случае заключения союза с Францией, такой же подарок, какой был предложен Бестужеву, и обещал свое содействие. Воронцов сообщил уже Императрице, что заключение политического и торгового союза - главный предмет миссии д'Аллиона. Теперь остановилось дело лишь за официальным признанием титула. Если русские министры и злоупотребляют доверием д'Аллиона, сообщив о попытке их подкупить, то это прибавит лишь весьма немного к клеветам, возводимым на Францию. Что касается избрания нового императора, вице-канцлер склоняется в пользу Баварского дома. Он заметил, что как России, так и другим державам будет невыгодно совединение в руках Саксонского курфюрста власти над империей и польским королевством. Канцлер не был настолько откровенен относительно своих намерений. Барон Мардефельд получил на днях ноту от русских министров, в которой говорилось, что Царица, согласно желанию прусского короля, готова быть посредницей при заключении мира; но предложение о посредничестве должно быть сделано официально и будет принято, по совещанию с союзниками. Затем русские министры совещались о том же с лордами Тироули и Гиндфордом, гр. Розенбергом и бароном Герсдорфом. Д'Аллион сомневается в доброжелательстве прусского короля относительно Франции, и поэтому предполагает быть сдержанным в сношениях с Мардефельдом 544
    • №250. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 13 февраля. - Король надеется, что его верющие письма не вызовут более затруднений, так как он удовлетворил все требования русских министров. Теперь он посылает даже одно письмо на пергаменте, а другое на бумаге, предоставляя русскому двору выбор. Однако, д'Аллион должен заметить министрам, что письмо, писанное на бумаге, более соответствует этикету, нежели на пергаменте; а во-вторых, что русские цари писали обыкновенно королям Франции на больших листах, перечисляя все свои титулы; но император Петр I, с 1705 года, ввел более простую форму грамот; поэтому и король не перечислял всех титулов Императрицы. Ссылка д'Аллиона на гр. Теринга и Кенигсфельда в вопросах о титуле излишни, так как заявление короля Франции не требует никаких иных подтверждений. Напрасно также д'Аллион, при первом своем визите Бестужеву, говорил с ним не о назначении аудиенции, а об их личных отношениях. Если еще будут промедления относительно допущения д'Аллиона к аудиенции, то ему придется оставить русский двор. Д'Аллиону предписывается узнать форму писем, посылавшихся покойным императором Царице, и немедленно сообщить ее. Посланный д'Аллионом Боннак доставил его письма 546
    • №251. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 7 (18) февраля. - Д'Аллион постарается выручить Бернара из неприятного положения. Однако, трудно будет помочь ему выехать из России, если только русские министры не окажут ему содействия. Пакет Бернара, по требованию Нейгауза, был ему передан. По поводу кончины императора д'Аллион имел беседу с Нейгаузом и Мардефельдом. Побуждая их к единоличному образу действий. Курфюрст Саксонский, как кандидат на имперский престол, может оказаться желательным для русских министров, ввиду уничтожения проекта, проводившегося в Гроднно, и для противодействия планам венского двора. Однако, дело о заключении союза с Францией и вопрос о посредничестве при заключении союза с Францией и вопрос о посредничестве при заключении мира отвлекут несколько русских от этого замысла. Затем д'Аллион исправляет ошибоку относительно даты, которой помечена мемория, отправленная русскими министрами барону Мардефельду. Английский и австрийский министры побуждают русский двор присоединиться к Гродненскому трактату. Быть может, они предложат и денежную субсидию. Д'Аллион спрашивает по этому поводу, не предложит ли и Франция субсидии русскому двору при заключении союза. Он жалуется, заодно, что ему не выплачивают аккуратным образом его жалованья 550
    • №252. Проект союзного трактата между Францией и Россией. - Послан д'Аллиона 24 февраля. - Король Франции и русская Императрица, решив заключить союз между собой, назначили уполномоченных, договаривающимися сторонами будет существовать тесная дружба и согласие; 2) обе стороны гарантируют обоюдно владения друг друга в Европе и обещают помощь, в случае нападения на одну из сторон; 3) обе стороны будут поддерживать взаимно интересы друг друга, как союзные державы, при различных европейских дворах 551
    • №253. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 26 февраля. - Король одобряет переговоры д'Аллиона о союзе между Россией и Францией. Для ведения их прилагается проект союзного трактата (сл. №252). Кроме того, король считает необходимым установить следующие пункты: 1) Россия должна соблюдать полный нейтралитет в германских делах и в войне между Францией. королем английским и королевой венгерской; 2) Императрица русская должна содействовать королю в избрании императором курфюрста Саксонского или другого принца, наиболее способного восстановить спокойствие в империи; 3) русская Императрица должна, вместе с королем, употребить все средства, чтобы воспрепятствовать избранию в императоры великого герцога Тосканского. Помимо этого, король с удовольствием признал бы посредничество России, с целью восстановления всеобщего мира; но можно ожидать, что русские министры потребуют, со своей стороны, от короля гарантии относительно наследования русского престола принцем Голштинским и его супругой, а также гарантии владений Голштинского дома, расположенных в Германии. Король готов гарантировать все это, а также, в проекте общего союза, готов обеспечить и вольности Речи Посполитой. Самый трудный пункт переговоров, лишивший значения франко-русский союз 1717 г. - это определение обоюдной помощи с той и другой стороны. Точно так же, не без труда пришли к соглашению и русские с англичанами при договоре 1742 г. Главное, не надо обещать русским денежных субсидий, которых и король не потребует для себя от России. Русские министры не должны домогаться от короля чего-либо, могущего поссорить его с Портой. Если между Россией и Турцией возникнет война, то король, конечно, окажет дипломатические услуги, которые были так полезны России, при посольствах Боннака и Вильнева. Кроме того, из английского договора можно взять статью, которой бы обуславливалось, что ни одна из сторон не заключит мира без ведома другой. Что касается торгового трактата, то инструкции на этот счет будут посланы Сен-Соверу, и д'Аллион должен будет с ним обо всем переговорить предварительно. Политический же союз следует заключить независимо от коммерческого; лишь в последних статьях его будет указано на последующие договоры относительно торговли и мореплавания. Трактат может быть заключен на 12 - 15 лет. Однако, Россия имеет обязательства с врагами Франции, которые ей трудно будет примирить с действительными услугами королю, не желающему заключать фиктивных договоров. Король предпочел бы назначить пенсию вице-канцлеру Бестужеву, чем выдать единовременную сумму. Д'Аллиону предписывается узнать, сколько он получает от Англии. Его величество готов признать императорский титул за Царицей, но при условии, чтобы министры письменно заявили, что этот титул не повлечет за собой никаких изменений в установленном церемониале. Переговоры эти должны вестись независимо от Мардефельда, хотя нет надобности скрывать их от него 552
    • №254. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 27 февраля. - Если русские пошлют помощь в 12 тысяч человек английскому королю лишь в том случае, когда будут атакованы ганноверские владения, то войскам незачем будет выступать в поход, так как король не намерен переносить войны в эту область. Однако, не мешает держать англичан в страхе относительно Ганновера и в ожидании русской помощи, которая в противном случае, отправится для поддержки королевы венгерской. Дрезденский двор теперь не имеет причин опасаться прусского короля; последний, напротив, готов доставить императорскую корону королю Августу и увеличить саксонские владения насчет Богемии. Такая перемена политической системы должна лишить значения Варшавский договор от 8 января, проект о четверном союзе, и склонить Россию явиться посредницей при умиротворении Европы. Судя по письмам из Берлина, Царица еще ранее уведомления о смерти заявила прусскому королю, что саксонцы не двинутся против него, но и он сам не должен действовать против них. Если д'Аллион доверил Мардефельду свои попытки подкупить русских министров, то следует, по крайней мере, уведомить о том прусского короля. Кавалер Боннак, отправленный с депешей д'Аллиона, не сохранил, очевидно, секрета, потому что теперь об этом знают все. Уверяют, что Императрица сама поощряет министров брать деньги от иностранных держав; этим и объясняется, что они получают одновременно от двух противников, по одному и тому же делу. Важно теперь то, что Царица сохраняет нейтралитет относительно воюющих сторон и ни к кому не посылает на помощь своих войск. Это приносит ей большие выгоды. Такая сдержанность Императрицы наиболее затруднила за последнее время королей Пруссии и Польши. Подобным же путем она получила блистательное удовлетворение по делу маркиза Ботта и добилась признания императорского титула от короля. Но не к чему тогда королю привлекать Бестужева на свою сторону, если союз с Царицей даст не более, нежели ее нейтралитет. Дружба короля Франции с прусским королем пока весьма тесная; поэтому необходимо быть как можно осмотрительнее с Мардефельдом. Что касается посредничества России при водворении мира, то оно должно быть своего рода третейским судом; беспристрастное решение Царицы заставить англичан потерять преимущества, которые они приобрели - было при русском дворе. Саксония не возбуждает никаких подозрений относительно своей дружбы с королем, и его величество назначил в Дрезден полномочным министром гр. Вогренана. Шведские министры в Петербурге также не обнаруживают вражды против Франции. При союзе России со Швецией первая держава будет господствующей, в особенности, когда даст значительную субсидию шведам; шведы же, если не восстанут против распространенной среди них роскоши, то сделаются рабами как Англии, так и России, и навлекут на себя презрение всех прочих народов. Д'Аллион должен сообщить подробности, каким образом шли переговоры о титуле между ним и кн. Репниным. Напрасно он умалил значение писем, исходящих из королевского секретариата 556
    • №255. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 16 (27) февраля. - Русские министры сами желают поскорей узнать решение Царицы относительно заключения политического и торгового договора с Францией. Гр. Воронцов в особенности, склонен к союзу. Министры обещали, что не будут торопиться с присоединением к Гродненскому трактату и вообще с принятием мер, вызываемых кончиной императора. Д'Аллион, со своей стороны, заявил о намерении французского короля помогать Баварскому дому вместе с прусским и испанским королями. Министры выразили признательность д'Аллиону за то, что приказано именовать Царицу во французских газетах Императрицей. Они обещали сделать все возможное, чтобы спасти Бернара; но Нейгауз настаивает на том, чтобы он не подвергался русскому суду. Шведские министры получили окончательный проект договора с Россией, но до сих пор им не было отвечено, как отнесется Царица к союзу Швеции с Пруссией. Канцлер Бестужев желает, по-видимому, отправить своего брата уполномоченным на избирательный сейм, но д'Аллион постарается отговорить его от этого намерения. Лорд Тироули имел прощальную аудиенцию и уезжает на днях. Герсдорф следует за ним. В ожидании Фицтума останется при русском дворе резидент Пецольд. Монмартель отказывает Д'Аллиону выслать просимую сумму; поэтому он повторяет свое ходатайство д'Аржансону о высылке денег 560
    • №256. Объяснения, данные д'Аллионом, о делах маркиза Шетарди (сл. №240). - 1) Несмотря на расследование, нельзя было открыть, что Царица пожелала иметь портрет короля, а Шетарди обещал его ей. Лесток ничего не помнит о том. 2) Шетарди был сначала дружен с Брюммером и Лестоком, но с последним у него произошла потом размолвка. Брюммеру он подарил, от имени короля, табакерку с портретом короля, а Лестоку обещал 12 тысяч рублей, но не выплатил их. 3) Мардефельд и Нейгауз всегда высказывали порицание по поводу промедлений его относительно аудиенции и вообще его образа действий при русском дворе. Отзыв его от поста они приписывают перехвату шифровальных депеш; но все-таки дурных результатов бы не было, если бы Шетарди не отзывался оскорбительно о Царице в этих депешах. 4) По этому пункту Брюммер и Лесток не дали никаких сведений. 5) Шетарди не был обманываем ни Брюммером, ни Лестоком, ни Цербстской принцессой. На этих трех лицах отразилась даже до некоторой степени опала, постигшая Шетарди. 6) Шетарди насмехался над архимандритом Троице-Сергиевой лавры лишь в присутствии людей, которых не мог заподозрить в предательстве. 7) Шетарди получал от Царицы множество подарков. Часть своих вещей, при отъезде, он оставил у Фюре; сервиз же, подаренный маркизу Шетарди Царицей, находится теперь у барона Нейгауза. 8) Фюре пользовался всегда хорошей репутацией. Когда д'Аллион прибыл в Спб., он поступил к нему на службу и писал шифровальные письма, но лишь под диктовку секретаря. 9) Секретарь Шетарди, Дюпре, вряд ли также способен к предательству. Вернее всего, это сделал лакей Шетарди, Фром, покинувший своего господина во Франкфурте. Д'Аллион указывает, что Дюпре по выходе из Бастилии может оказаться вынужденным вернуться в Россию и тогда получит возможность вредить Франции 561
    • №257. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 28 февраля (11 марта). - Д'Аллион ожидает Боннака с нетерпением. К депеше он приложил разъяснения по делу Шетарди (сл. №256). Барон Нейгауз получил известие, что кельнский курфюрст весьма расположен в пользу избрания своего племянника, но русский двор, вряд ли будет участвовать непосредственно в избрании императора. Слухи о похиении гр. Саксонского, весьма удивившие всех. Д'Аллион напоминает вновь о своей пенсии и вообще об аккуратной высылке ему денег 564
    • №258. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 2 (13) марта. - Когда д'Аллиона удалось видеть канцлера, то он выразил ему, во-первых, удивление, что его до сих пор не допускают к аудиенции, и предложил Бестужеву выбрать один из нескольких экземпляров его верющих писем. Тогда канцлер обещал ему аудиенцию на следующей неделе; то же подтвердил и Воронцов. Д'Аллион запасся заявлениями Теринга и Кенигсфельда относительно верющих писем для того, чтобы устранить все предлоги к проволочкам. Императрица не находилась в Спб. за это время. Барон Нейгауз выдал д'Аллиону копии со своих верющих писем, приложенные к депеше. Д'Аллион просит покрытия издержек его на посылку курьеров. Министры дрезденский, лондонский и венский стараются привлечь Россию к Гродненскому или Варшавскому трактату, но русские министры остаются в нерешимости; однако, канцлер и вице-канцлер не перестают настраивать Царицу благоприятно к Франции. Брюль написал Валори, что Россия не считает себя обязанной гарантировать Пруссии Силезию, так как король прусский нарушил Бреславльский договор. Барон Цедеркрейц и гр. Барк надеются на скорое окончание переговоров о союзе; но Россия, по-видимому, не расположена дать субсидии, а шведы, главным образом, этого и добиваются 565
    • №259. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 15 марта. - Канйлер Бестужев советовал д'Аллиону не уведомлять Императрицу о браке дофина до тех пор, пока д'Аллион не будет аккредитован. Поэтому д'Аржансон поспешил послать верющие письма д'Аллиону в требуемой Бестужевым форме. Король посылает экстренные суммы для празднеств по поводу брака дофина; однако, в данном случае, д'Аллион не должен устраивать большого торжества. Что касается союза короля с Россией, то д'Аллион должен теперь заботиться, чтобы переговоры об этом союзе помешали России отправить войска врагам Франции. На требование короля прусского относительно помощи, русским министерством было отвечено, что в данном случае нет налицо casus foederis. Валори, кроме того, сообщает, что, по убеждению гр. Брюля, Россия не воспрепятствует саксонским войскам завоевать вместе с австрийскими Силезию. Это не согласуется с гарантиями Бреславльского договора, хотя и королева венгерская обвиняет прусского короля в нарушении помянутого трактата. Д'Аллиону предписывается, однако, заявить по этому поводу Императрице, что королева венгерская неправа, и что король Франции готов препятствовать отнятию завоеваний у прусского короля. Неудобно лишь то, что король польский также находится в числе врагов прусского короля, хотя ничто не может быть вреднее для интересов Саксонского дома. С тех пор, как имперский трон стал вакантным, король Франции прочил на него Саксонского курфюрста. Он поэтому желал бы примирить его с королем Пруссии; с этой именно целью Валори был послан в Дрезден. Однако, министры саксонские не высказали ему ничего определенного. По отъезде Валори, в Дрезден был послан гр. Сен-Северен, а затем, по его нездоровью, заменен гр. Вогренаном. Д'Аллион должен содействовать через канцлера и вице-канцлера помянутым планам, так как король польский, будучи избран императором, способнее других восстановить спокойствие в германской империи. Императрица русская могла бы в этом случае быть посредницей на основании обращенного к ней ходатайства прусского короля. Известно, что этот государь подверг опале генерал Шметтау за непочтительные отзывы его о России. Следует это поставить на вид Царице. Отправление Михаила Бестужева во Францию весьма желательно. Что же касается назначения его послом и облечения д'Аллиона таким же званием, то пусть он постарается сначала устроить союз Франции с Россией и докажет этим влияние свое на Бестужева. Об отправлении же д'Аллиона послом в Константинополь не было и речи. Напрасно д'Аллион поторопился прислать по этому поводу кавалера Боннака, тем более, что посолький пост в Константинополе не вакантен. При отчете по делу маркиза Шетарди, д'Аржансон намекает д'Аллиону на его личное пристрастие и мстительность. Д'Аржансон весьма доволен, что Царица вновь разрешила своим подданным носить парчевые платья. Желательно, чтобы при ввозе парчи было оказано предпочтение лионским фабрикантам перед английскими и прусскими 568
    • №260. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., (9) 20 марта. Д'Аллион ожидает возвращения Боннака с королевскими повелениями, чтобы воспользоваться благоприятным для дела настроением русских министров. Канцлер намекал даже на получение им аванса, но д'Аллион сказал, что это ему не разрешено. Воронцов болен. Императрица решила до Пасхи не делать приемов, что воспрепятствовало бы аудиенции д'Аллиона, если бы за него не ходатайствовал Бестужев. Аудиенцию решено назначить 15 (26) марта. Неизвестно, когда лорд Гиндфорд будет иметь свою аудиенцию. Канцлер Бестужев обещал предложить Царице отправить его брата в Париж. Д'Аллион также высказывает желание удалиться от русского двора. Мардефельд получил уведомление, что Россия не останется равнодушной ко вступлению саксонско-австрийских войск в прусские владения. В заключение д'Аллион сетует на неаккуратную уплату жалованья 573
    • №261. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 25 марта. Д'Аллиону предписывается внушать русским министрам доверие к мирным намерениям короля. Он может пообещать Бестужеву награду в случае заключения франко-русского союза. Д'Аллион сделал уже первый шаг, остается завершить дело. Ни в каком случае он не должен обещать субсидий русскому правительству, так как и со своей стороны Франции не просит от России войск. Король еще не высказал никакого решения о назначении пенсиона д'Аллиону. Пусть он устроит союз с Россией, и надежды его, быть может, осуществятся 574
    • №262. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 25 марта. Русские министры, по-видимому, еще не уведомлены о том, насколько мало надежды, что императором будет великий герцог Тосканский. Кандидатура польского короля, напротив, имеет гораздо больше шансов и представляет более гарантий для мира. Курфюрст же Баварский не желает выставлять своей кандидатуры; поэтому король полагает, что русская Императрица будет вместе с ним содействовать избранию польского короля. Вогренан уедет на днях в Дрезден, чтобы содействовать примирению польского короля с прусским; это необходимо для соединения в его пользу голосов всех представителей империи. Он должен пожертвовать своими личными счетами, тем более, что и прусский король желает примириться. Лондонский и венский дворы, вероятно, не окажут более влияния на Саксонского курфюрста и не будут иметь успеха в планах против Пруссии. Курфюрст должен соблюдать нейтралитет. Правда, четверной союз, заключенный при участии Саксонского курфюрста, получившего даже субсидии от морских держав, налагает на него обязательства, но последовавшая затем кончина императора значительно изменяет дело. Следовательно, от примирения польского короля с прусским зависит восстановление мира. Д'Аллиону предписывается содействовать отклонению Царицы от вступления в помянутый союз и побуждать ее к принятию участия в примирении указанных двух монархов. Что касается кандидатуры Баварского курфюрста, то благоприятные о нем мнения русских министров весьма радуют короля, однако, этот курфюрст не претендует на имперский престол. Восстановление мира принесет и ему пользу. С Мардефельдом д'Аллион должен действовать в полном согласии, указывая на участие, принимаемое французским королем в интересах его государя. Относительно же присоединения России к Варшавскому трактату, следует указать, что она станет тогда во враждебное положение к некоторым державам и не в состоянии будет послужить делу мира 575
    • №263. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 25 марта. По заявлению гр. Лооса, король польский уверен, что при достижении имперского престола, Россия обеспечит за ним или его родом польскую корону. Д'Аллиону предписывается узнать об этом мнение русских министров. Король Станислав Лещинский, разумеется, не имеет никаких видов на Польшу, и Франция готова оказать всякое содействие королю Августу, однако, д'Аллион не должен делать никаких внушений по этому поводу, а лишь выведывать мнения русского двора. Газетные слухи о вооружениях России д'Аржансон считает ложными 579
    • №264. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 16 (27) марта. Д'Аллион сообщает о своих аудиенциях у Императрицы, у Великого Князя и Великой Княжны. В качестве полномочного министра, он не целовал при этом руки Государыни; канцлер отвечал ему по-русски, а у Великого Князя и у Великой Княжны ему отвечали по-французски. Принцесса Цербстская - мать Великой Княжны, - не могла, по нездоровью, принять д'Аллиона. Речи, произнесенные д'Аллионом, прилагаются к депеше 580
    • №265. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 23 марта (3 апреля). Гиндфорд получил извлечения из писем, перехваченных у маршала Бель-Иля. Прибыл курьер из Константинополя к канцлеру с известием о том, что султан предлагает свое посредничество, для умиротворения христианских держав; в противном случае сам султан возьмется за оружие, так как война, происходящая ныне, наносит ущерб его торговле. Прочие иностранные министры также получили подобные письма, причем одни видят здесь происки прусского двора, а другие - французского. Канцлер и вице-канцлер нездоровы и лишь с трудом удалось д'Аллиону уведомить Бестужева о желании короля вступить в политический и торговый союз с Россией; но Бестужев отнесся очень холодно к этому известию, а на предложение денежной нарграды отвечал, что Государыня не заставляет его нуждаться. Действительно, Императрица пожаловала ему 60 тысяч рублей и лифляндские поместья, приносящие около 30 тысяч ливров дохода; однако, было условлено начать переговоры о союзе по выздоровлении вице-канцлера. Что касается отправления Михаила Бестужева в Париж, канцлер заметил, что пребывание его брата в Дрездене может оказаться теперь необходимым. Вице-канцлер отнесся любезнее к предложениям д'Аллиона о союзе; он сообщил, что ходатайство турок о посредничестве расстраивает подобные же планы Царицы и так как оно приписывается внушениям Пруссии или Франции, то настоящий момент неудобен для переговоров. Д'Аллион возразил на это, что турки могли действовать по собственному побуждению. По вопросу об избрании нового императора Воронцов сказал лишь, что сохранение польского престола несовместимо со званием императора, и что следует опасаться, как бы, для назначения полякам нового короля, не пришлось объявить опять войны. Из всего этого д'Аллион заключает, что, вероятно, в депешах Бель-Иля были неприятные для русских сведения, или они огорчены предложением Порты; но в таком случае, допуская влияние французов на турок, русские должны опасаться и наступательных действий Порты, по наущению Франции. Действительно, какой-нибудь татарский набег, от которого Порта всегда могла бы отречься впоследствии, возбудил бы тревогу в России. А тысяч 30 янычар, близ Белграда, могла бы помешать до некоторой степени выступлению войск из Венгрии. Заключение франко-русского договора может утратить всякое значение, вследствие корыстолюбия русских министров и стремления Императрицы и русского народа к покою; однако, это изменится при привлечении Великого Князя к делам; пока же надо рассмотреть, стоит ли хлопотать о союзе в настоящее время. Бестужев, несомненно, получает значительный пенсион из Англии, хотя проверить этого невозможно. Во всяком случае, он может быть привлечен на сторону Франции лишь весьма значительными суммами, без которых д'Аллион не берется ничего достигнуть. Граф же Воронцов более легко сделается сторонником Франции, и весьма вероятно, что он свергнет со временем Бестужева. Бестужев окружен людьми такими же порочными, как он сам, а именно: Функов, гр. Санти и Веселовским. Он действует по их внушениям. Сделавшись, благодаря счастливому случаю, Бестужев сумел подчинить своему влиянию кн. Воронцова и выдвинуться во время нынешних распрей в Европе. Полагают, что он мечтает лишь приобрести состояние и отправиться затем к какому-нибудь европейскому двору. Гр. Воронцов, напротив, быстро приобретает опытность в делах, и если корысть оказывает на него действие, то лишь в малой степени. Д'Аллион послал к своему двору декларацию русских министров о том, что признание императорского титула за русской Царицей не повлечет за собой никаких изменений в церемониале. Так как д'Аллиону предписывалось успокоить прусского короля относительно намерений России, то он счел своим долгом сообщать о всех своих действиях Мардефельду. Русские, по-видимому, не намерены посылать подкреплений английскому королю даже при нападении на курфюршество Ганноверское. Им неудобно высылать войско, и финансы их истощены. Вообще Росссия теперь далеко не то, чем ее выставляют. Прусский двор умышленно преувеличивает ее силы, ради своих особых целей. Д'Аллион обещает содействовать избранию Саксонского курфюрста в императоры. Слухи о том, что Царица принимает долю участия в подарках, получаемых ее министрами, положительно ложны. Министры, пользуясь ее неохотой заниматься делами, представляют их ей обыкновенно в самых противоречивых видах и находят таким образом возможность получать подарки с двух противоположных сторон. При проезде д'Аллиона, фельдмаршал Ласси принял его паспорт, а кн. Репнин оказался более требовательным в этом отношении. Русский двор отказывается принять нотификацию короля о смерти французской принцессы и о браке дофина, до тех пор, пока официально не будет признан титул Императрицы. Канцлер возвратил письма французского двора, потому что императорский титул находился обозначенным лишь на конверте. Кули-Хан, по слухам, приближается к Астрахани. В таком случае Россия уже, наверное, не вмешается в войну с Германией, и турки могут безнаказанно тревожить королеву венгерскую. Мардефельд сообщает д'Аллиону лишь общеизвестные сведения, между тем, он беспрестанно обменивается курьерами со своим двором. Брак Великого Князя назначен в конце июня 582
    • №266. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 9 апреля. - Д'Аржансон надеется, что теперь д'Аллион получил ответ короля, по вопросу о союзе с Россией. Надо, по крайней мере, обеспечить полный нейтралитет этой державы. Король прусский не перестанет беспокоиться об отправлении вспомогательного русского корпуса для поддержки венгерской королевы и курфюрста Саксонского. В то же время д'Аллион должен действовать, согласно инструкциям, относительно избрания нового императора (сл. №262). Желательно, чтобы польский король сохранил за собой оба престола, за что он будет весьма признателен России, имея ввиду обеспечение польского или саксонского престола за своим потомством. Д'Аржансон примет меры после аудиенции д'Аллиона, чтобы во французских газетах печатался императорский титул при упоминании о Царице. Курфюрст Баварский весьма далек от заключения особого соглашения с королевой венгерской и вполне предан королю Франции 588
    • №267. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 10 апреля. - Д'Аржансон уведомляет д'Аллиона о получении сведений относительно Шетарди. Эти сведения достаточно согласны с истиной и будут сообщены королю. Шетарди находится пока в своем имении, но по истечении 8-месячной опалы, он будет опять принят на военную службу. Дюпре уже освобожден из Бастилии, так как был признан невинным; по сообщению д'Аллиона, шифр скорее был перехвачен бывшим лакеем маркиза де-ла-Шетарди. Курфюрст Кельнский желал бы присоединиться к королю Франции и своему племяннику курфюрсту Баварскому, но опасается непосильной борьбы. Король и его союзники решились препятствовать мерам венского двора, относительно возведения великого герцога Тосканского на имперский престол и проч. (как №№ 262 и 266) 589
    • №268. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 30 марта (10 апреля). - Д'Аллион говорил с Бестужевым о посредничестве, предложенном турками. Бестужев заявил, что это мало касается России, так как она ни с кем не ведет войны. Тогда д'Аллион выразил надежду, что во всяком случае Россия и не примет никакого участия в военных действиях, так как народ ее нуждается в покое. С графом же Воронцовым переговоры о союзе можно будет начать лишь после Пасхи. Гр. Брюль заявил Валори, что Россия не воспротивится вступлению саксонско-австрийских войск в Силезию. Мардефельд может быть вполне доволен способом действий д'Аллиона при поддержке прусских интересов. Д'Аллион уведомил Бестужева о миссии Вогренана в Дрездене, посланного для переговоров о кандидатуре Саксонского курфюрста на имперский престол. Бестужев попросил у д'Аллиона письменного заявления об этом, но д'Аллион отказался. В конце концов он позволил секретарю Бестужева снять копию с министерской ноты, чтобы Бестужев также письменно сообщил ответ Императрицы. Мардефельд согласился на подобный же способ действий. Об отправлении Михаила Бестужева во Францию не может быть пока речи, потому что его присутствие необходимо теперь в Дрездене. Вице-канцлер Воронцов выказал полную готовность вести переговоры о союзе с Францией. Посредничество Императрицы в европейских распрях не будет иметь более места, ввиду ходатайства турок. Что касается избрания польского короля в императоры, то Императрица давно уже высказалась в пользу этого проекта, однако, совмещение престолов польского и имперского не может быть допущено; а во избежание недоразумений, при вакантности польского трона, Россия введет в Польшу 40 тысяч войска. Тогда русскому двору надо будет прийти к соглашению с королем Франции, относительно заместителя короля Августа в Польше. Д'Аллион отозвался заместителя короля Августа в Польше. Д'Аллион отозвался неимением инструкций, для ответа на это заявление, но предложил включить этот вопрос в письменную ноту к Алексею Бестужеву и поручить его брату переговорить о том в Дрездене с Вогренаном. По-видимому, Россия более всего боится вовлечения в войну по поводу польских дел. Разрешение ношения парчевых одежд произошло по поводу предстоящего бракосочетания Великого Князя. Сен-Совер был утвержден в своем звании консула и представлен министрам. В Астрахань было отправлено недавно 40 орудий. Туда стягиваются как сухопутные силы, так и морские 590
    • №269. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 16 апреля. - Письмо русской Императрицы английскому королю, с предложением посредничества, являетя официальным выражением желания сохранить нейтралитет. Таким образом, напрасны будут страния лондонского и венского дворов привлечь Императрицу к участию в четверном Варшавском союзе. Один из его участников, польский король, предпочтет, со своей стороны, примириться с прусским и занять императорский трон. Таким образом, будет восстановлен полный мир. Императрица могла бы рассчитывать на сочувствие польского короля в деле посредничества (сл. №268), однако, австрийский и английский министры заявляют, что россия воспротивится совмещению королем Августом имперского и польского престолов. Впрочем, судя по тому, что д'Аллион ничего не писал о том, слухи эти, должно быть, неосновательны; ему следует их опровергнуть и действовать согласно с польским министром, поддерживая кандидатуру короля Августа. Действия эти, однако, он должен тщательно скрывать от Мардефельда. При успехе помянутого плана, посредничество русской Императрицы окажется вполне действительным; при избрании же великого герцога Тосканского, оно не будет иметь надлежащих результатов. Некоторые политики полагают, что России необходимо содействие венского двора для защиты от Турции. Однако, помощь польского короля, имеющего в виду и императорский престол, будет несравненно полезнее, тем более, что владения России непосредственно примыкают к владениям этого союзника. Если д'Аллион в состоянии окажется с пользой служить королю, то его надежды осуществятся, соответственно оказанным им услугам; однако, ему нельзя рассчитывать на прибавку к трем тысячам ливров, выдаваемым на почтовые расходы и эстафеты. Заявление русских министров в пользу гарантирования Силезии вполне ссответствует миролюбивым намерениям Императрицы. Сохранение Пруссией этой области ставится одним из предварительных условий мира. Англичане смущены предложенным Императрицей посредничеством; они приписывают это внушениям д'Аллиона. Король посылает по этому поводу письмо Императрице, и копия его посылается также к д'Аллиону для предварительного представления Бестужеву. Чувства, выражавшиеся королем Императрице, остались неизменными. Король посылает теперь ей бюро, о котором писал Шетарди. Отправление Михаила Бестужева во Францию произвело бы неблагоприятное действие на франко-русские отношения. Монмартелю предоставляется войти в соглашение с д'Аллионом, относительно уплаты его жалованья 594
    • №270. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 6 (17) апреля. - Секретарь Бестужева взял копию с ноты д'Аллиона о посредничестве, но ответа еще не было дано. Недели Святая и Фомина задержать дальнейшее ведение дел. По-видимому, ответ Императрицы не будет благоприятен. Мардефельду была передана нота, в которой эта Государыня отказывается от посредничества, ввиду изменившихся обстоятельств и заявления прусского короля гр. Чернышеву, будто бы она ищет этого посредничества. Императрица, по заявленияю канцлера, ожидала, что французский и баварский дворы обратятся к ней с таким ходатайством. Хотя она и обещала выполнить все свои обязательства к прусскому королю, однако, отказ от посредничества сильно его встревожил. По-видимому, русский двор не желает быть поставленным на одном уровне с константинопольским. Инструкции, данные лорду Гиндфорду и гр. Розенбергу, быть может, препятствуют им принять посредничество, так как это помешало бы России оказать помощь своими войсками. Наконец, лорд Гиндфорд предложил Императрице субсидию в 400 тысяч фунтов стерлингов; это могло отклонить посредничество. Однако, относительно выступления русских войск, оно все-таки может не состояться. Новая военная демонстрация со стороны турок могла бы иметь теперь большое значение. Вице-канцлер Воронцов, впрочем, заявил д'Аллиону, что 12 тысяч войска будет все-таки отправлено Россией через Пруссию, для защиты Ганноверских владений. Все это мало предсказывает успеха переговорам д'Аллиона о союзе, однако, он доволен уже и тем, что может дружески беседовать с русскими министрами и вести переговоры о торговом трактате. Мардефельд получил от короля прусского уведомление, для передачи Императрице, о грозящем вторжении саксонцев в Силезию, с войском в 30 тысяч человек. Но гр. Подевильс пишет, что из Дрездена пришли новые благоприятные известия, заставляющие повременить с выполнением повелений прусского короля. Лорд Гиндфорд высказался открыто против Франции во время его аудиенции у Императрицы. Д'Аллион намеревается отплатить тем же. Кроме того, Гиндфорд сообщил инструкции, посланные гр. Кастеллане и заключающие в себе неблагоприятные отзывы о России. Однако, русские министры ничего не сказали о том д'Аллиону. Шифр дипломатической переписки с гр. Кастеллане и заключающие в себе неблагоприятные отзывы о России. Однако, русские министры ничего не сказали о том д'Аллиону. Шифр дипломатической переписки с гр. Кастеллане, несомненно был перехвачен у Шетарди. Барон Цедеркрейц и гр. Барк настаивали на заключении союза со Швецией, однако, вряд ли они получат все выгоды, которых желают. Русские не расположены давать субсидии: еще ничего не было уплачено из обещанной суммы, во время пребывания Кейта в Швеции. Частное русское судно "Св. Николай" было захвачено в Дюнкирхене корсарским французским судном. С ходатайством по этому делу обратились к д'Аллиону и, ввиду заключения торгового трактата, желательно уладить это недоразумение. Гр. Воронцов заявил, что Императрица не соглашается на совмещение королем Августом двух престолов, а потому, при избрании его императором, польский престол даже не должен будет перейти и к его сыну. Мардефельд уверяет, что русские войска не перейдут границы, пока не будет сделано нападение на Ганновер. Однако, прусский король не перестает беспокоиться по этому поводу 598
    • №271. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 13 (24) апреля. - Мардефельд сообщил гр. Воронцову о враждебных намерениях Саксонии относительно Пруссии, а затем совещался и с Бестужевым; но прусский министр не получит никакого ответа до окончания праздников. Мардефельд считает, по-видимому, избрание Саксонского курфюрста противоречащим интересам прусского государя, в том случае, если король Август сохранит оба престола или передает польский своему сыны 601
    • №272. От маркиза де-ла-Шетарди королю, Ла-Шетарди, 29 апреля. - Выражая свою признательность королю за то, что он избавил его от вынужденной бездеятельности, Шетарди указыает, в каком печальном положении он теперь очутился. Он одновременно подвергся немилости как Императрицы, так и короля. Все завистники его бывшего счастья теперь торжествуют, а он не может защищаться и оправдываться. Он обращается к милосердию короля и надеется в длящейся еще кампании оказаться достойным его благосклонности, находясь во главе командуемого им полка 602
    • №273. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 20 апреля (1 мая). Д'Аллион сообщил Бестужеву о неудобствах присоединения Императрицы к Варшавскому договору и о преимуществах действий в пользу избрания императором курфюрста Саксонского. Бестужев ответил, что Императрица еще не решилась приступить к помянутому договору; затем он указал на несоблюдение прусским королем своих обязательств и на оскорбление, нанесенное им курфюрсту Саксонскому прохождением войск через его владения. Д'Аллион делает вывод, что при русском дворе более всего стараются об отвлечении прусского короля от союза с Францией и будут довольны, если он лишится некоторых завоеваний. Что касается избрания курфюрста Саксонского императором, то русский двор против совмещения им двух престолов, так как это вывело бы его из зависимости от России. Король прусский и поляки также против подобного совмещения. Согласие польских магнатов королю будет весьма трудно получить добровольно. Мардефельду была подана надежда на благоприятный ответ русского двора относительно помощи Пруссии, по поводу нападения саксонцев на Силезию. По окончании праздников Пасхи, д'Аллион обратился к Бестужеву с целью ведения переговоров о союзе, но канцлер сослался на то, что надо сначала решить дело о русском судне, захваченном французским корсаром в Дюнкирхене. Как ни ставил д'Аллион на вид незначительность этого инцидента, канцлер остался при своем мнении. Отправление Михаила Бестужева во Францию не состоится, так как он необходим для ведения польских дел в Дрездене, ввиду его опытности, приобретенной вследствие прежнего его пребывания в Польше. Во Францию же будет скоро назначен другой представитель. Голландский посол де-Дье прибыл в Спб. и имел аудиенцию. Барон Нейгауз все подвергается проволочкам относительно представления верющих писем. В окрестностях Спб. предполагают устроить лагерь для 8 поляков 603
    • №274. От маркиза д'Аржансона г. д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 2 мая. - Король с удовольствием узнал обо всем происходившем во время аудиенции д'Аллиона. Отныне императорский титул за Царицей будет признаваться всеми представителями Франции. Миролюбивые заявления, сделанные во время аудиенции, и доверие канцлера помогут д'Аллиону вести дальнейшие переговоры. Он должен стараться расположить к себе принцесс Цербстских, отнюдь не выказывая себя врагом маркиза де-ла-Шетарди, напротив, он должен поставить на вид, что содействовал возвращению его к своему полку. Курфюрст Баварский не мог воспрепятствовать вторжению австрийцев в его владения и заключил в Аугсбурге трактат с королевой венгерской. Король Франции доставлял ему субсидии для образования армии, но министры баварские ими не воспользовались должным образом. Теперь же курфюрст Баварский вынужден подать свой голос за великого герцога Тоскканского при избрании императора. Отныне еще необходимее содействие русской Императрицы в примирении прусского короля с польским. Король мог бы принять в том участие, о чем следует намекнуть канцлеру Бестужеву. Прусский король в настоящее время находится в стесненном положении и может оказаться вынужденным к заключению позорного мира. Бестужев не высказывался определенно, какие именно владения прусского короля Россия намерена гарантировать, старые или новые; между тем, это необходимо в видах установления мира 605
    • №275. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 27 апреля (8 мая). - Д'Аллион сообщает д'Аржансону о заключении мира между Баварским курфюрстом и королевой венгерской. При русском дворе праздновался день рождения Великой Княжны и годовщина коронования Императрицы. Что касается дел, д'Аллиону удалось лишь пока сообщить канцлеру и вице-канцлеру письмо короля Императрице, относительно ее посредничества. Русский двор остался очень доволен письмом. Императрица нередко вспоминает о том, что она могла бы, в свое время, стать королевой Франции; подобными же намеками Мардефельд сумел снискать личную дружбу Императрицы к своему государю. К сожалению, если бы это письмо пришло раньше, оно бы расположило, быть может, Императрицу к заключению союза с Францией; теперь же это дело весьма трудное. Вероятно, удастся добиться лишь нейтральности России. Мардефельд, со своей стороны, делает все, чтобы успокоить в этом отношении прусского короля. Если осуществится проект посредничества Турции, то русское посредничество будет совершенно устранено. Среди русского государства царят лишь смуты и беспорядки. Кандидатура великого герцога Тосканского имеет здесь несравненно больше успеха, чем Саксонского курфюрста. Но последний может и не бояться России, когда достигнет имперского престола. Заявление русских о том, что они не потерпят вступления австрийских и саксонских войск в Силезию, не произвело впечатления. Мысль о посредничестве была вызвана у Императрицы только исключительными обстоятельствами. Мардефельд поддержал ее, а кончина императора, вместе с английскими подкупами, заставила от этой мысли отказаться. Некоторые иностранные министры совещались с русскими о присоединении Императрицы к Варшавскому трактату, но не пришли ни к какому решению. Д'Аллион не будет посылать второй ноты о посредничестве русским министрам, так как не получил еще ответа на первую. Мардефельд также не получает определенных ответов, но истолковывает это в хорошую сторону. Д'Аллион поднес подарок обер-церемониймейстеру гр. Санти. Бюро, без сомнения, будет принято Императрицей благосклонно 608
    • №276. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, лагерь перед Турнэ, 16 мая. - Лорд Гиндфорд имеет в своих руках, как говорят, извлечения из бумаг маршала Бель-Иля, но д'Аллион должен уверять всех, что известие это ложное, по следующим причинам: во-первых, Бель-Иль, со времени своей задержки в Ганновере, имел время сжечь свои бумаги; во-вторых, почему бы англичане предъявили эти бумаги в Спб., а не в Лондоне, Гааге или Вене; в-третьих, маршал Бель-Иль был всегда расположен к России и союзу с ней; это доказывается напечатанными в Вене письмами маршала Шметтау. Заявление Оттоманской Порты о мире есть лишь простое воззвание к христианским державам, так что оно вполне совместимо с посредничеством Императрицы; от нее теперь надо добиваться действий в этом направлении. Франция не принимала в этом воззвании Турции никакого участия; главным же образом в Порте советовались с министром венгерской королеы, Пенклером. Он должен был бы воспрепятствовать подобной мере, так как не признавал избрания покойного императора, к которому, между прочим, было обращено ходатайство турок. Д'Аллиону предписывается заявить все это русским министрам. Что касается несовместимости двух престолов Саксонским курфюрстом, то, очевидно, венский двор не оставит имперского престола окончательно за Саксонским домом. Вице-канцлер, по-видимому, одержит впоследствии верх над канцлером, поэтому надо приобрести заранее его расположение. Прусский король еще не сознает необходимости примириться с Дрезденским двором, но король Франции постарается склонить его к этому. По поводу кончины французской принцессы и брака дофина достаточно будет, если д'Аллион уведомит, что король прислал о том письма; впоследствии их форму можно будет сообразовать с новым церемониалом. Желательно, чтобы письмо короля о посредничестве Императрицы не вызвало пререканий по поводу церемониала, тем более, что вице-канцлер против таких затруднений. P.S. Д'Аржансон сообщает о победе, одержанной французами при Фонтенуа. Он прилагает еще к письму свой ответ Воронцову на его рекомендацию г-жи Аккевиль 610
    • №277. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 7 (18) мая. - Воронцов заявил д'Аллиону, что Императрица ответит благоприятным образом на письмо короля о посредничестве. Впрочем, дело это вряд ли может осуществиться. Д'Аллион уверил при этом вице-канцлера, что внушения Франции тут ни при чем. Турки могли и сами пожелать возвратить Темешварский банат. Однако, России не следует ссориться и с турками, так как вообще война с ними весьма затруднительна. Затем, по поводу венского договора 1726 г., д'Аллион указал Воронцову, что следствием его было возвдение на престол Петра II, предпочтительно перед дочерьми Петра I и дальнейшие несчастия Императрицы Елизаветы. Интриги маркиза Ботта давали теперь повод уничтожить этот договор. Что касается договора с Англией, то он был подписан в правление Анны Леопольдовны, от имени Иоанна Антоновича, и заключает в себе статьи, вредные для России. Воронцов заметил на это, что правление Императрицы теперь совершенно упрочено; однако, д'Аллион указал ему, что в случае признания договора, необходимо, чтобы Россия отправила немедленно 12-тысячный корпус на помощь курфюрсту Ганноверскому, что весьма неудобно в настоящее время. Что касается избрания императора, он объявил, что Императрица не будет благоприятствовать, но также и противитсья провозглашению великого герцога Тосканского. Она постарается примирить дрезденский и берлинский дворы, но не в состоянии будет воспрепятствовать прусскому королю отразить нападение саксонсцев. Относительно же совмещения польским королем двух престолов, Воронцов заметил, что об этом говорить преждевременно. Дело о захвате русского судна окончено, и вице-канцлер обещал, что теперь уже начаты будут переговоры о союзе с Францией. Канцлер Бестужев, очевидно, желает выгадать время, пока дела с Саксонией устроятся, чтобы отправить потом своего брата в Париж. Воронцов обещал передать Царице о снисхождении, оказанном королем маркизу Шетарди. Пецольд, по-прежнему, мало сближается с д'Аллионом 613
    • №278. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 14 (25) мая. - Д'Аллиону невозможно было передать письмо короля Императрице о посредничестве, ввиду отсутствия ее из Спб. Вследствие отсутствия и вице-канцлера переговоры о союзе также отсрочены. Мардефельду и Пецольду было отвечено, что Россия сохранит нейтралитет при столкновении саксонцев с пруссаками. Быть может, это решение, вместе с трактатом, заключенным венским и баварским дворами, заставит курфюрста Саксонского изменить свою политику. Распространившиеся было слухи об отправлении вспомогательного русского корпуса на помощь Англии оказались ложны. Переписка д'Аллиона задерживается вследствие распутицы в Курляндии. Возрастающее могущество австрийцев весьма мало занимает русский двор, хотя интересует лично Императрицу и ее племянника. Голландский посол утверждает, что союзная армия во Фландрии выступит оттуда и даст сражение французским войскам 617
    • №279. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, лагерь у Турнэ, 28 мая. Маркиз д'Аржансон ссылается на инструкции, посланные им д'Аллиону относительно примирения саксонского короля с прусским, который объявил дрезденскому двору, что будет смотреть как на повод к открытию военных действий на вступление саксонских войск в Силезию. Надлежащее заявление и инструкции по этому предмету сделаны также прусскому посланнику Шамбрие (далее, как в №269). Действия д'Аллиона относительно канцлера Бестужева заслуживают одобрения. Михаил Бестужев хлопочет в Дрездене о примирении прусского короля с королевой венгерской, и об улажении всех недоразумений. На случай, если польский король будет избран императором, переговоры о том ведет Вогренан в Дрездене. Решения русского двора относительно внешней политики весьма переменчивы: то он желает принимать участие в войне, то сохранять нейтралитет, то сделаться посредником и, наконец, снова вмешивается в распри, - последнее, вероятно, лишь демонстрация. Д'Аллиону предписывается следить, однако, за распоряжениями о движении русских войск и стараться, чтобы их силы не были обращены против прусского короля. О посредничестве России, по-видимому, нет более и речи; во всяком случае, король Франции вполне одобрил эту меру. Обращение Порты было лишь простым воззванием о прекращении распрей и сделано без участия Франции. Слухи о выдаче Великобританией субсидии русскому двору в 400 тысяч фунтов стерлингов лишены всякого вероятия. Речь лорда Гиндфорда Императрице, во время аудиенции, вряд ли могла внушить ей предубеждение и недоверие к Франции. Дело о судне "Св. Николай" рекомендовано д'Аржансоном вниманию гр. Морена. Разрешение аббату Лакуру быть священником при посольстве в России, вместе с сохранением канониката невозможно 619
    • №280. От д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 21 мая (1 июня). - Д'Аллион выражает свою радость по поводу одержанной королем победы. Министры враждебных дворов стали особенно настаивать на присоединении Императрицы к Варшавскому договору. Франции, однако, нет надобности им противодействовать, потому что, во всяком случае, в нынешнем году войска из России не выступят. Саксонский резидент Пецольд сообщил русскому двору о заявлении французского короля гр. Лоосу относительно помощи Пруссии при вступлении саксонских войск в Силезию. Пецольд указал при этом, что Саксонский курфюрст отнюдь не заключал обязательств с венгерской королевой помогать ей вне границ империи, т.е., действовать против Франции. Новые требования относительно включения императорского титула в текст писем могут заставить короля, по мнению д'Аллиона, взять назад сделаное им признание императорского титула за Царицей. Вице-канцлер не решается действовать энергично относительно канцлера, а предложение подарков со стороны Франции встречается равнодушно. Мардефельд снова получил удостоверение в том, что Императрица не предпримет ничего для помощи саксонцам, если они вступят в Силезию. Гросс назначен дипломатическим агентом Императрицы при французском дворе. Д'Аллиону было сказано, что это назначение лишь временное. Быть может, канцлер надеется послать потом в Париж своего брата. Гр. Воронцов просил доставить ему из Франции бюро. Подобный же подарок был сделан М.П. Бестужеву, но впоследствии был передан Императрице. Д'Аллиону доставлен подарок за его прошлую миссию; по новому уставу, подарок этот вдвое меньше, чем был прежде 622
    • №281. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, в лагерь перед Турнэ, 8 июня. - Д'Аржансон надеется теперь лишь на нейтральность и бездействие России. Русский вспомогательный корпус был бы очень полезен королеве венгерской для устрашения прусского короля; но Россия была бы вовлечена таким образом в слишком большие издержки. Если русский двор будет содействовать избранию императором супруга королевы венгерской, то Германия сделается чересчур грозной державой; избрание же Саксонского курфюрста, даже при совмещении двух престолов, не выведет его, как польского короля, из русской зависимости. Лишь наследственные земли составляют могущество выборных монархов; саксонские же владения слишком незначительны. Разумеется, проволочки Бестужева, под предлогом разбора дела о захвате судна "Св. Николай", можно принимать как явное нежелание вести переговоры о союзе; во всяком случае, русское судно возвращено, и владельцы корсарского судна приговорены к уплате всех издержек. Хотя владельцы "Св. Николая" требуют еще особого вознаграждения, по поводу претерпенного крушения на пути, однако, это противно всем правилам; поэтому будет назначено новое рассмотрение дела, и д'Аллион должен уверить русских министров, что требования справедливости будут вполне удовлетворены. Ланмари жалуется на редкое получение писем от д'Аллиона. Гросс домогался аудиенции, однако, король не дает аудиенций дипломатическим агентам. Несмотря на указывавшиеся ему примеры, Гросс решил ждать новых инструкций. Самое лучшее было бы облечь Гросса званием полномочного министра, о чем д'Аллиону предписывается сделать заявление. Далее, д'Аржансон объясняет, каким образом д'Аллиону будет доставлено бюро, предназначаемое Императрице 625
    • №282. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 28 мая (8 июня). - Ходатайства министров Вены и морских держав о вступлении русского двора в четверной союз становятся все настойчивее. Мардефельд советовал д'Аллиону обратиться к русским министрам с предложением денежных подарков; но д'Аллион не счел этого необходимым, так как нечего теперь опасаться вмешательства России в дела. Однако, Мардефельд возразил, что во всяком случае присоединение к Варшавскому договору произведет сильное впечатление на колеблющихся еще германских принцев. Императрица уехала в Петергоф. Д'Аллион устроил празднество в честь брака дофина. Уверяют, что курфюрст Саксонский подал свой голос за избрание императором великого герцога Тосканского 628
    • №283. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 4 (15) июня. - Д'Аллион вел переговоры с канцлером и вице-канцлером о союзе; но пока он хлопочет лишь о нейтралитете России; однако, оба министра отвечали отрицательно, говоря, что обстоятельства изменились, и теперь следует начать с торгового трактата, а политический союз может быть заключен лишь по окончании войны. Вице-канцлер при этом заметил: "Не делайте нам зла, и мы вам не сделаем". Как бы то ни было, русские войска не двинутся; если прусский король победит Саксонию, то русский двор побоится вмешаться в дела; а если прусский король будет разбит, то заключить особый мир с королевой венгерской. Шведский посол, между тем, заключит или заключил уже союз с Россией; он уедет в конце будущего месяца. Лесток напоминает о 12 тысячах рублей, которые были ему обещаны от имени короля; д'Аллион ответил на это, что он не желал бы вмешиваться в дела, происходившие во время пребывания маркиза Шетарди. Переговоры эти велись при посредничестве барона Мардефельда, которое было затем отклонено д'Аллионом. Во всяком случае, услуги Лестока теперь не имеют значения, и если король пожелает все-таки уплатить ему обещанное, то следует пересылать эти деньги не через д'Аллиона; иначе прусский двор припишет всю заслугу себе. Таким же образом Мардефельд, хлопотавший о титулах имперских графов Воронцову и Лестоку, воспользовался всецело их признательностью. Затем д'Аллион рекомендует аббата Пинса вниманию д'Аржансона. Что касается устройства его денежных дел через Монмартеля, то этот банкир отказывается выдавать ему впредь авансы; между тем, значительная часть следуемого д'Аллиону содержания не выплачена. Он напоминает также и об особых суммах, получаемых уполномоченными при этом дворе министрами на экстренные расходы. P.S. Мардефельд получил известие о славной победе, одержанной прусским королем в Силезии. Канцлер был этим очень огорчен, а вице-канцлер обрадован 629
    • №284. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, лагерь у Турнэ, 21 июня. - Маркиз д'Аржансон считает мир, заключенный Баварией с Венским двором, печальным событием для Баварского курфюрста и предписывает д'Аллиону узнать, как относятся к этому русские министры. Король будет польщен вниманием, окказанным Императрицей его письму, по поводу посредничества. Письма, исходящие из государственного секретариата, требуют соблюдения больших формальностей, нежели дружеские, собственноручные письма короля. Следовало бы намекнуть русскому двору, что он слишком поторопился взять назад свое предложение о посредничестве, в угоду морским державам. Прусский король, между тем, одержал победу над австрийскими и саксонскими войсками, а король Франции - при Фонтенуа. Однако, король не так радуется этим победам, как скорбить о несчастиях, приносимых войной. Сохранение нейтралитета Россией весьма важно, но еще важнее было бы заключить союз между Францией, Россией, Саксонией и Пруссией. Для этого надо прежде, чтобы прусский король примирился с Саксонским курфюрстом; тогда четверной союз, в результате, водворил бы мир в Европе. Его трудно было бы согласовать с англо-русским договором, однако, возможно. Венский двор обещал Баварскому курфюрсту подкрепления, но не исполнил обещания. Напротив, этот двор намерен отправить баварские войска в Италию, на защиту своих собственных интересов, занимает баварские крепости и распоряжается избирательным голосом курфюрста. Все это приведет Баварию к гибели. Венский двор также дурно обходился и принуждая союзников отстаивать кандидатуру великого герцога Тосканского. Равнодушие русского двора к этому вопросу не согласуется с принципами Петра Великого, который всегда старался играть роль в делах германской империи. Вопреки заявлению де-Дье, Голландские штаты также стоят за избрание великого герцога Тосканского. Д'Аллиону необходимо выяснить вопрос о том, как отнесется Россия к совмещению польским королем двух престолов. Кроме того, необходимо всячески отклонять Россию от присоединения к Варшавскому трактату, утратившему всякое значение после побед при Фонтенуа и Фридберге. Напрасно д'Аллион говорил гр. Воронцову о возможности вмешательства турок. Это всегда будет напоминать русскому двору об общности его интересов с интересами венского двора. Заявления же д'Аллиона против продления союза с венским двором, как и с английским, вполне одобряются. Если из России двинется с британскими войсками хотя бы 12 тысяч солдат против Франции, то и это повлияет на общественное мнение Европы. Вряд ли Англия даст субсидии России, тогда как Франция предложит ей более солидные преимущества, сопряженные с водворением мира. Д'Аллион ведет все время переговоры с Воронцовым и должен поэтому сообщить, насколько влияние этого министра повысилось, сравнительно с влиянием Бестужева. Подарок д'Аллиона графу Санти одобряется. В заключение д'Аржансон желает, чтобы на том бюро, которое посылается Императрице, она подписала четверной союз, вместе с Францией. P.S. Д'Аржансон сообщает о сдаче Турнэ и об условиях капитуляции 634
    • №285. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону. Спб., 11 (22) июня. - Соглашение, заключенное между Баварией и венским двором, весьма радует канцлера. Нейтралитет России благоприятен, как для Пруссии, так и для Англии. Русский двор не считает польского короля служащим исключительно австрийским интересам, так как сам помогал ему войти в соглашение с венским двором. Влияние д'Аллиона на русских министров ослабло вследствие упущенного времени и действий лорда Гиндфорда. Намекать же им на денежные подарки бесполезно, так как, вскрывая письма, они знают, что д'Аллион не располагает денежным фондом. Совмещение польским королем имперского и польского престолов русский двор считает немыслимым. Д'Аллион старается склонить Мардефельда к плану примирения между прусским и саксонским дворами. Затрудения по поводу принятия письма короля к Императрице, по поводу посредничества, еще продолжаются. Мардефельд получил подробную реляцию о Фридбергском бое. Он же сообщил д'Аллиону и о победе под Фонтенуа. Письмо д'Аржансона о г-же Акксвиль будет передано Воронцову 639
    • №286. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 18 (29) июня. - Оказывается, что гр. Михаил Бестужев сделал в Дрездене заявления о нападении на Силезию, совершенно противоположные ответу по тому же вопросу, данному Мардефельду; во всяком случае, он надеется, что эти распри между Саксонией и Пруссией не будут признаны за casus foederis. Русский двор не станет хлопотать о примирении прусского короля с польским, а лишь о примирении его с королевой венгерской. Канцлер хотел бы вмешательства России в германские дела ради выгод Англии, но вообще русский двор желает лишь покоя. Однако, может вспыхнуть в России недовольство, которое окажется вредным для Франции. Д'Аллион утверждает, что не он один знает об английской субсидии в 400 тысяч фунтов стерлингов; однако, вообще, как англичане, так и голландцы, не расположены более давать денег, ради химерических целей. Гр. Морепа написал д'Аллиону письмо об удовлетворительном решении дела по поводу захвата русского судна. Английский министр, после отказа в войсках, со стороны Дании, старается получить вспомогательный корпус от Швеции; однако, надо надеяться, что маркиз Ланмари, вместе с партией кронпринца, окажет противодействие этому ходатайству. Союзный договор с Россией, о котором вел переговоры барон Цедеркрейц, должен быть подписан. Мардефельд уведомил Императрицу о Фридбергской победе, а Пецольд известил от имени курфюрста Саксонского, как имперского викария, о признании совершеннолетия за Великим Князем, в качестве герцога Голштинского. В С.-Петербургскую крепость доставлено множество арестованных лиц, обвиняемых, по-видимому, в заговоре против Великого Князя 641
    • №287. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 25 июня (6 июля). - Д'Аллион не надеется более заключить в скором времени союз с Россией и изменить ее взгляды на германские дела. Нейтралитет, однако, будет соблюдаться. Нет речи ни о субсидиях России, ни о присоединении ее к Варшавскому трактату, ни о выступлении русских войск. Невозможно убедить русских, что польский король, сделавшись императором, останется в прежней зависимости от России; а между тем, именно со стороны Польши на Россию всего удобнее совершить нападение, как туркам, так и христианским державам. Кроме того, и прусский король не сочувствует соединению престолов в лице польского государя. Канцлер Бестужев старался возбудить тревогу в Мардефельде по поводу действий д'Аллиона. Однако, польскому королю нечего опасаться России, если он достигнет императорского престола, и гр. Вогренан сообщает, что польский король не отказался от этого плана; он намеревается передать польский престол своему сыну; голос Баварского курфюрста также не обеспечен за герцогом Тосканским. Русские министры остались пока не вполне довольны решением по делу о захваченном русском судне. О недоразумениях относительно принятия верющего письма Гросса будет сообщено д'Аллионом канцлеру и вице-канцлеру. Русский двор, действительно, теперь крайне притязателен относительно церемониала, как вообще здесь склонны впадать в крайности. В Стокгольм и Копенгаген решено посылать из России лишь второстепенных дипломатических представителей. Замечания д'Аржансона, по поводу воззвания турок к христианским державам, относительно мира, сообщены канцлеру; сообщены также и соображения по поводу посредничества Императрицы в деле восстановления мира в Европе. Письмо относительно г-жи Аккевиль принято весьма благосклонно. Прусский король крайне раздражен замыслами враждебных ему дворов, в особенности - против курфюрста Саксонского. Генерал Любрас будет заменен в Швеции Пушкиным. Д'Аллион обещает продолжать переписку с Ланмари, хотя и не так пространно, как желает последний 642
    • №288. От графа Морепа маркизу д'Аржансону, Париж, 12 июля. - Гр. Морепа объясняет д'Аржансону, что корабль "Св. Николай" не мог быть принят за торговое судно и потому был захвачен французским корсаром "Марс". По рассмотрении дела, было присуждено вознаграждение за убытки в 10 тысяч ливров. Но обе стороны обжаловали решение. По мнению гр. Морепа, лучше уже выплатить вознаграждение из собственных сумм короля, чем принуждать к этому Дюнкирхенского арматора, и без того потерпевшего недавно ущерб от англичан. Они же, по-видимому, раздувают и это дело 645
    • №289. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, в лагерь у Боста, 15 июля. - Король выражает свое благоволение д'Аллиону за устройство празднества по случаю брака дофина. Король польский не намеревается подавать голос за избрание императором великого герцога Тосканского. После поражения, нанесенного неприятелю у Гента, французские войска вступили в этот город; а затем сдался и Брюгге. Д'Аллиону предписывается уведомить, как было принято русским двором известие о победе при Фонтенуа. Бестужев объявил министрам лондонскому и венскому, что Императрица не желает принимать на себя новых союзных обязательств. Вследствие побед Франции, Россия, очевидно, не вмешается теперь в войну, но желательно, чтобы она приняла деятельное участие в примирении прусского короля с курфюрстом Саксонским. Вмешательство турок для устрашения России затруднительно, потому что турки в сущности не желают восстановления мира, и раз они возьмутся за оружие, трудно будет их остановить. Король же искренне желает мира. Дрезденский двор был встревожен протестом короля Франции против намерения саксонцев захватить Силезию. Между тем, французский монарх имеет в виду лишь примирить прусского короля с польским. Воронцов, по-видимому, приобретает все более и более значения и, быть может, низвергнет Бестужева, внушив Императрице, что он лишь вредит ее интересам. Бестужев, однако, ничего серьезного не предпринимает без участия Воронцова. Если и Воронцову понадобится сделать подарок, д'Аллион может предложить его от имени д'Аржансона. Письмо короля Императрице о посредничестве должно быть представлено в том виде, как оно написано. Державы губят себя, когда их правительства занимаются мелочами. Ланмари сообщает о получении письма от д'Аллиона. P.S. Самое мудрое со стороны Императрицы - это сохранять нейтралитет в европейских распрях. Она должна сознавать, что король прусский несправедливо подвергается нападению со стороны Саксонии. Д'Аллиону предписывается соблюдать экономию в расходах от имени короля, тем более, что предложенные им денежные подарки были отвергнуты 647
    • №290. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 6 (17) июля. - Вице-канцлер Воронцов заявил д'Аллиону, что Императрица согласилась принять письмо от короля по поводу ее посредничества. Гроссу предписано согласоваться с требованиями французского церемониала относительно подачи верющего письма. Д'Аллион опасается, что Россия присоединится к Варшавскому трактату, так как ей обещана значительная субсидия со стороны Англии; тем не менее, д'Аллион уже обратился с предложением о четверном союзе между Францией, Россией, Саксонией и Пруссией. Для достижения этой цели необходимо, прежде всего, примирить берлинский и дрезденский дворы. Вся беда происходит от различия между взглядами Императрицы, министров и русского народа. Несомненно, однако, что Пруссии и Саксонии Россия не помогает потому, что не хочет нанести ущерба ни одной из этих держав. В случае же их примирения, можно будет устроить совмещение Саксонским курфюрстом двух престолов, императорского и польского, и ослабить значение договора России с Англией. Меры, принятые венским двором относительно курфюрста Баварского и других принцев империи, переданы д'Аллионом Бестужеву и Воронцову. Д'Аллион желал бы, чтоб характер Императрицы соответствовал лестной характеристике, данной относительно нее д'Аржансоном. Он сообщит Воронцову о готовности Его Величества содействовать планам Императрицы, в случае избрания императором курфюрста Саксонского. Д'Аллион разъясняет, что не говорил о подстрекательстве турок к войне, но предполагал, что сами они, не будучи беспокоимы персами, могут задумать отнять Темешвар, а для России война с Турцией всегда разорительна. Несомненно, что англичане и голландцы предлагали России субсидии, и если русские отвергнут это, то лишь по тщеславию Государыни, но не вследствие могущества России. Большая часть бесед д'Аллиона происходит с вице-канцлером, который, по всей вероятности, займет место Бестужева. Д'Аллион благодарит за сообщение статей Турнэйской капитуляции. Союзный договор между Россией и Швецией подписан, и Цедеркрейц уехал. В Спб. праздновалось тезоименитство Великого Князя. Преступники, заключенные в крепости, стремились к некоторым нововведениям в области религии и производили смуту во внутренних областях России. Лорд Гиндфорд жалуется на шведского капитана Дегенера, который под прикрытием французского флага овладел несколькими английскими судами. Он представил по этому поводу меморию русским министрам. Цедеркрейц сообщил, что помянутый капитан должен быть арестован именем шведского короля за совершенное им бесчинство; но Турвиль заявил, что Дегенер имеет особое поручение от герцога Пентьеврского, поэтому д'Аллион намерен защищать этого капитана 650
    • №291. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 13 (24) июля. - Д'Аллион сообщил графу Воронцову о разнице, существующей между собственноручным письмом короля и письмом из государственного секретариата; кроме того, д'Аллион сделал первые предложения Воронцову о заключении четверного союза на Севере. Прежде всего, однако, Императрица должна примирить берлинский и дрезденский дворы. Воронцов обещал доложить Государыне о предложении д'Аллиона, уверив, что употребляются все старания для примирения польского короля с прусским. Что касается образа действий венского двора относительно курфюрста Баварского и избрания нового императора, Императрица относится безучастно к этим вопросам. Воронцов же не ответил ничего существенного; он нашел бесполезным рассуждать о кандидатуре Саксонского курфюрста, как о вещи несбыточной. Бюро было доставлено в Кронштадт. Копия с письма д'Аллиона маркизу Ланмари дает разъяснения по делу о капитане Дегенере 654
    • №292. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Гент, 30 июля. - Так как Бестужев высказался против союза России с Францией, то надо будет удовольствоваться нейтралитетом России, сохранение которого, быть может, не потребует никаких издержек со стороны короля. Императрица, по-видимому, заботится более всего о спокойствии; канцлеру трудно бороться с этой склонностью, а вице-канцлер более расположен к союзу с Францией; о коммерческом же союзе говорить пока нет надобности. Желательно получить копию русско-шведского трактата 655
    • №293. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 20 (31) июля. - Из бесед д'Аллиона с Пецольдом явствует, что курфюрст Саксонский не решается добиваться императорской короны, так как поляки противятся этому. Между Пруссией и Саксонией останутся всегда недоверие и боязнь друг друга, мешающие их примирению. Король прусский приказал капитану Дегенеру отплыть с захваченной им добычей из порта Пилау. Из России же не было принято никаких мер по этому делу 656
    • №294. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 27 июля. - Вручение королевского письма Императрице все еще встречает затрудения, по поводу формальностей относительно признания титула. Несмотря на приказ прусского короля, магистрат Кенигсберга арестовал капитана Дегенера; при этом было сказано, что русское правительство выслало три фрегата для поимки помянутого капитана. Пецольд начинает несколько сближаться с д'Аллионом. Слухи об отступлении принца Конти заставили Мардефельд высказать предположение, что прусские войска двинутся в Силезию. Д'Аллион просит о присылке ему шифра для переписки с маркизом Кастеллане. Бюро, как оказывается, еще не доставлено в Кронштадт 657
    • №295. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Алост, 8 августа. - Россия, по-видимому, хочет лишь выгадать время. Польский король уже принял некоторые меры для проведения своей кандидатуры на имперский престол; он надеется, что русская Императрица поддержит его. Ввиду этого он и заявил о признании совершеннолетия за герцогом Голштинским. Если примирение дрезденского двора с берлинским будет поставлено Россией в зависимость от примирения венгерской королевы с королем прусским, то это не скоро осуществится. Д'Аржансон предписывает д'Аллиону собрать более подробные сведения о смутах в России. Ланмари полагает, что уклончивый образ действий канцлера относительно Пруссии и Саксонии подвергнет его, как неблагосклонности Императрицы, так и неудовольствию королей прусского и польского. Канцлер рассчитывал на поражение прусского короля, по мнению Ланмари; поэтому и возникли теперь недоразумения. Напрасно потраченные англичанами денежные суммы в России удерживают их от предложения субсидий Швеции; впрочем, шведский кронпринц никогда и не согласится действовать против короля прусского. Пересмотр дела о капитане Дегенере, по всей вероятности, удовлетворит Россию. Ходатайств д'Аллиона за аббата Лакура будет исполнено. P.S. Д'Аржансон прилагает копию с письма руанского архиепископа, хлопотавшего о примирении госпожи Аккевиль с ее мужем. Несмотря на приложенные архиепископом старания, примирение не может состояться 659
    • №296. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 3 (14) августа. - Известие о победе короля под Фонтенуа не произвело большого впечатления при русском дворе; впрочем, Великий Князь, Великая Княжна и принцесса Цербстская выразили искреннюю радость. Д'Аллион не сообщил Императрице о победе потому, что ему не было дано по этому предмету особых инструкций. Все остается при русском дворе по-прежнему. Граф Чернышев заявил в Берлине от имени своей Государыни, что она всеми мерами будет стремиться к примирению Саксонии с Пруссией; но если прусские войска вторгнутся с Саксонию, то Императрица исполнит свои обязательства по отношению к польскому королю. Прусский король действительно намерен прибегнуть к силе оружия. Мардефельд снова настаивал на том, чтобы д'Аллион предложил канцлеру и вице-канцлеру по 50-тысяч рублей. Д'Аллион сослался, однако, на недостаток полномочий. Он считает и самого Мардефельда способным прибегнуть к подкупу. Действия прусского короля являются доказательством его верности обязательствам, заключенным им с Францией. Однако, малейшее движение против него со стороны России может побудить его к частному мирному соглашению; поэтому весьма важно отклонить Россию от вмешательства в войну. Д'Аллион готов даже последовать совету Мардефельда, если не получить вскоре иных инструкций. Нет почти сомнения, что Воронцов вскоре заменит Бестужева, хотя, к сожалению, вице-канцлер должен по слабому здоровью уехать теперь из России; д'Аллион рекомендовал ему посетить Францию; при этом д'Аржансону легко будет привлечь его на свою сторону. Письмо короля о посредничестве будет, вероятно, вручено на днях Императрице. Действия кенигсбергского магистрата относительно Дегенера вызвали неудовольствие прусского короля и подтверждение его приказа, вследствие которого Дегенер отплыл из гавани Пилау. Граф Барк остается при русском дворе, несмотря на старания Ланмари о его отзыве от поста 661
    • №297. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, главная квартира в липло, 18 августа. - Гросс отсрочил представление своих верющих писем до возвращения короля в Версаль, но он выказывает себя преданным сторонником венского двора. Желательно было бы, чтобы он изменил свои взгляды или был замещен другим уполномоченным. Для осуществления четверного союза на Севере необходимо, чтобы Императрица содействовала примирению польского короля с прусским; также желательно ее содействие избранию польского короля на имперский престол. Граф Брюль уверяет, что этот государь уже договорился с Россией о будущей судьбе польского престола. Англия, по-видимому, раскаивается в том, что отвергла посредничество России; король же, хотя и ходатайствовал о посредничестве, но излишние промедления мешали до сих пор доставке королевского письма; тем не менее Императрице, вероятно, известно его содержание. Соблюдение нейтралитета Россией весьма соответствует ее намерениям явиться посредницей между враждующими сторонами. Это тем более уместно теперь, что Англия и Голландия сетуют о громадных издержках, сделанных ради оказания помощи венскому двору и выполнения его несбыточных планов. Король овладел уже гаванью Дендермонде и начал осаду Остенде, которая закончится, вероятно, успехом. Это затруднит доставку товаров в Германию и лишит англичан возможности помогать королеве венгерской. Король Великобритании хлопочет об избрании императором великого герцога Тосканского; однако, такое избрание лишь усилит раздоры; ввиду этого Голландские Штаты стоят за кандидатуру польского короля и будут склонять к тому же короля английского. В крайнем случае, голландцы готовы даже нарушить дружбу с Англией. Старший сын рыцаря Сент-Джорджа отплыл с пятью человеками из Нанта, чтобы проникнуть в Шотландию. Король Франции желает успеха этому предприятию. Быть может, это заставит Англию отвести свои войска из Германии, а королеву венгерскую склонить к заключению мира. Венский и Ганноверский дворы считали благоприятным для себя отступление принца Конти на левый берег Рейна, но это не мешает ему помогать своим союзникам: в особенности, его положение усилится. когда голландские и ганноверские войска будут отозваны, а король Франции вышлет ему подкрепление, по взятии Остенде. Голландский министр не надеется более склонить Россию присоединиться к Варшавскому договору; тем не менее, ему предписано оставаться по-прежнему в Спб. С Мардефельдом д'Аллион должен быть как можно откровеннее; пусть он разрешит ему снять копию с письма короля Императрице о посредничестве. По новым сведениям, заговорщики, находящиеся в крепости, преследовали скорей политические цели, чем религиозные. Слабость России, по-видимому, не признается противниками Франции. Монмартель, брат госпожи Аккевиль, постарается уладить ее разногласия с супругом. Д'Аллион отнюдь не должен оказывать покровительства Дегенеру, так как ему было поручено плавать лишь в открытом океане. Странно, однако, что Россия вмешалась в это дело 665
    • №298. От маркиза д'Аржансона маркизу де-ла-Шетарди, бригадиру королевских войск, находящихся в Италии. В главной квартире в Липло, 19 августа. - Лесток заявляет, что Шетарди обещал ему, два года тому назад, награду в 60 тысяч ливров; однако, Лесток ее не получил. Между тем, эта сумма включена в счет издержек Шетарди. По этому поводу он должен дать разъяснения 670
    • №299. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 10 (21) августа. - Король прусский извещает Мардефельда о том, что он решился немедленно вторгнуться со своими войсками в Саксонию, и надеется, что русская Императрица, будучи союзницей обеих сторон, станет заботиться лишь об их примирения. Мардефельд доложил обо всем русским министрам, но они не ответили ничего положительного. Д'Аллион также не предпринял пока ничего; лишь сделал секретарю канцлера подарок, стоимостью в 520 ливров. Письмо короля Императрице было наконец, вручено и Государыня заявила, что не замедлит ответить королю Франции 670
    • №300. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 17 (28) августа. - Мардефельд получил подтверждение о предполагаемом вторжении пруссаков в Саксонию, и Пецольд требует попощи своему государю. Мардефельд, со своей стороны, настаивает на подкупе русских министров; однако, д'Аллион убежден, что Россия останется и без того нейтральной. Проект торгового договора уже готов, но о нем пока не было речи, вследствие несостоявшегося еще политического союза. Гр. Барк имел аудиенцию у Императрицы. Значение гр. Лестока ослабевает с каждым днем 671
    • №301. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, в лагерь у Мелиса, 31 августа. - Судя по заявлениям гр. Воронцова, Россия искреннно хлопочет о примирении прусского короля с польским. Однако, дрезденский двор, по-видимому, не желает войти в систему четверного союза, и прусский король, наскучил ждать, был, наконец, вынужден двинуться со своими войсками в Саксонию, в ответ на вторжение саксонцев в Силезию. Равнодушие Воронцова к избранию императора весьма странно, так как от этого избрания зависит мир или война в Европе. Россия должна, по крайней мере, высказаться через Кейзерлинга в пользу свободного и правильного способа избрания; этот уполномоченный, впрочем, заявил, что он лично готов содействовать избранию польского короля. Петр Великий всегда старался сохранить за Россией значительное влияние на германские дела. Если д'Аллион ничего не успеет сделать полезного для Франции, то придется пожалеть о посланном бюро. Напрасно он настаивал на принятии собственноручного письма от короля. Король уедет скоро через Остенде в Париж, а маршал Мориц Саксонский останется для продолжения военных действий 672
    • №302. От маркиза де-ла-Шетарди маркизу д'Аржансону, в лагерь Сан-Джульяно, 2 сентября. - Шетарди удивляется, что Лесток напоминает ему о деньгах, часть которых давно уплачена, и единственно по милости короля; при этом Шетарди сообщает, что, при отъезде из Парижа в 1743 году, он должен был взять с собой портрет короля для подарка Царице, но портрет этот не был ему доставлен. Великому Князю и Брюммеру, однако, были поднесены подарки и, чтобы не обидеть Лестока, ему также был предложен подарок, но он предпочел денежную награду, ввиду того, что рассчитывал вскоре выйти в отставку и поселиться во Франции. Запутанные его денежные дела и азартная игра заставили его взять часть этой суммы вперед. Об уплате же остальной суммы Шетарди написан Монмартелю, еще в 1744 г. В заключение, Шетарди сетует на Лестока, что он обратился непосредственно к королю; теперь Лестоку остается лишь получить недостающую сумму от Монмартеля, вместе с накопившимися процентами. Примечание. Монмартель сообщает, что упомянутая сумма в 40 тыс. ливров находится у него и он готов ее уплатить 674
    • №303. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 24 августа (4 сентября). - Д'Аллион решил не обращаться к русским министрам с предложением денег, во-первых, потому, что в присылаемых ему депешах нет инструкций ввиду намерения русских вторгнуться в Силезию; во-вторых, внутреннее положение России и тревога, возбуждаемая Кули-ханом не возволят ей вмешаться в войну; в-третьих, хотя канцлер предан дрезденскому двору, зато вице-канцлер охотно действует в пользу берлинского. Императрица заявила, что при вторжении саксонцев и австрийцев в Силезию польский король является наступающей стороной, и это освобождает ее от данных ею обязательств; в-четвертых, совет Императрицы не замедлит рассудить, что победы французского короля во Фландрии могут ослабить значение Голландии, сардинский король может покинуть союзников, английскому же королю грозят серьезные внутренние замешательства; все это может повести вскоре к миру, котором перевес окажется на стороне Франции; а потому благоразумнее не вмешиваться в распрю; в-пятых еще, празднества в честь брака Великого Князя продолжатся до половины сентября, а затем русским войскам будет весьма трудно двигаться к прусской границе через Курляндию. Мардефельд признал справедливость всех этих доводов, однако, намерен все-таки сообщить своему королю, что д'Аллион отказывается обратиться с денежными предложениями к русским министрам. Барону Мардефельду был доставлен недавно манифест прусского короля против дрезденского двора. Что касается избрания польского короля императором, то Россия не желает, чтобы он занимал два престола; однако, сделавшись императором, король польский сумеет успокоить возникшую тревогу. Сообщение Вогренана о том, что польский король уже заявил при русском дворе о своей кандидатуре на имперский престол, противоречит сообщениям Пецольда. Последний уверяет, что его государь и не помышляет об имперской короне. Делу о заговоре, по-видимому, не дано хода. Напрасно Ланмари выводит по этому поводу заключение на основании данных, сообщенных ему д'Аллионом. Граф Барк получил ратификацию союзного договора между Швецией и Россией. При посредстве генерала Дюринга, два года тому назад, была заключена конвенция между Россией и Швецией, по которой шведы выговорили себе субсидию для ведения войны с Данией. Однако, из этой субсидии до сих пор не было им ничего уплачено. Затем д'Аллион ходатайствует за аббата Лакура. Воронцов сообщил желание Императрицы, чтобы г-жа Аккевиль не подверглась каким-либо неприятностям, по поводу своей поездки в Россию. Празднества по случаю брака Великого Князя были чрезвычайно блестящи. Примечание. Все письма, получаемые иностранными министрами, перлюстрируются; между тем, в депешах, посылаемых д'Аржансоном д'Аллиону, не соблюдается должных предосторожностей 676
    • №304. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 24 августа (4 сентября). - Д'Аллион сообщает о выдаче им денежных подарков при русском дворе, с целью помешать выступлению русских войск 680
    • №305. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 31 августа (11 сентября). - Мардефельд сообщил русским министрам манифест о начатии прусским государем войны против Саксонии. Д'Аллион беседовал об этом с Воронцовым и убедился, что прусскому королю нечено теперь бояться со стороны России. Если окажется, что польский король будет вынужден к нейтралитету, или окончательно перейдет на французскую сторону, то, в таком случае, можно будет предоставить все дальнейшему ходу событий; теперь же есть еще время обсудить этот вопрос. Голландский посол довольно удачно хлопочет о заключении торгового договора с Россией; датский заботится о решении Шлезвигского вопроса, но он предлагает слишком малую компенсацию за Шлезвиг. Великий князь высказался против соглашения: но русское министерство желало бы, чтобы вообще он не имел никаких владений вне России. Гр. Воронцов вскоре уедет, но, по-видимому, не в Монпелье, где рискует встретиться со своим врагом - принцем Гессен-Гомбургским, а в Неаполь. Однако, лейб-медик Императрицы - друг д'Аллиона - склоняет Воронцова к путешествию во Францию. Желательно бы, чтобы на французской границе с вице-канцлером были любезнее, чем с прочими путешественниками. Гр. Воронцов едет под именем Маслова 680
    • №306. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 11 сентября. - Д'Аржансон уведомляет д'Аллиона об окончании славной кампании и благополучном прибытии короля и дофина в Париж 682
    • №307. От г. д'Аллиона, маркизу д'Аржансону, Спб., 16 сентября. - Д'Аллион уведомляет о составленном им вместе с Сен-Совером, проекте торгового договора с Россией. Проект препровожден макризу Ланмари, который должен переслать его д'Аржансону 682
    • №308. Проект торгового договора между Францией и Россией, послан д'Аллионом 16 сентября. - Король французский и русская Императрица, сочтя за благо упрочить свою дружбу заключением торгового договора, назначили соответствующих министров, которые пришли к соглашению о следующих статьях: статья 1. - О беспрепятственном ведении торговых сношений между договаривающимися сторонами на суше и на море. Ст. 2 - О свободной торговле для всех подданных, во всех владениях договаривающихся сторон. Ст. 3. - О пунктах остановки судов и экипажей в различных местах обоюдных владений и об оказании друг другу содействия, о закупке приписов, провизии и т. под. Ст. 4. - О ввозе всех незапрещенных товаров, не исключая золотых и серебряных изделий, но только не в виде монеты; ввоз китайских и персидских тканей на русских судах также не допускается во Францию. Что касается азиатского шелка в сыром виде, то ввоз его был бы полезен, в случае чумы в Леванте. Ст. 5. - Обе договаривающиеся стороны должны пользоваться торговыми преимуществами или льготами наиболее благоприятствуемых держав. (Прям. Эта статья более выгодна для русских, чем для французов, так как предоставляет им значительную скидку в пошлине, наравне с голландскими и ганзейскими городами; французы же, наравне с англичанами, будут пользоваться лишь скидкой на сукнах и фланелях, что для них не важно; поэтому надо добиваться более значительных льгот. Кроме того, следует оговориться, что французы не добиваются, наравне с англичанами, пользования правом торговли с Персией через русские владения). Ст. 6. - Французские подданные, вместо риксдалеров, могут оплачивать пошлины русской монетой, считая по 1 руб. 25 коп. за риксдалер. (Прим. По тарифу 1731 г. постановлено оплачивать пошлины риксдалерами по 14 на фунт и считая каждый по 50 коп.; между тем курс их колеблется от 114 до 125 коп.; поэтому приведенная статья полезна лишь в случае еще большего повышения курса на риксдалер). Ст. 7. - При нагрузке и выгрузке будут употреблены все средства для скорейшего выполнения этих действий и облегченья формальностей. (Прим. К этой статье английского договора прибавлена еще одна статья из голландского, 1713 г.). Ст. 8. - Если французские подданные заключат контракт с казною на поставку товаров, то в случае невозможности доставить товар, вследствие крушения судна или другой уважительной причины, с поставщика нельзя взыскивать неустойки за просрочку. Ст. 9. - Во всех городах обе договаривающиеся стороны могут расплачиваться той же монетой, какую они сами получают за товар. (Прим. Англичане имеют право вести торговлю с Персией через русские владения, но французам нет надобности этим пользоваться, во-1-х, потому что торговля эта дала очень мало выгод англичанам; во-2-х, русские и армяне, поселившиеся в Москве, производят эту торговлю весьма успешно; в-3-х, русские уже выказали неудовольствие против англичан по поводу этой торговли; в-4-х, они сочли бы это бесполезное для Франции разрешение за значительную уступку со своей стороны). Ст. 10. - В местах, назначенных для перевозки товаров, можно будет нагружать их, когда угодно и по своему усмотрению. Ст. 11. - Всем торгующим предоставляется вести дела самим или поручать их другому, без всяких обязательных посредников или помощников. (Примечание. Эта статья включена для успокоения русских, незнакомых с торговыми обычаями Франции). Ст. 12. - Пошлины на товары установятся, как относительно наиболее благоприятствуемых держав; неоплаченные же пошлиной товары будут конфискованы без всякого иного наказания, на первый случай; при повторении же проступка, кроме конфискации, будет взыскана двойная торговля, русскому - во Франции, а французу - в России; если же провинившийся будет ее продолжать, то все товары у него конфискуются. (Прим. Статья эта не особенно выгодна для французов, так как дает скидку лишь на шерстяные ткани; но можно бы взамен потребовать уменьшения пошлин на вина, водки и ликеры, с условием обоюдности. Обманы иностранных торговцев вызывают вышеуказанные меры пресечения, которые должны быть охотно приняты русским министерством). Ст. 13. - На французские вина, водки, ликеры должно быть сбавлено 25% пошлины. (Пр. Хотя и эта статья еще не вполне уравновесит выгоды англичан при скидке пошлин с сукон и фланелей, но и то русские могут ее не допустить, во-первых, потому, что не захотят уменьшать таможенного дохода; во-вторых, англичане также потребуют скидки на свои спиртные написки; в-третьих, голландцы станут жаловаться на слишком большое покровительство французскому мореплаванию. В крайнем случае можно совсем отказаться от скидки на сунка, взамен скидки на вина). Ст. 14. - Подданные обеих договаривающихся сторон могут приобретать земли друг у друга и посещать обоюдно владения того и другого государства, хотя бы во время военных действий; но, при соблюдени нейтралитета, торгующие не должны вообще ввозить предметов, причисляемых к военной контрабанде. Ст. 15. - Здесь перечисляются такого рода предметы, причем допускается их ввоз, лишь в очень ограниченном количестве. Ст. 16. - Здесь перечисляются незапрещенные товары. Их можно доставлять даже в места, занятые неприятелем, но не блокируемые им. (пр. Эта статья точно определяет, что должно считаться контрабандой). Ст. 17. (Добавочная). - Всякое торговое судно должно иметь при себе, кроме обычного документа, еще свидетельство о пропуске, о благонадежности своего товара, и тогда оно не может быть задерживаемо. (Пр. Эта статья являяется необходимым следствием трех предыдущих статей). Ст. 18. - Лица, служащие на судне, не могут быть задержаны или привлечены к иной службе, без согласия их прямого начальства. Судебные взыскания исключаются этой статьей. Во всех же прочих случаях матросы, перешедшие на соужбу другого судна, должны быть возвращены на свои суда. (Пр. Эта статья подробнее разъясняет 3 статью). Ст. 19. - Суда, вступающие в какой-нибудь порт, не обязаны там разгружаться и не обязаны платить пошлин, пока они не разгрузились, по собственному желанию. (Пр. Эта статья более выгодна для русских, чем для французов, вследствие обоюдного расположения берегов и портов). Ст. 20. - Если судно потерпит крушение у берегов, то надо оказать пострадавшим содействие, а спасенные товары могут быть потребованы обратно в течение года; лица же, своекорыстно воспользовавшиеся несчастьем, должны быть строго наказаны. Ст. 21. - Французские торговцы могут устраивать складочные магазины в Петербурге, Москве, Астрахани и Архангельске; эти помещения будут свободны от постоя, а в прочих городах не свободны; русские складочные магазины, построенные во Франции, также будут освобождены от постоя. Обе стороны могут свободно выполнять свои религиозные обряды. (Пр. Можно еще освободить русских от взимания королевских пошлин на наследство, от коих освобождены голландцы, датчане и жители Ганзейских городов). Ст. 22. - Всем французским торговцам, выезжающим из России, и русским - из Франции, должны быть выдаваемы паспорта, после уведомления за два месяца до отъезда, если не представится повода к их задержанию. Ст. 23. - Торговцы, берущие на свою службу слуг с надлежащими паспортами, ничего не обязаны платить их хозяину, сверх договоренного со слугой; точно так же они не могут держать их долее срока, указанного в паспорте. Без "покоренного" свидетельства ни один русский слуга не должен быть нанимаем. В случае поруки за благонадежность слуги, нарушенную каким-либо его поступком, отвечает поручившийся. Ст. 24. - Все дела французских торговцев находятся в ведении коммерц-коллегии, а русских торговцев во Франции - под покровительством французским законов, при условии наиболее благоприятствуемой нации. Ст. 25. - В случае обжалования уполномоченным лицом приговора, договаривающиеся стороны обязаны пересмотреть дело в течение трех месяцев. Спорные же товары не могут быть в это время проданы без согласия заинтересованных сторон. (Пр. Эта статья необходима для французов, торгующих в России). Ст. 26. - Торговцы могут вести свои книги или корреспонденцию на каком угодно языке и не обязаны показывать своих торговых книг, за исключением требований по суду или в случае банкротства. Ст. 27. - В случае процесса между торговцами назначаются коммерц-коллегией, или другим соответственным учреждением, четыре лица, безукоризненной честности, из числа иностранных торговцев и по возможности соотечественников спорящих сторон. Они рассматривают, в случае надобности, торговые книги и документы, и их единогласный приговор считается окончательно решающим дело. Ст. 28. - Таможенные чиновники должны наблюдать при записывании товаров приказчиками, имеют ли они достаточные полномочия от своих хозяев; в последнем случае хозяева вполне отвечают за их действия. (Пр. Эти записи касаются доставки и отправки товаров, продажи и покупки их). Ст. 29. - В случае, если торговец, оставшийся должным, уедет внутрь страны, а на него будет подано взыскание, то он вызывается коммерц-коллегией, или соответствующим учреждением, трижды; а если не явится в должный срок, то над ним произносится заочно приговор и посылается лицо для выполнения приговора. Ст. 30. - Торговцы, возвращающиеся из внутренних областей со своими товарами, должны по возможности скорее доставить их в таможню, отмечая их при распродаже установленным порядком. (Пр. Всякий русский торговец, привозящий товары из внутренных областей, имеет постоянные записи в таможне: с одной стороны, указано прибытие и количество товаров, а с другой, их постепенная распродажа. Таким образом, предупреждаются обманы). Ст. 31. - Браковка товаров устанавливается по справедливости, причем бракующие ответственны за доброкачественность остального товара и его упаковку. (Пр. Бракующие назначаются коммерц-коллегией для соблюдения правильности в покупке и продаже. Лица, назначаемые торговой палатой, оставляют залоги, из которых и уплачиваются убытки в случае надобности. Бракующие юфть не отвечают ни за что, так как в данном случае весь товар на глазах у покупателя, чего не бывает, напр., при продаже пеньки). Ст. 32. - Необходимо сделать постановление против злоупотреблений относительно увязки кож и пеньки. Недоразумения должны решаться таможенными чиновниками немедленно. (Пр. Под увязкой разумеются веревки, скрепляющие тюки кож и пеньки, причем русские стараются употребить их как можно больше, для выигрыша в весе). Ст. 33. - Между договаривающимися сторонами условлено, чтобы подданные той и другой державы всегда находили обоюдное покровительство; точно так же и суда договаривающихся сторон должны оказывать обоюдно помощь и поддержку. Ст. 34. - Для удобства обеих сторон должны быть назначены в главных портах консулы и вице-консулы, пользующиеся при отправлении своих обязанностей свободой и неприкосновенностью. Ст. 35. - В случае несоблюдения чего-либо в договоре, со стороны короля Франции или Императрицы, соглашение не утратит своей силы, но будут употреблены надлежащие средства для устранения недоразумений. Ст. 36. - Если произойдет какое-либо нарушение дружбы между договаривающимися сторонами, то будет дан, по крайней мере, год сроку для выезда иностранных подданных, находящихся по торговым делам в одном из договаривающихся государств. Ст. 37. - При сохранении мира этот договор устанавливается на .. лет, но может быть возобновлен ранее истечения срока. Ст. 38. - Договор этот должен быть одобрен и ратифицирован обеими сторонами, причем подписи должны быть обменены в течение .. месяцев. (Почти все статьи этого проекта торгового договора составлены на основании статей Утрехтского трактата 1713 г. и англо-русского союзного и торгового договора, заключенного в 1734 г. и подтвержденного в 1741 г. [Сл. Мартенс. Собрание трактатов и конвенций, т. IX. Трактаты с Англией. Спб. 1892]) 683
    • №309. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 7 (18) сентября. - Д'Аллион уведомляет о совещании, происходившем между враждебными Франции иностранными уполномоченными при русском дворе, по вопросу о присоединении России к Варшавскому договору и оказании скорейшей помощи Саксонскому курфюрсту. Но граф Воронцов успокоил д'Аллиона и Мардефельда, уверив, что Россия сохранит нейтралитет. По возвращении Императрицы из имения графа Разумовского, будет собран большой совет, но, вероятно, на нем не будет сделано больше, чем на обычных конференциях. Король прусский отправил приказ принцу Ангальтскому приостановить военные действия против Саксонии. Бестужев, при заявлении об этом Мардефельда, спросил у него, повлечет ли такое распоряжение примирение прусского короля и с венским двором; но Мардефельд выразил сильное сомнение по этому поводу. Граф Воронцов уехал, посоветовав своей Государыне не изменять ничего в настоящем положении дел; по крайней мере, так рекомендовали ему поступить д'Аллион и Мардефельд. Путешествие Воронцова по Европе имеет в виду не только восстановление его здоровья, но и ознакомление с внешней политикой, ввиду занятия им впоследствии канцлерского поста. Граф Воронцов подтвердил, что Гросс получил повеления сообразоваться с французским этикетом для вручения верющих писем; он не заменен до сих пор никем другим только за неимением подходящего лица. Д'Аллион опасается, что избрание императора уже решено в пользу великого герцога Тосканского. В газетах много говорят об обращении различных держав к посредничеству русского двора. Взятие Остенде еще более побудить Россию сохранять нейтралитет; счастливый же исход предприятия принца Чарльза-Эдуарда окончательно увенчает все дело. Хотя де-Дие и не надеется более на присоединение России к Варшавскому договору, однако. венский и лондонский министры держатся иного мнения 701
    • №310. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Париж, 29 сентября. - Д'Аржансон подтверждает данные д'Аллиону инструкции о подкупе русских министров, с тем, чтобы эти министры не препятствовали прусскому королю в его намерении мстить саксонцам за их сторжение в Силезию. Это тем более отвечает нынешним видам Франции, что польский министр гр. Брюль оказался одним из самых ревностных сторонников герцога Тосканского, на помощь которого он рассчитывает; в оправдание своих действий, Брюль ссылается на угрожающий манифест прусского короля. Но действия саксонских министров в Мюнхене и Ганновере указывают, что это избрание уже давно было решено в Дрездене. Король Франции старался привлечь Россию к участию в судьбе польского короля, но русские министры отвечали очень уклончиво; впрочем, Императрица не сочла за начатие войны ни вступление саксонских войск в Силезию, ни прусских в Саксонию. Теперь д'Аллиону необходимее всего действовать заодно с Мардефельдом, чтобы король прусский не тревожился относительно России. Миролюбивые намерения короля Франции, не взирая на его военные успехи, подтверждаются его предложением, обращенным к Голландским Штатам, созвать общий конгресс для восстановления мира. Король готов признать издержки д'Аллиона на подарок канцлерскому секретарю. Если граф Воронцов прибудет в Монпелье, то для него будет устроено все, что может сделать его пребывание здесь приятным. Валори следует уведомлять обо всех действиях д'Аллиона, производимых, совместно с Мардефельдом, в пользу Пруссии, а для переписки с Кастеллане необходимо послать ему новый шифр 704
    • №311. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиона (циркуляр), Париж, 22 сентября. - Великий герцог Тосканский избрал императором. Король не считает этого избрания законным, поэтому он принял решение не признавать за великим герцогом Тосканским императорского титула. Причины такого решения достаточно оправдываются соединенными протестами бранденбургского министра и пфальцского, не говоря уже о чрезмерном возвышении враждебных Франции народов. P.S. У короля был прилив крови к голове, но после кровопускания ему стало легче 706
    • №312. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 17 (28) сентября. - Императрица вернулась в Петербург, и ей было доставлено известие, что прусские войска уже вступили в Саксонию; однако, совет Императрицы еще не собирался. Весть об избрании императора весьма обрадовала канцлера: теперь ясно, что саксонцы желали лишь выгадать время. Граф Бестужев сообщил д'Аллиону, что Гроссу приказано быть уступчивее. На ходатайство д'Аллиона об отзыве этого уполномоченного Бестужев потребовал письменного заявления; но д'Аллиона отказался его представить. Бюро, наконец, доставлено. Секретарю Аргамакову был поднесен подарок д'Аллионом 707
    • №313. От г. д'Аллиона маркиза д'Аржансону, Спб., 24 сентября (5 октября). - Избрание императора делает излишним все предварительные инструкции по этому предмету. По мнению д'Аллиона, отправка бюро может принести некоторую пользу. Несмотря на союз России с Англией и на заявления Гросса графу Морепа, русские до сих пор не подали помощи английскому королю, не приступили к варшавскому трактату и предоставляют Саксонского курфюрста в жертву прусскому королю; хотя обстоятельства и много помогали в данном случае, но часть успеха должна быть приписана и ему, д'Аллиона. Он всегда предсказывал подобный исход дел. Д'Аллион уведомил Императрицу о присылке ей бюро от французского короля. Императрица выразила признательность. Маркиз Вогренан сообщает, что в Ганновере было подписано соглашение между королями английским и прусским; однако, другие министры ничего не говорят об этом. За последние дни собиралось три чрезвычайных совета по поводу столкновения Пруссии с Саксонией; но вряд ли здесь будет принято твердое решение. Граф Розенберг торопится уехать из Спб.: он, по-видимому, назначается в Лондон. Д'Аллион прилагает к депеше счет своих издержек за последнее время 708
    • №314. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 1 (12) октября. - Д'Аллион радуется благополучному возвращению короля в Версаль. Датский посол подтверждает слухи о Ганноверском договоре. В советах, собиравшихся за последнее время, обсуждался, по сведениям д'Аллиона, лишь вопрос о распределении войск по зимним квартирам. Граф Розенберг уехал в Лондон морским путем. Принцесса Цербстская возвратилась в Германию; она не пользовалась расположением Императрицы, поэтому и не могла оказать Франции больших услуг. Предприятие принца Чарльза-Эдуарда тревожить канцлера. Затем д'Аллион ходатайствует о назначении на дипломатический пост маркиза Боннака 710
    • №315. От маркиза д'Аржансона главному советнику Орри, Фонтенбло, 14 октября. - Граф Воронцов, путешествующий под фамилией Маслова, должен пользоваться всеми знаками внимания, подобающими его высокому положению 711
    • №316. Мемория о письме русской Императрицы королю, от 26 августа (с.с.) 1745 года, по случаю брака Великого Князя Наследника Всея России. - Здесь спрашивается, можно ли допустить вложение такого письма в конверт, с приложенной к нему печатью, тогда как прежде оно посылалось без конверта 711
    • №317. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиона, Фонтенбло, 15 октября. - Д'Аллион должен содействовать стараниям Мардефельда отклонить русских министров от помощи Саксонскому курфюрсту. Он хорошо сделал, что не потратил понапрасну денежных сумм, так как и без этих издержек русские министры, по-видимому, склонны оставаться в бездействии. Начатие прусским королем военных действий против Саксонии все откладывается, и говорят даже, что, при посредстве английского короля, подписаны в Ганновере предварительные статьи мира между прусским королем и королевой венгерской. Силезия оставляется по этому соглашению за Фридрихом II. Он, однако, отрицал через посла в Голландии существование подобного трактата и после этого одержал еще победу над австрийцами. Весьма неприятно, что по отъезде графа Воронцова Бестужев станет полновластным министром. Король одобряет подарок д'Аллиона супруге канцлера, однако, ввиду ее малого влияния на дела, запрещает делать дальнейшие подарки; истраченные им 1000 дукатов будут, тем не менее, ему высланы. Деньги, требуемые Лестоком от Шетарди, должны быть получены им от Монмартеля. Желательна точная копия русско-шведского договора. Сообщение д'Аллиона об угрозах Кули-хана России противоречит другим известиям, по которым шах всецело занят турецкими делами. Великий Князь вряд ли откажется от своих родовых владений, в особенности при его воинственном характере, на который указывает д'Аллион. Во время путешествия графа Воронцова по Франции ему будут оказываться все подобающие почести. Гросс по-прежнему домогается церемониала полномочных министров, ссылаясь на пример шведского министра Шеффера. Но там был совершенно иной случай; кроме того, болезнь короля и отсутствие статс-секретаря имели в то время следствием многие послабления относительно церемониала. Русский двор не должен претендовать на то, что французский не менее это щепетилен в вопросах церемониала; впрочем, неправильности в способе написания и отправки верющего письма не вызвали затруднений; король решил лишь соблюдать ту же форму, что и русский двор, в своих письмах. P.S. К депеше приложен ответ короля Императрице и копия с него. Копия с письма короля Императрице из Фонтенбло, от 15 октября. - Король выражает свое удовольствие по поводу бракосочетания русского Великого Князя с принцессой Ангальт-Цербстской и желает счастья этому брачному союзу 712
    • №318. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 8 (19) октября. - Прусский король уведомляет Мардефельда о победе, одержанной им над австро-саксонской армией. Канцлер принял это известие с большим удовольствием, чем сообщение о Фридбергском бое, Великий же Князь и Княгиня выказали искреннюю радость, утверждающую надежды на соблюдение нейтралитета Россией 717
    • №319. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 15 (26) октября. - Д'Аллион уведомил Бестужева, что король не признает императорского титула за великим герцогом Тосканским. Канцлер обещал доложить о том Императрице; затем д'Аллион заявил, что король Франции будет поддерживать всеми силами прусского короля и надеется, что Императрица, в ответ на сделанное им предложение Нидерландским штатам собрать общий конргесс, будет содействовать восстановлению мира. Канцлер снова обещал сделать доклад по вопросу о посредничестве Императрицы, в ожидании мирных предложений Франции. На следующий день он вручил Мардефельду ноту, что прусский король нарушил своим вторжением в Богемию условия Бреславльского договора; поэтому русский двор принимает теперь сторону Саксонии. Однако, сначала Императрица постарается примирить враждующие стороны. Бестужев заявлял ранее, что Россия не желает вмешиваться в германские дела, а теперь 15 тысяч солдат намереваются занять зимние квартиры в Курляндии и близкие к ней области. По все вероятности, это лишь демонстрации для устрашения Пруссии. Русский двор, кроме того, будет восстанавливать вместе с Саксонским курфюрстом польских магнатов против прусского короля. Желательно было бы назначить от Франции особого министра в Польшу; д'Аллион рекомендует по этому поводу аббата Пинса. Хотя Воронцов и уехал из России, но при отъезде советовал ничего не изменять в нынешнем положении дел. Императрице следовало бы обратить внимание на расположение Великого Князя к прусскому королю; он даже носит всегда перстень с изображением этого государя. Доставка шифра для переписки с Кастеллане потребует некоторых издержек. P.S. Через Берлин письма приходят на неделю раньше, чем через Гамбург 717
    • №320. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Фонтенбло, 1 ноября. - Король, по-прежнему, намерен поддерживать своих союзников, также как и их протесты против совершившегося избрания императора. Ганноверский договор, по слухам, заключен, но венгерская королева отказалась его ратифицировать. Со временем разъяснится это обстоятельство; пока же надо соблюдать крайнюю осторожность. Вопрос о Силезии служит препятствием к соглашению. Гросс еще не получил инструкций для вручения верющего письма, тем не менее, он стал несколько сдержаннее в своих притязаниях. Д'Аллион должен представлять как можно менее письменных заявлений при русском дворе. Граф Воронцов, по-видимому, не поедет во Францию, как бы то ни было, для его приема сделаны все распоряжения. Успехи принца Чарльза-Эдуарда в Шотландии весьма затрудняют лондонский двор; Ирландия также возмутилась. Король заявляет протест по поводу того, что Голландские Штаты отправили на помощь Англии, вопреки условиям капитуляции, также турнэйский и дендермондский гарнизоны. Де-Дие останется в Спб., по желанию лондонского двора. Одновременно с бюро д'Аллион должен был получить и сочинения Вольтера; о назначении их автор пишет сам. Король готов выплатить 580 ливров за подарок Аргамакову, однако, впредь д'Аллион должен предупреждать министра о подобных подарках, да и кроме того, последние издержки, как совершенно личные, он должен бы принять на свой счет 720
    • №321. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 22 октября (2 ноября). - Кейт назначен командующим действующими войсками; под его начальством находятся Брилли, Штофель и Лопухин. Д'Аллион дает их характеристики. Камергер Бутлер и полковник Воейков устраивают запасные магазины в Курляндии, где русские распоряжаются, как в собственной области. Несмотря на все это, Мардефельд и д'Аллион не считают военных приготовлений России опасными для Пруссии. Принц Ангальтский уже отвел свои войска на зимние квартиры. Канцлер заявил д'Аллиону, что Императрица не желает выслушивать угроз со стороны Франции, по поводу распри между Пруссией и Саксонией. Д'Аллион ответил, что, напротив, король намерен сохранять дружбу с Императрицей, и говорил о помощи прусскому королю в общем смысле, не касаясь именно этой распри с Саксонией. Императрица в конце зимы отправляется в Ригу. Граф Головкин будет переведен из Гааги в Вену. Камергер Чернышев отправлен во Франкфурт, для поздравления великого герцога Тосканского с избранием в императоры 723
    • №322. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 29 октября (9 ноября). Военные приготовления русского двора нимало не тревожат Мардефельда. Несколько дней тому назад Мардефельд преподнес портрет прусского короля Императрице, с собственноручным письмом своего государя, извещающим о победе под Сором. Канцлер уведомил д'Аллиона, что Императрица осталась удовлетворена ответом этого министра, относительно оказания содействия французским королем прусскому. Голландский посол уже принес поздравление по поводу бракосочетания Великого Князя. Послы английский и датский также не замедлят это сделать, а барон Нейгауз уведомит о кончине императора, и затем уедет из России. В заключение, д'Аллион упоминает о своем ходатайстве в пользу аббата де-Лакура 725
    • №323. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Фонтенбло, 15 ноября. - Король весьма доволен, что бюро понравилось Императрице. Д'Аржансон признает, что д'Аллион содействовал сохранению Россией нейтралитета, и почти безо всяких издержек со стороны короля. Ганноверский договор, несомненно, существует. Прусский король, по-видимому, не отдаст Силезии; это весьма важно для свободы Германии, для спокойствия Европы и для интересов Франции. Граф Воронцов, прибывший в Германию, видимо, доволен тем, что прусские войска не вторглись в Саксонию; он отправился теперь в Дрезден, вероятно, чтобы содействовать примирению. Издержки д'Аллиона отчасти одобряются, но ему делается замечание об их чересчур больших размерах. Составлять проект торгового договора до заключения политического было преждевременно: граф Морепа получил этот проект одновременно с д'Аржансоном; он находит его невыгодным для Франции; во всяком случае, следовало сначала озаботиться о политическом союзе. Просьба о маркизе Боннаке может быть уважена, по заключении мира 726
    • №324. От г. д'Аллиона маркизу г. д'Аржансону, Спб., 9 (20) ноября. - Д'Аллион доставил канцлеру ответ короля на уведомление о браке Великого Князя. Новая форма письма не вызвала никаких затруднений. Что касается Гросса, то Бестужев настаивает на оказании ему особых отличий в церемониале. Д'Аллион, однако, советует не уступать. Судя по образу действий Мардефельда, мир между дворами прусским, венским и дрезденским, во всяком случае, далек от осуществления. Русский двор желает этого мира, потому что тогда все враги Франции соединятся против нее, и спокойствие России будет обеспечено. Д'Аллион опасается, чтобы прусский король не посетовал на его чрезмерную расчетливость. Лесток предполагает взять у Монмартеля причитающуюся ему сумму. Копию русско-шведского договора д'Аллион постарается достать через Валори. Тахмасп-Кули-хан, хотя и занять борьбой с турками. однако, имеет наготове корпус войск, близ Астрахани; рассказывают, что он одержал победу над армией султана. Великий Князь верно охарактеризован д'Аллионом. Кейзерлинг уведомил русский двор о признании избирателями сейма императорского титула за Царицей. В Петербурге ожидается прибытие посла из Вены, который, вероятно, будет стараться возобновить венский договор 1726 г. 727
    • №325. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 16 (27) ноября. - Русское министерство еще не дало ответа на запрос Мардефельда; относительно назначения войск, отправленных в Курляндию, оно заявило, что эти войска будут находиться в распоряжении курфюрста Саксонского. Что касается сепаратного мира прусского короля, то он еще не заключен. Десять тысяч австрийцев вместе с саксонцами решили напасть на Магдебург. Д'Аллион просит новых инструкций относительно того, следует ли ему предлагать деньги русскому министерству. Он предполагает, что венский двор пожалует Воронцову титул князя империи. Победы принца Чарльза-Эдуарда встречаются при дворе с неудовольствием. Императрица поместила бюро, присланное королем, в своем спальном покое. Д'Аллион находит неправильным, что некоторые поднесенные им подарки должны быть им приняты на свой счет; хотя он обещает следовать инструкциям по этому предмету, но дела могут в таком случае пострадать; переписываться же предварительно весьма неудобно на столь больших расстояниях. Мардефельд, также как и д'Аллион, собирается поздравить Императрицу с браком ее племянника. В Константинополь назначается Неплюев; благоволение к нему Воронцова побудило канцлера уладить Неплюева из Спб. 729
    • №326. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 28 ноября. - Д'Аллион должен был бы лишь неофициально сообщить о решении французского короля не признавать избрания нового императора и помогать прусскому королю. Д'Аллиону предписывается узнать, как отнеслась Императрица к избранию нового императора и к усилению вместе с тем власти венгерской королевы. Нельзя признать casus foederis за Саксонией, так как нападение на нее ограничилось лишь угрожающим манифестом, а ее войска, вместе с австрийскими, действительно вторглись в Силезию. Движение русских войск к Курляндии, по-видимому, имеет целью лишь побудить прусского короля к примирению с Саксонией; но, вероятно, Бестужев не прочь втянуть русский двор и в дальнейшие военные действия. Следует, однако, помнить, что прусский король теперь в хороших отношениях с королем Англии. Быть может, также русские войска посланы в Курляндию, ввиду избрания нового Курляндского герцога. Расположение Великого Князя к прусскому королю улучшить впоследствии отношения России с Пруссией. Соглашение прусского короля с английским не должно нарушать общих интересов Пруссии и Франции, заключающихся в противодействии честолюбивым видам венского двора. Назначение аббата Пинса в Польшу признано неуместным: у короля есть более пригодные к тому лица 732
    • №327. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 23 ноября (4 декабря). - Мардефельд потребовал, на основании договора, от России вспомогательного корпуса для Пруссии. Король прусский опасается, кроме вторжения в Магдебург, нападения принца Карла со стороны Лужицкой области. Канцлер отвечал на это, что вряд ли такое вторжение действительно осуществится. Мардефельд продолжает настаивать на подкупе русских министров. При вступлении прусского короля в Богемию, он дал канцлеру 50 тысяч рублей. но это не имело никаких результатов; тем не менее, Мардефельд не подвергся ни малейшим упрекам со стороны своего государя; из петербургских полков ни один пока не двинулся, а из-под Смоленска прибыло обратно 5-6 тысяч казаков. Князь Репнин назначен генерал-фельдцейхмейстером и директором кадетского корпуса, на место скончавшегося принца Гессен-Гомбургского. Великий Князь назначил принца Голштинского Августа своим штатгальтером в Голштинии. Поездка Императрицы и ее двора в Ригу продлится 5-6 месяцев. По всей вероятности, канцлер будет сопровождать двор; в таком случае и иностранные министры должны будут ехать в Ригу. Д'Аллион просит инструкций по этому поводу 734
    • №328. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 9 декабря. - Вступление прусского короля в Лужицкую землю должно побудить русский двор оказать помощь Саксонии; но миролюбивое в данный момент настроение прусского короля, вероятно, склонит русскую Императрицу явиться посредницей в этой распре. Лучше бы всего, если бы прусский король согласился пропустить саксонские войска в Польшу через свои владения или соединиться с королем польским, для отнятия у венгерской королевы нескольких округов в Богемии и Моравии. Мардефельд не замедлит, вероятно, сообщить д'Аллиону, как отнесется к этому плану русский двор; д'Аллион же должен узнать, ослаблены ли недружелюбные отношения между русской Императрицей и венгерской королевой, возникшие после дела маркиза Ботта. Во Франции полагают, что русские могут даже двинуться и против прусского короля, независимо от англичан, отстаивающих теперь притязания этого монарха на Силезию. Действия д'Аллиона совместно с Мардефельдом вообще одобряются советом короля. Франция, главным образом, желает сохранить Силезию за прусским королем; в остальном д'Аллион должен действовать, по своему усмотрению, с большой осторожностью. Об этих своих действиях ему предписывается уведомлять и Валори. Д'Аржансон одобряет ответ д'Аллиона по поводу заявления русского министра о предполагаемых угрозах со стороны Франции. Далее министр осведомляется о Лестоке и Брюммере, которые могли бы оказать некоторое противодействие интригам канцлера. Издержки д'Аллиона не денежные подарки супруге канцлера признаны совершенно напрасными. Если Мардефельд спокоен относительно движения русских войск к границам Германии, то д'Аллиону и подавно нечено тревожиться. Добрые отношения между прусским монархом и русским двором весьма желательны для Франции. Польский король, по-видимому, расположен примириться с прусским 735
    • №329. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Версаль, 13 декабря. - Д'Аржансон указывает д'Аллиону, что он нисколько не улучшил дел Франции за время своего пребывания в России; не мог найти никаких посредников для сообщения своих внушений непосредственно Царице, а передавал их всегда через канцлера. Движение русских войск против Пруссии показывает полный неуспех его стараний. Подарки, делавшиеся д'Аллионом, не принесли никакой пользы; русский уполномоченный во Франции, Гросс, ярый сторонник Англии и Австрии, предъявляет неслыханные притязания, с целью поссорить русский двор с французским. Императрицу следовало бы предупредить, что Бестужев намеревается изменить прежнюю политику и ввергнуть Россию в бедствия войны; между тем, его действиям теперь предоставлен полный простор, по отъезде принцессы Цербстской и графа Воронцова. Единственный приверженец Франции, Лесток, болен и лишен влияния; кроме того, д'Аллион, по-видимому, с ним в личной ссоре, что весьма дурно отзывается на делах. Сам д'Аллион ничего не делает для отыскания полезных путей и даже не дает полного отчета о событиях, происходящих при русском дворе; он сблизился лишь несколько с Бестужевым, который его обманывает. Пусть он положится во всем на Мардефельда, а если не надеется на его руководство, пускай просит об отзыве от поста и укажет на подходящее лицо для своего замещения 738
    • №330. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 3 (14) декабря. - Мардефельд только с трудом согласился повременить неделю относительно подкупа русских министров; однако, при известии о подступлении австрийской армии к Берлину, Мардефельд снова стал настаивать на подкупе. Притом было прислано от прусского короля письмо этому министру; здесь сообщалось, что Валори уведомлен о Ганноверском соглашении, которое, по мнению Валори, нисколько не мешает французским планам относительно Италии и Нидерландов. Вообще это соглашение безвредно; оно было вынуждено отступлением принца Конти и избранием нового императора. Король Франции может также склонить английского короля к примирению; тогда судьба австрийского дома будет окончательно решена. После таких сообщений д'Аллион вынужден был предложить канцлеру 50 тысяч рублей. Однако, это было обставлено множеством условий, на которые Бестужев не согласился. Д'Аллион между тем указал Мардефельду на то, что Англия, хотя и побуждает венский и дрезденский дворы присоединиться к Ганноверскому трактату, однако, подстрекает в то же время русский двор препятствовать восстановлению мира. Известие о поражении саксонских войск у Герлица и отступление принца Карла Лотарингского окончательно рассеяло опасения прусского министра; затем было доставлено известие о взятии Лейпцига и рассеяния саксонской армии; вероятно, прусский король увидит теперь всю бесполезность Ганноверского соглашения. Канцлер уже не прибегает более к угрозам; тем не менее в Лифляндию отправлены войска для замещения выбывших в Курляндию. При дворе справлялся орденский праздник Св. Андрея, а на следующий день д'Аллион имел аудиенцию для поздравнеия по случаю бракосочетания Великого Князя. Бестужев, боясь вообще близости Мардефельда к Воронцову, будет просить об отзыве прусского посланника от поста, а также об удалении тайного советника Фокерота из России 739
    • №331. Речи при аудиенциях д'Аллиона. I. Речь д'Аллиона Императрице. - Д'Аллион восхваляет мирное царствование Елизаветы и поздравляет ее по поводу брака Великого Князя с достойной его принцессой. Король уверяет по этому поводу Императрицу в своей дружбе, заявляя, что интересы обоих государств требуют тесного сближения. Ответ от имени Императрицы. Императрица весьма чувствительна к заявлениям короля Франции и поручает полномочному министру высказать от ее имени, что дружба, выказываемая к ней французским монархом, всегда будет взаимной. II. Речь д'Аллиона Великому Князю. Король радуется браку его с принцессой достойной престола и обещающей ему много счастья; при этом он еще раз уверяет Великого Князя в своей дружбе. Ответ от имени Великого Князя. Великий Князь благодарит короля Франции за его расположение и просит французского полномочного министра передать изъявления почтительной преданности. III. Речь д'Аллиона Великой Княгине. Д'Аллион, выполняя приятную обязанность поздравить Великую Княгиню по поводу соединения ее судьбы с судьбой внука Петра Великого, высказывает от имени короля пожелание всех благ, каких она заслуживает. Ответ от имени Великой Княгини. Чувства, выраженные французским королем, подтверждают не раз высказывавшуюся дружбу его к Великой Княгине; она ищет, со своей стороны, случая выразить ему свою неизменную признательность 741
    • №332. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 10 (21) декабря. - Д'Аллион приготовил заранее проект торгового договора между Францией и Россией; но ему, может быть, не удастся осуществить его заключения. Граф Морепа прислал ему свои замечания относительно проекта. Трудно узнать, как относится Императрица к избранию нового императора; эта Государыня передала через обер-церемониймейстера иностранным министрам о своем нежелании говорить с ними о делах. Брюммер совершенно неспособен к государственным делам, а Лесток, неумеренно пользуясь своим влиянием, почти вовсе утратил его; по отъезде гр. Воронцова остается теперь для ведения дел один канцлер. На больших советах Императрицы Бестужев является уже с готовым решением, подписанным Государыней, и обсуждаются лишь способы его выполнения. Превратность счастья таких самовластных министров при русском дворе, по-видимому, не пугает Бестужева. Весть о движении русских войск вызывает множество толков, но Россия, по мнению д'Аллиона, не сдержала еще слова ни одному из своих союзников. Канцлер все менее и менее склонен вмешиваться в распрю между Пруссией и Саксонией. Хотя саксонцы уверяют, что их действия были лишь мерами предосторожности, а вторжение прусских войск было действием наступательного характера, тем не менее войска, находящиеся в Курляндии, еще не двинулись далее, и во всяком случае, явятся на театр войны слишком поздно. Бауценский конгресс, вероятно, разъяснит все. Мардефельд сообщил д'Аллиону о переговорах относительно частного мира между прусским королем и Саксонским курфюрстом, но русский двор предлагает Мардефельду привлечь к этому миру и королеву венгерскую. Избрание нового Курляндского герцога заставить русские войска остаться в Курляндии до окончания выборов. Отправка нового шифра гр. Кастелане будет стоить не менее 5 тысяч ливров, и д'Аллион не решится произвести такую издержку без особой инструкции. Затем он оправдывается по поводу обвинения его в излишних расходах, без особого разрешения, и напоминает, что Монмартель не выдал ему еще тысячи дукатов 743
    • №333. Счет экстренным издержкам г. д'Юссона д'Аллиона в течение 1745 года. - Всего на 6245 ливров 746
    • №334. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиона, Версаль, 26 декабря. - Д'Аржансон уведомляет д'Аллиона, что король Франции не желает отступать для г. Гросса от принятого церемониала (сл. № 329). Д'Аллион может передать по этому поводу копию с письма д'Аржансона об аудиенции Шеффера. Один только канцлер радуется теперь возможности сосредоточения против Франции всех сил, направленных ранее против короля прусского. Императрица, по-видимому, более благоприятно расположена к французскому королю. Д'Аллиону поручается сообщить о том, какое значение имеет теперь Лесток, так как с русской Государыней непосредственно еще можно прийти, по всей вероятности, к соглашению. Новая решительная победа прусского короля, по-видимому, должна бы побудить Саксонию к миру, но польский король, уехав в Прагу, подпал еще более под влияние королевы венгерской, которая подстрекает его к новым наступательным действиям. Ее раздражение против прусского короля еще усилилось, после перехваченных писем Фридриха II к английскому королю, в которых прусский монарх заявляет о своем недоверии к королеве венгерской и о дружбе с Францией. По-видимому, Мария-Терезия желает, чтобы пруссаки и саксонцы взаимно истребили друг друга и предоставили ей господство; но страдают теперь от войны лишь саксонцы и прочие союзники венского двора. Этот последний, ввиду настоятельной необходимости, будет неоднократно обращаться за помощью к России, но д'Аллиону приписывается расстраивать, по возможности, сообща с Мардефельдом, планы австрийцев 747
    • №335. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 17 (28) декабря. - Канцлер Бестужев жалуется д'Аллиону на заявление д'Аржансона, в присутствии Гросса, что он и брат канцлера Михаил преданы Англией, в особенности последний. Д'Аллион советует, однако, не обращать внимания на эти заявления, так как главная цель канцлера поссорить французский двор с русским. Что касается вручения верющих писем Гроссом, то Императрица решила отозвать этого уполномоченного, если требования относительно церемониала не будут удовлетворены; лишь по удовлетворении их, Бестужев подает надежду на то, что Гросс будет заменен лицом более высокого ранга. Мардефельд сообщил, что дела, относящиеся к прусско-саксонской распре, находятся в прежнем положении. Ингерманландский и Астраханский полки получили приказ оставаться в Петербурге. Генерал Бредлах имел аудиенцию для уведомления об избрании на имперский престол великого герцога Тосканского 749
  • 1746г.
    • №336. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 4 января. - Д'Аллион снова ходатайствует о назначении ему пенсии, ссылаясь на свидетельства кардинала Тансена, маршала Ноайля и г. дю-Тейля. При этом он жалуется на расстроенное здоровье 750
    • №337. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 24 декабря 1745 (4 января 1746). Победы прусского короля, по-видимому, все более и более замедляют военные приготовления России. На происходивших трех больших советах Императрицы не было принято, вероятно, никаких твердых решений, так как войска остаются на прежнем месте; по всей вероятности, на этих советах обсуждались лишь новые инструкции для русских уполномоченных в Пруссии и Саксонии. Было бы очень желательно, чтобы Саксония заключила мир с Пруссией, без участия королевы венгерской, и выступила даже против Марии-Терезии. Д'Аллион прилагает к депеше копию с письма, написанного им принцу Конти, и извлечения из писем к графу Морепа. Соглашение между датским королем и Великим Князем по вопросу о Шлезвиге, по-видимому, осуществится. В Спб. прибыли уже по этому поводу голштинские канцлер и вице-канцлер. В заключение д'Аллион поздравляет д'Аржансона с Новым годом 751
    • №338. Извлечение из письма г. д'Аллиона к графу Морепа, Спб., 24 декабря 1745 г. (4 января 1746 г.). - Д'Аллион, по совещании с Сен-Совером, предоставил последнему написать подробный ответ графу Морепа по поводу замечаний этого министра на проект торгового договора с Россией 752
    • №339. Извлечение из письма г. Сен-Совера к графу Морепа, отправленного из Спб., 21 декабря 1745 г. (1 января 1746 г.); приложено к письму д'Аллиона, от 4 января 1746 г. - Что касается юрисдикции консулов. Сен-Совер счел достаточной ст. 34 проекта, в которой говорится о консульских правах и преимуществах. В русско-английском договоре 1734 г. нет вовсе упоминания о консулах, а в Утрехтском трактате, заключенном между Францией и Англией, не устанавливается никаких подробностей об их обязанностях. Кроме того, по делу о французском подданном Пуаре, умершем в 1744 году, когда Сен-Совер не была признан консулом, он не встретил ни малейших стеснений, при отправлении своих обязанностей, со стороны русских властей; теперь же он вовсе не рискует подвергнуться каким-либо стеснением относительно исполнения этих обязанностей; поэтому нет надобности перечислять их в указанном проекте. В случае же несогласия графа Морепа с его мнением. Сен-Совер просит прислать ему меморию с подробным изложением всех обязанностей, прав, льгот и преимуществ, присвоенных консулам. Что касается выгодности торгового союза с Россией, то Сен-Совер, имея в виду более благоприятствуемую в России нацию, мог взять за основание лишь англо-русский договор; ст. 8 этого договора была, однако, отброшена, как бесполезная для Франции; равным образом и часть устава того же договора, лишающая русских привилегий, коими они пользовались с 1731 г. Выгоды англичан вследствие скидки пошлин на сукна и фланели, действительно превосходят почти на четверть выгоды, доставляемые Франции скидкой пошлины на вина и водки; однако, вся эта прибыль в 1744 г. не простиралась и до 10 тысяч рублей; скидка же на все французские сырые товары значительно бы превысила преимущества англичан; но добиться этого преимущества невозможно. Вообще всякое предложение, клонящееся к уменьшению таможенных доходов, будет встречено враждебно, даже скидка на вина не может быть возмещена для русских льготами, какие мы им предоставляем относительно свободы мореплавания и торговых учреждений во Франции: русские не имеют охоты ни к мореплаванию, ни к внешней торговле. С англичанами дело приняло иной оборот, благодаря, во-первых, подкупам, а во-вторых, тому, что Англия забирает 2/3 сырых русских товаров, уплачивая звонкой монетой, так как ввозимых Англией товаров не хватает в обмен и на четверть ввозимых Англией товаров не хватает в обмен и на четверть вывозимых ею из России. Русские уверены, что товары к ним будут доставляться, а под каким флагом - им все равно. Направление торговой политики теперь совершенно иное, чем было при Петре Великом 752
    • №340. Копия с письма г. д'Аллиона его светлости принцу Конти, из Спб., от 24 декабря 1745 г. (4 января 1746 г.). - Д'Аллион указывает на задержку, произошедшую почему-то при доставке ему письма принца Конти. Затем он характеризует Императрицу, как особу чрезвычайно красивую и величественную, но любящую удовольствия и слишком гордую. Великий Князь, по-видимому, заставит еще говорить о себе, когда при рождении сына, обеспечить престол за своим потомством: у него, по всей вероятно, появится стремление к независимости и сознание, что его права на престол значительнее прав Императрицы. Однако, окружающие его люди совершенно бессильны. Канцлер Бестужев занял свой пост случайно и удержался на нем при помощи интриг. Несчастие Шетарди вознесло Бестужева на вершину могущества. Этот бесчестный, по мнению д'Аллиона, человек ненавидит французов, но, главным образом, по внушениям своего брата. Благодаря беспечности Императрицы, Бестужев, по словам д'Аллиона, пользуется одновременно подкупами англичан, австрийцев, саксонцев и др.; он обещает союзникам русские войска, однако, оказыает услуги лишь мелкими кознями против Франции и союзников этой державы. Граф Воронцов, бывший камер-пажом принцессы Елизаветы и участвовавший в предприятии, возведшем ее на престол, а затем женившийся на родственнице Императрицы, не оладает особенно высоким умом, но, по-видимому, честен и прямодушен. Он пользуется полным доверием своей Государыни, и иногда ему удается расстраивать планы Бестужева. Теперь он уехал в путешествие, чтобы ознакомиться с делами Европы и занять впоследствии канцлерский пост. Это случится, если его враги в отсутствии вице-канцлера не повредят ему в мнении Императрицы, не обладающей твердым характером; тем временем оставшийся при дворе канцлер может причинить много зла. Русский народ, выведенный Петром Великим из состояния косности, жаждет более всего вернуться к прежней бездеятельности; финансы России истощены, население, по словам д'Аллиона, уменьшается, а ненависть к иностранцам вообще усиливается; за это нельзя и порицать русских, так как иностранцы весьма злоупотребляют своим положением в этой стране. Что касается заявления, сделанного графом Чернышевым прусскому двору, то полагают, что воинственные демонстрации русских производились лишь с целью помешать Саксонскому курфюрсту примириться с Пруссией и выставить свою кандидатуру на имперский престол. Все это делалось, по мнению д'Аллиона, под влиянием английских подкупов. Относительно притязаний польского короля на избрание императором, русский двор, конечно, воспротивился бы этому, но Саксонский курфюрст всегда мог бы преодолеть впоследствии эти препятствия; но беда в том, что, находясь под влиянием венгерской королевы, отца Гварини и графа Брюля, он лишь для виду заявлял притязания на имперский престол; прусский король принуждал его в сущности помогать избранию великого герцога Тосканского. Между Россией и Польшей столько поводов ко взаимным неудовольствиям, что русский двор допустит на польский престол лишь преданного ему кандидата. С этой же целью несколько польских магнатов всегда состоят на жаловании у России; поэтому же русские не допускают преемственности престола в Польше, от отца к сыну; исключение, имевшее место по смерти короля Августа II, было сделано благодаря личному желанию Бирона. В заключение, д'Аллион успокаивает принца Конти относительно военных приготовлений России 754
    • №341. От г. д'Аллиона маркизу д'Аржансону, Спб., 31 декабря 1745 г. (11 января 1746 г.) - Мардефельд сообщил д'Аллиону о мире, заключенном в Дрездене, между прусским королем, Саксонией и королевой венгерской. Д'Аллион выказывает по этому поводу мало доверия к прусскому королю. В особенности, непонятно заключение Дрезденского мира после блестящих побед Фридриха II. Желательно, чтобы успехи принца Чарльза-Эдуарда вознаградили Францию за эту неудачу. Известие о мире первоначально задело тщеславие Императрицы, но, в общем, ей было приятно выйти из возникших затруднений. Особенно радуются заключению мира Великий Князь и Княгиня. Канцлер доволен возможностью сосредоточения теперь всех сил против Франции, но огорчен тем, что мир заключен без малейшего участия России, что ему не удалось повлиять на решение прусского короля, дорого стоившими России военными демонстрациями, и что любимые Бестужевым саксонцы получили мир, как бы из милости. Все эти обстоятельства делают теперь излишними некоторые из инструкций д'Аржансона. О деле маркиза Ботта не говорят более при русском дворе. Венский двор делает все для восстановления прежних отношений с Россией, однако, до сих пор Франции еще нечего тревожиться. Затем д'Аллион благодарит за предоставление ему свободы действий; однако, чтобы иметь посредников, для передачи сведений Императрице, необходимо потребуются денежные издержки, и д'Аллион боится новых упреков по этому поводу. (О Брюммере и Лестоке сл. депешу №332). Предлагать подкуп министрам всегда будет полезно, по мнению д'Аллиона, пока продолжатся смуты в Европе; но, может быть, они прекращены теперь Дрезденским миром 758
    • №342. От маркиза д'Аржансона г. д'Аллиону, Париж, 11 января. - Заключение Дрезденского мира было тем более приятно русскому двору, что переговоры о нем велись при посредстве русских министров в Дрездене и Берлине. Теперь России нет надобности отправлять подкрепление в Саксонию и угрожать прусскому королю, хотя его нападение было вполне справедливо, ввиду готовившихся тогда всюду замыслов отнять у него Силезию; между тем, прусский король взялся за оружие лишь для помощи покойному ныне императору, его союзнику. Этот мир должен устранить всякие недоразумения в отношениях между Россией и Францией. Теперь д'Аллиону еще необходимее действовать заодно с Мардефельдом; также и Ланмари предписано вести дела заодно с Финкенштейном. У Франции нет иных интересов в России, как интересы прусского короля. Ввиду всего этого еще необходимее для короля Франции иметь такого министра при русском дворе, который мог бы иметь непосредственный доступ к Императрице. Д'Аллион же нашел доступ лишь к Бестужеву. Чтобы устранить недоразумения с Гроссом, король готов послать к русскому двору посла или чрезвычайного посланника, лишь бы Императрица отправила со своей стороны лицо, облеченное таким же званием. Д'Аллиону предписывается сделать официальное заявление о том русскому двору. Если иностранные министры отправятся в Ригу вместе с русским двором, то и д'Аллион должен последовать туда же, на что король жалует ему 6 тысяч ливров. Так как подкуп, предложенный по настоянию Мардефельда, не имел желанных результатов, то д'Аллиону следует воздержаться от таких расходов, да и вообще бесполезны будут всякие денежные выдачи Бестужеву, пока не изменятся его отношения к Франции. Назначение Неплюева резидентом в Константинополь указывает на усиление влияния канцлера. Это еще более заставляет жалеть об отъезде графа Воронцова; Императрице не следовало бы допускать таким образом возможность для иностранных государств привлечь вице-канцлера на свою сторону. Желательно его скорейшее возвращение в Россию 759
  • Азбучный указатель личных имен 763
Читать книгу
Читать книгу
Оглавление

Скачать

Скачать с Torrent

Сборник Русского исторического общества. Том сто четвертый

Оригинальное название: Сборникъ Русскаго историческаго общества. Томъ сто четвертый

Издательство: Тип. М.М. Стасюлевича

Место издания: СПб.

Год издания: 1898

Количество страниц: 808 с.

Рубрики: Журнальный зал

Сборники Русского исторического общества (РИО) – крупнейшая серийная публикация источников по истории России XVIII–XIX веков. За пятьдесят лет существования Общества (1866–1916) было выпущено 148 томов Сборника.

Тематика опубликованных в Сборнике материалов обширна и включает в себя документы, относящиеся как к внутренней, так и внешней политике государства. Среди них можно выделить шесть крупных серий: «Материалы по истории Екатерининской комиссии для сочинения проекта нового Уложения 1767 г.», «Бумаги Екатерины II», «Материалы для истории высших государственных учреждений России в XVIII в.», «Материалы для политической и бытовой истории в 1812 г.», «Дипломатическая переписка иностранных послов и посланников при русском дворе», «Памятники дипломатических отношений древней России с державами иностранными», включающие документы XV–XVII веков, перешедшие в РИО от Второго отделения императорской канцелярии. Помимо этих серий в Сборнике публиковались личные бумаги Петра I, Петра II, Екатерины I, Александра I, Николая I, Александра II, а также документы, связанные с деятельностью видных государственных сановников.

В Сборнике выходили отчёты о годичных собраниях РИО. Во время подготовки издания Русского биографического словаря в томах 60 и 62 был помещён Азбучный указатель имён русских деятелей для словаря.

Основная работа по подготовке издания Сборника лежала на ответственных секретарях РИО. Первым таким секретарём стал один из наиболее деятельных организаторов Общества А. А. Половцев.

В разное время в работе Общества принимали участие крупные историки: С. М. Соловьёв, В. О. Ключевский, Н. И. Костомаров, Н. Ф. Дубровин, П. П. Пекарский, В. И. Сергеевич, Я. К. Грот, А. Н. Филиппов, И. Е. Забелин, А. Н. Пыпин, С. Ф. Платонов, В. С. Иконников, Н. Д. Чечулин, А. Н. Попов.

Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.