Все документы темы  


Русский свободный университет в Праге

 

Прежде чем обратиться к последним годам существования РСУ, кратко напомним обстоятельства образования и деятельности университета вплоть до 1938 г. Русский народный университет (РНУ) был официально открыт 16 октября 1923 г. группой русских профессоров и общественных деятелей (среди них – П. И. Новгородцев, М. М. Новиков, А. А. Кизеветтер и др.) при пражском Земгоре (Объединение российских земских и городских деятелей в ЧСР) по образцу Московского городского народного университета имени А. Л. Шанявского.8 Первоначально его целью было оказание помощи русским студентам, обучавшимся в чехословацких вузах, в получении полноценного высшего образования.

В одном из ранних отчетов РНУ указывалось, что он «поставил своей задачей быть тем живым связующим звеном между нею (русской молодежью. – Е.А., М.Д.) и научной мыслью – тем культурным центром, вокруг которого сгруппировались бы все элементы русской эмиграции, ищущие знаний и пополнения своего образования, где мысль их находила бы себе ответ на свои искания и запросы, где создалась бы почва, благоприятствующая и вызывающая подобные стимулы».9 Кроме того, «Народный университет ставит своей целью также ознакомление граждан Чехии и Словакии с русской культурой, историей и искусством, для чего устраиваются лекции, исторические концерты и литературные вечера как в Праге, так и в провинции»10. Правительство ЧСР при поддержке президента Т. Г. Масарика, осуществляя «русскую акцию»11, выделило значительные субсидии на материальную поддержку профессоров и студентов университета.

По мере того, как деятельность РНУ росла и расширялась, находя отклик не только в русском, но и в чешском обществе, а субсидии медленно сокращались, перед руководством университета встала насущная задача как можно надежнее и на более длительное время обеспечить его материальное положение. С этой целью было создано Общество Русского народного университета «на основе чешско-русского объединения». 8 декабря 1925 г. состоялось учредительное собрание этого общества, на котором был избран его председатель, профессор З. Бажант, и первый состав Куратория, куда вошли помимо председателя профессор С. В. Завадский (зам. председателя), профессор М. М. Новиков (ректор РНУ), Ф. Матоушек (казначей), доцент М. А. Циммерман (секретарь) и другие русские и чешские деятели12 (всего 20 человек). Кроме того, управление РНУ осуществлялось через Совет преподавателей и Общее собрание слушателей. Студентами университета могли быть лица не моложе 17 лет. Обучение в РНУ было платное, однако материально не обеспеченные слушатели могли быть освобождены от платы. Учебный год делился на два семестра – зимний и летний13.

Среди преподавателей университета были известные русские ученые, представители гуманитарных и естественных наук: историки А. А. Кизеветтер, А. В. Флоровский, Д. Н. Вергун, И. И. Лаппо, Б. А. Евреинов, П. А. Остроухов, С. Г. Пушкарев, экономисты П. Б. Струве, П. Н. Савицкий, философы С. Н. Булгаков, Н. О. Лосский, И. И. Лапшин, литературоведы Е. А. Ляцкий, А. Л. Бем, лингвист С. И. Карцевский, историк искусства Н. Л. Окунев и многие другие14.

Деятельность РНУ проходила в 5 отделениях: 1) общественных наук (зав. проф. Н. С. Тимашев), 2) историко-филологическом (зав. проф. А. А. Кизеветтер), 3) естественных и прикладных наук (зав. проф. Н. М. Могилянский), 4) по изучению ЧСР (зав. проф. И. Поливка), 5) курсов русского и иностранных языков (зав. проф. Е. А. Ляцкий)15.

Преподаватели с успехом читали лекции и доклады, вели кружки во многих городах Чехии, Моравии, Словакии и Подкарпатской Руси. В разных городах Чехословакии было основано несколько филиалов РНУ16.

В своей деятельности преподаватели РНУ опирались на определенные морально-нравственные критерии, выработанные отечественной педагогикой еще в дореволюционное время. Их profession de foi определялось следующими положениями: «Преподаватели обязаны во всех своих лекциях освещать вопрос объективно, воздерживаясь от какой-либо агитации и тенденциозности. Однако каждый преподаватель, обязанный заботиться о достоинстве школы, в выражении своего мнения независим»17.

Почти полное прекращение субвенций чехословацкого правительства в годы мирового экономического кризиса и естественное уменьшение притока российских студентов-эмигрантов ввиду закрытия границ СССР принудило руководство университета начать его реорганизацию. Он получил наименование «Русский свободный университет». Осенью 1933 г. при нем было основано Русское научно-исследовательское объединение (НИО), куда вошло большинство русских ученых, проживающих в Чехословакии и продолжающих активную научную работу. НИО взяло на себя всю издательскую деятельность университета, продолжив издание его «Трудов» (в 1928 – 1933 гг. вышло 5 томов) под новым названием – «Записки научно-исследовательского объединения при РСУ». В «Записках» печатались труды членов НИО преимущественно на европейских языках, «доступных иностранным специалистам с учетом интересов славянского мира» (всего к 1938 г. вышло 8 томов). Издание трудов осуществлял особый Редакционный комитет в составе М. М. Новикова (председатель), А. Н. Фатеева (зав. секцией гуманитарных наук), В. С. Ильина (зав. секцией естественных и математических наук), Д. Н. Иванцова (секретарь) и П. Ф. Миловидова, которого вскоре заменил П. А. Остроухов. По Положению о НИО к печати принимались «оригинальные исследования из области чистой науки, лишенные каких-либо вненаучных тенденций, не опубликованные предварительно в международной литературе»18.

Главными задачами РСУ после его преобразования были провозглашены: научно-исследовательская деятельность, учебно-просветительская работа и деятельность, направленная на культурное сближение с чешским и словацким обществом. Как видим, акцент переместился с учебной на научную деятельность, которая в условиях убывания русских слушателей, признавалась особенно важной. Кроме устройства ставших уже традиционными лекций и докладов в чехословацкой провинции, при РСУ успешно действовали курсы иностранных языков и прикладного значения: счетоводства, стенографии, бухгалтерские, землемерные, дорожно-строительные, женские, медицинские и др. Большим материальным подспорьем для РСУ была организация дискуссионных вечеров, благотворительных концертов и особенно ежегодных праздников «Татьянин день» с участием чешских и словацких коллег и членов их семей19.

Работа собственно РСУ теперь все более сосредоточивалась вокруг «семинариев». К 1938 г. состав их определялся следующим образом: «Новое в экономической жизни» (руководитель проф. Д. Н. Иванцов), «Новое в политической жизни, по геополитике и философии права» (проф. А. Н. Фатеев), по истории экономического быта (проф. П. А. Остроухов), по изучению Ф. М. Достоевского, по русскому языку и литературе (д-р А. Л. Бем), по общим вопросам естествознания, этнографии и евгеники (проф. М. М. Новиков), по изучению современной России (по каждой области свой руководитель), по изучению психоанализа (д-р Н. Ф. Досужков). Кроме того, были организованы кружки по изучению мировой войны (ген. В. В. Чернавин), по изучению Подкарпатской Руси (проф. Д. Н. Вергун), по изучению современной русской литературы (д-р К. А. Чхеидзе), эстетический (при Философском обществе, руководитель проф. И. И. Лапшин)20.

Из существовавших ранее подразделений хотелось бы особо отметить семинары: по изучению международной жизни и международного права (доц. М. А. Циммерман), Россия и славянство (М. А. Циммерман), кружки: ревнителей русского слова (проф. С. В. Завадский), по изучению современного хозяйственного быта (проф.С. Н. Прокопович), по этнографии и антропологии (проф. Н. М. Могилянский), по изучению евгеники (проф. Б. П. Матушенко) и др21.

При РСУ существовали и успешно работали кроме НИО (пред. М. М. Новиков) также прежде самостоятельные Философское общество (пред. проф. И. И. Лапшин; общество, руководимое ранее Н. О. Лосским, присоединилось к РСУ еще в 1926 г.), Педагогическое общество (пред. А. В. Живакулина)22.

В конце 1933 г. В. Ф. Булгаков (последний личный секретарь Л. Н. Толстого) предложил университету идею создания Русского заграничного культурно-исторического музея, «целью которого явилось бы хранение, изучение и экспозиция памятников и материалов, относящихся к истории, жизни, творчеству и быту русской эмиграции и русского зарубежного населения вообще»23. В будущем все коллекции музея предполагалось перевезти в Россию как ее «национальное достояние». Первоначально коллекции музея располагались в помещениях университета (Краковская, 8 , Прага II), но затем при посредстве известного чешского политика-русофила К. Крамержа музею удалось найти удобное помещение в Збраславском замке, предоставленное его владельцем чешским предпринимателем К. Бартонь-Добениным.

В 1934 г. началась организация музея, а 25 сентября 1935 г. он впервые был открыт для посетителей (хотя первоначально открытие планировалось весной 1935 г.). К тому времени музею (директор В. Ф. Булгаков, председатель Музейной комиссии РСУ М. М. Новиков) удалось приобрести уникальные коллекции, которые были размещены в 8 помещениях замка. Экспозиция включала тогда 4 отделения: художественное, архитектурное, истории эмиграции, русской старины с отделом автографов и большим собранием фотографий. Музею предназначались и экспонаты книжной выставки изданий русских ученых-эмигрантов, посвященной 180-летию основания Московского университета24.

В целом можно сказать, что РСУ успешно справлялся не только с учебной и культурно-просветительной, но и с научной работой. В научной сфере университет к 1938 г. выполнил в основном главные задачи, стоявшие перед ним: 1. Хранение принципов русской свободной науки; 2. Объединение русских ученых, проживающих в Чехословакии и ведущих активную научную работу; 3. Печатание научных трудов своих членов и широкое с ними ознакомление иностранных ученых. Сношения с русскими и иностранными деятелями и учреждениями; 4. Взаимное ознакомление членов со своими работами и взаимное содействие и поддержка научной деятельности; 5.Привлечение к научной деятельности новых кадров молодых русских ученых; 6. Организация публичных докладов и съездов русских ученых; делегирование своих членов на международные конгрессы25.

По поводу последнего пункта необходимо заметить, что все члены РСУ и сопутствующих ему обществ если не организовывали, то принимали самое непосредственное и активное участие почти во всех съездах русских и чехословацких ученых на территории ЧСР, а также в международных форумах за ее пределами.

Итак, к 1938 г. сложилась следующая схема работы РСУ:
I. Учебно-просветительская деятельность: 1) низшая ступень (школы грамоты в Праге, Ужгороде, Кошице); 2) средняя ступень (курсы счетоводства, стенографии, бухгалтерии, торговой корреспонденции, востоковедения, массажа; курсы языков в Праге, Брно, Колине, Кладно, Роужнице, Ужгороде); 3) высшая ступень (лекции и курсы в Праге и 35 других городах, дискуссионные вечера, концерты и литературные вечера с лекциями, специальные курсы: землемерные, дорожно-строительные, медицинские).

II. Научная деятельность: 1) Научно-исследовательское объединение; 2) Философское общество; 3) Педагогическое общество; 4) Кружки и семинарии (всего 23).

III. Издательская деятельность: 1) научные труды университета; 2) отдельные брошюры; 3) сборник «Московский университет»; 4) «Записки Научно-исследовательского объединения»; 5) брошюры НИО.

IV. Русский культурно-исторический музей: 1) художественное отделение; 2) архитектурное отделение; 3) отделение истории русской эмиграции; 4) отделение русской старины; 5) издательская работа.

V. Участие в юбилеях и др. культурных начинаниях; 1) 175-летие Московского университета; 2) 100-летия смерти А.С.Пушкина; 3) дни русской культуры; 4) участие в научных съездах.

VI. Стипендиальный фонд им. Московского университета.

VII. Ужгородское отделение: лекции, курсы русского языка.

VIII. «Справочный листок».

За 15 лет работы РСУ зафиксировано 38 166 часов занятий и 514 134 посещений26.

В 1939 г. положение Чехословакии существенно изменилось. В результате «Мюнхенского сговора» великих держав (сентябрь 1938 г.) Чехословакия потеряла треть своей территории, отошедшей к Германии, Польше и Венгрии. Словакия и Подкарпатская Русь получили «автономию». В марте 1939 г. республику постиг новый удар – ЧСР была оккупирована германскими войсками. На ее территории был создан Протекторат Богемия и Моравия, управляемый «имперским протектором» бароном Карлом фон Нейратом. Под его контролем действовал «государственный президент» Э. Гаха и «автономное правительство» Р. Берана (позднее ген. А. Элиаша). В Словакии под угрозой венгерской оккупации 14 марта 1939 г. было провозглашено «самостоятельное и независимое Словацкое государство» во главе с Й. Тисо. Подкарпатская Русь вошла в состав хортистской Венгрии27.

Серьезные изменения в политическом положении ЧСР не могли не отразиться на деятельности организаций русской эмиграции, в том числе и РСУ. Видимо, вследствие указанных событий некоторое время положение РСУ оставалось неопределенным и его нормальная работа была как бы приостановлена. Не случайно, что именно за этот период (конец 1938 – первая половина 1939 г.) нам не удалось найти в архивах более или менее подробных сведений о деятельности РСУ. Лишь в списке докладов Научно-исследовательского объединения при РСУ на 1939 год значатся доклады Н. А. Еленева «Русский эстетический индивидуализм», А. Н. Фатеева «Великолепный князь Тавриды (к 200-летию со дня рождения)», А. Л. Бема «О русском романтизме» и ряд других28, но состоялись ли они (полностью или частично и в какое время), нам неизвестно.

Наряду с некоторыми другими научными и культурными учреждениями русской эмиграции деятельность РСУ была разрешена в Протекторате Чехии и Моравии, но подчинена Управлению делами русской эмиграции в Берлине (УДРЭ). Непосредственный контроль за ними осуществлял в Протекторате уполномоченный начальника УДРЭ. В РСУ происходили некоторые перемены, связанные с попытками приспособления к условиям немецкой оккупации. Бессменный со дня основания университета ректор М. М. Новиков(1876 – 1960), получив обеспеченное место ординарного профессора в Братиславском университете, переехал в Словакию29. 16 апреля 1939 г. Совет преподавателей РСУ единогласно избрал ректором профессора ботаники, доктора естественных наук В. С. Ильина (1882 – 1957), настроенного резко антисоветски и лояльно по отношению к фашистскому режиму30.

Из сохранившихся поквартальных отчетов о деятельности РСУ в 1939/1940 учебном году следует, что занятия в нем начались не ранее ноября. До начала января 1940 г. было прочитано уже 19 лекций, из них 5 в НИО. В январе вводился новый семинарий по русской литературе (под руководством проф. Е. А. Ляцкого), а в феврале новый кружок по изучению русской национальной идеи. Чтение лекций снова приобрело регулярный характер31.

С началом Второй мировой войны РСУ предпринял целенаправленную военную подготовку своих слушателей из числа бывших офицеров и солдат, а также молодежи призывного возраста. В годы войны при РСУ действовал кружок по изучению Второй мировой войны, причем наиболее активно – в первые месяцы 1940 г. Из сохранившегося расписания лекций в РСУ за январь – март 1940 г. видно, что занятия кружка осуществлялись в нескольких группах: юридической, пехотной, кавалерийской, артиллерийской, технической, санитарной, общей и на женских медицинских курсах. В юридической (рук. С. И. Варшавский) анализировались основные законы военного времени. В пехотной группе (Е. К. Мельницкий, Е. Ф. Туманов) разбирали вопросы стратегии и тактики стрелковой дивизии, при том особое внимание обращалось на организацию ее обороны (в отличие от наступательной доктрины Красной Армии). В кавалерийской группе А. Н. Мизинов и С. Д. Гегела-Швили знакомили слушателей с организацией Красной конницы и обсуждали общие вопросы боевых действий современной конницы. Артиллерийская группа (А. С. Романов, Е. К. Мельницкий) разбирала проблемы артиллерийской подготовки при обороне, общие основания стрельбы на поражение и пр. В технической группе (С. Д. Гегела-Швили, Е. Ф. Туманов) занимались специальными вопросами технического обслуживания войск. Санитарная группа (Ф. Ф. Никишин) обращала особое внимание на вопросы, связанные с переливанием крови, на женских медицинских курсах (Ватулин, Магас) изучались анатомия и хирургия.

Наконец, для всех членов кружка проводились общие лекции по разным военным вопросам, прежде всего историческим: «Из опыта немецко-польской войны» (М. А. Губанов), «Русско-германские отношения в свете истории» (Е. Ф. Максимович), «Природа Красной Армии» (Н. А. Бигаев), «Бронепоезда» (Хластов), «Изучение местности на карте» (Е. Ф. Туманов), "Что офицер должен знать о флоте" (М.С.Стахевич), "Роль военных в деле борьбы с государственными преступлениями» (С. И. Варшавский), «Взаимодействие пехоты и артиллерии в бою» (С. Д. Гегела-Швили) и пр.

Словом, слушатели кружка получали всестороннюю подготовку, почти на уровне военной академии. В первые месяцы 1940 г. занятия кружка в разных группах и в целом проводились практически каждый день. В дальнейшем занятия велись менее интенсивно. Кружок просуществовал до середины 1944 г. и его лекции приобрели более академические формы рассуждений в основном на исторические и социологические темы32.

Особенно заботило руководство университета положение курсов русского языка, приносивших университету определенный доход. В отчете констатировалось, что в январе 1940 г. число слушателей курсов «ненормально» снизилось. Из 10 групп только две посещало достаточное количество учащихся (10 – 12), в остальных ходило от 2 до 8 человек. Из записавшихся в сентябре – декабре 1939 г. 179 человек к январю осталось всего 70 (убыль составила 60%). Положение решили исправить путем целенаправленной рекламной кампании: организовали световую рекламу в кинотеатрах «Рай» и «Лидо-био», развесили 180 плакатов и афиш около учреждений, опубликовали объявления в нескольких газетах. К концу 1940 года разместили рекламу на 250 вагонах трамваев. Эти и другие мероприятия принесли свои результаты. К сентябрю 1940 г. на курсы записалось 188 слушателей (позднее – 230, в результате чего образовалось 12 групп, при реальном посещении в 140 – 150 человек). Проведенная в августе – сентябре запись на курсы принесла университету около 8500 крон, и в отчете с удовлетворением отмечалось, что университет «впервые получил значительную прибыль от курсов»33. Таким образом, расторопные и умелые действия руководства университета и неистребленный немецкой оккупацией (может быть, как протест против нее) интерес к русской культуре и языку, привели к возрождению курсов русского языка при РСУ к концу 1940 г.

Наряду с курсами для взрослых были открыты русские курсы для детей (8 – 10 учебных часов в неделю), на которые записалось 62 человека (зав. курсами доц. С. Г. Пушкарев). Кроме школьных занятий было устроено 2 лекции со «световыми картинами и веселый праздник, посвященный Лермонтову»34.

Хуже обстояло дело с другими курсами. Коммерческие курсы открыть не удалось «вследствие отсутствия желающих их посещать», а на женские медицинские курсы ходило малое количество слушателей.

В этот период в университете работали юридические, бухгалтерские курсы, практические курсы высшей математики для инженеров, курсы по изучению современной России. Кроме того, читались новые циклы лекций по русской истории (в кружке по изучению русской национальной идеи) и "Люди и богатства России" (в семинаре по общим вопросам естествознания, этнографии и евгеники)35.

Культурно-исторический музей также переживал не лучшие времена. Приток новых экспонатов в связи с войной значительно уменьшился. Тем не менее музей продолжал получать пожертвования: 500 крон от Государственной пражской сберкассы, а к концу года обычные 10 тыс. крон от его покровителя К. Бартонь-Добенина. Музей расширил свою экспозицию и его коллекции заняли 14 залов в Збраславском замке36.

В 1940 г. в состав организаций РСУ вошла и русская библиотека, возобновившая свою деятельность с 9 июля в новом помещении (Прага, Дейвице, ул.Грацианиго, 15). В отчете отмечалось увеличение числа ее пользователей. 12 декабря 1940 г. русский театр "Студия" устроил спектакль, чистый сбор от которого был направлен в пользу библиотеки37.

Русская библиотека была основана Земгором в 1921 г., в 1933 г. она получила статус "Русской библиотеки им. Т.Г.Масарика в Праге". В ее фондах числилось несколько десятков тысяч книг, разделенных на 16 тематических групп (зав. библиотекой С.Н.Николаев). В августе 1939 г. по распоряжению германских властей из библиотеки были изъяты 1860 книг "марксистского содержания". Деятельность библиотеки почти прекратилась из-за "тяжелого материального положения" и "объективных условий". Поэтому Совет Общества "Русской библиотеки" решил, что "лучшим выходом из создавшегося положения" будет вхождение библиотеки в РСУ на правах самостоятельного учреждения, о чем ежегодно, до конца войны, между ними заключалось соглашение.

Членами Общества "Русской библиотеки" в 1940 г. были: В.Г.Архангельский (зам. председателя), В.Ф.Булгаков, С.Н.Николаев (секретарь), Н.Ф.Новожилов, А.Т.Павлов, С.П.Постников, В.Н.Стомифе, Е.И.Якушева, Н.Н.Ястребова-Рагозина (представитель РСУ)38.

С апреля по октябрь 1940 г. в РСУ состоялось 18 лекций (из них 5 в НИО) и 69 докладов. Среди выступлений, запланированных на этот год по НИО, значились доклады П. Н. Савицкого "Проблемы нового железнодорожного строительства в Советской России", М. В. Шахматова "Идея соборности в древнерусской литературе", Н. Е. Андреева "К истории московских споров об иконописи в ХVII столетии", Н. О. Лосского "Мысли Достоевского о России и русском народе", В. В. Саханева "Из истории Подкарпатской Руси", А. Ф. Изюмова "В. И. Кельсиев, его переписка с Герценом (60-е годы)", Н. Н. Ястребовой-Рагозиной "Из истории русской общественной мысли". Кроме того, планировались доклады по естествознанию, медицине и другим отраслям знания. В 1940 г. состоялись собрания, посвященные памяти М. М. Сперанского и Н. М. Пржевальского39.

В том же году в РСУ вошло Русское историческое общество, существовавшее с 1925 г. как самостоятельная и авторитетная в русских эмигрантских кругах научная организация, издававшая свои "Записки". К 1940 г. в РИО осталось всего 18 членов, отношения между которыми обострились. Очередной (четвертый) том "Записок" РИО, подготовленный к печати, был запрещен немецкой цензурой. Общество находилось на грани прекращения своего существования. Средство выхода из такого положения виделось в объединении с РСУ.

Отношения РИО и Научно-исследовательского объединения при РСУ были непростыми с самого начала существования последнего. По одному из проектов, НИО должно было стать объединением "существующих ученых обществ", "надстройкой над ... живыми организациями", своего рода Академией наук. Однако под давлением М. М. Новикова и В. С. Ильина такая структура была отвергнута. Правда, предполагалось, что НИО создавается прежде всего "для публикации трудов членов Объединения". Но с первых же шагов своей деятельности НИО "перешло к системе докладов", которые, как намечалось вначале, должны были иметь "общий, методологический характер" и служить ознакомлению научных работников с достижениями науки. Очевидно, что "параллельное существование однородных по задачам организаций" должно было "свести на нет существующие ученые общества". Их деятельность, действительно, постепенно начала свертываться. Многие члены РИО, например, предпочитали делать доклады в НИО, отказываясь в то же время читать их в РИО. В такой ситуации дальнейшее существование РИО было невозможным40.

Включение РИО в РСУ произошло 15 марта 1940 г. До этого правление Общества "было занято приспособлением своего Устава к новым административным нормам, установленным в Протекторате распоряжением властей и обсуждением вопросов организационного порядка". 15 марта в годичном Общем собрании было избрано правление в составе: Е. А. Ляцкий (председатель), А. Ф. Изюмов (тов. председателя), Н. Ф. Новожилов (секретарь), Е. Ф. Максимович (казначей) и А. В. Каменев. Правлению было предоставлено право войти в состав учреждений РСУ в Праге. Вхождение это было оформлено специальным договором. РИО продолжало функционировать в РСУ как самостоятельная структура, проводя свои научные заседания.

За период с 15 марта по 15 декабря 1940 г. правление успело упорядочить библиотеку Общества, перенесло склад изданий Общества из частного помещения в помещение библиотеки, состоявшей при Русском свободном университете, привело в порядок могилы бывших членов Общества, похороненных на Ольшанском кладбище. В 1940 г. в Обществе было прочитано 8 докладов.

Таким образом, в 1940 г. РСУ завершил объединение под своей эгидой почти всех наиболее значительных научных и культурно-просветительных учреждений и организаций русской эмиграции в Праге. Такая концентрация научных сил русской эмиграции была не столько в интересах перечисленных русских институций, сколько определялась необходимостью их самосохранения (поскольку немецкие власти оказывали поддержку университету). С точки зрения властей, объединение большой группы ученых в одном центре создавало удобство наблюдения за ними.

Постепенно возобновилась издательская деятельность НИО при РСУ. За 1940 год выпущено 4 брошюры, 2 находились в производстве, 8 принято к печати41.

В отчетных документах руководство РСУ стремилось подать деятельность университета в самом выгодном свете, делая, в частности, акцент на его необходимости и полезности не только русским эмигрантским кругам, но и "местному" (т.е. чешскому) населению. Этим объяснялась и некоторая материальная помощь чешского "правительства" университету. Он продолжал получать субсидии от Министерства народного просвещения. В качестве дополнительной субвенции на 1939 год он получил 10 тыс. крон, 2 тыс. крон были получены также на организацию коммерческих курсов. Незначительные пожертвования поступали и от частных лиц (300 крон от Г. Ф. Машиной). Предполагалось получение от МНП еще 20 тыс. крон, что дало бы возможность не свертывать "расширяющуюся" деятельность РСУ. В 1940 г., как и в предыдущие, РСУ получил 10 тыс. крон от МНП42.

Однако постепенно РСУ все более поступал в подчинение немецким властям. 21 апреля 1940 г. во все эмигрантские организации была разослана специальная секретная инструкция уполномоченного начальника УДРЭ генерала от кавалерии В. В. Бискупского, в которой регламентировалась вся деятельность российских эмигрантов в Протекторате. В частности, при Управлении предполагалось создать особое Бюро труда "для приискания работы для эмигрантов". Все разрешенные русские эмигрантские организации должны были действовать под надзором опорных пунктов УДРЭ, которые обязаны "всеми мерами способствовать единению эмиграции, улаживать недоразумения, сглаживать трения, могущие возникнуть между отдельными организациями, группами и отдельными лицами". На всех собраниях этих организаций должен был непременно присутствовать уполномоченный Опорного пункта УДРЭ в Протекторате. Каждый месяц уполномоченный обязан был составлять начальнику УДРЭ в Германии доклад "обо всем происходящем в общественной жизни русской эмиграции в Протекторате" (с 1941 г. уполномоченным стал В. С. Ильин)43.

Ограничения деятельности русских ученых, обусловленные режимом Протектората, видимо, достаточно заметно отражались на их положении. 5 октября 1940 г. ректор РСУ подписал "Меморандум о положении русских ученых в Протекторате", в котором говорилось о гостеприимстве правительства Чехословакии, давшего возможность русским ученым, изгнанным из России, продолжать научную работу, сохраняя и развивая традиции русской науки, подготавливая молодые научные силы, издавая свою научную продукцию. Вместе с тем, в "Меморандуме" обращалось особое внимание на "крайне тяжелое" материальное положение русских научных работников, которое не позволяет им в полную силу заниматься наукой и заставляет "искать добавочный заработок" (т.к. зарплата упала с 2-3 тыс. крон до 250-700 крон)44. Какова была реакция властей на этот документ, нам не известно, но можно предположить, что в условиях оккупации ЧСР выходцам из России вряд ли могли предоставить большие льготы.

К концу 1940 г. РСУ был отдан под наблюдение немецкого Карлова университета, в частности, его проректора проф. Гервига Гампрля, со стороны которого, как указывалось в отчете РСУ, проявлялось "самое благожелательное отношение к деятельности университета". Ему же представлялись на одобрение список преподавателей и вся программа деятельности РСУ45. В то же время, в полицейское управление были переданы на утверждение исправленные экземпляры Устава РСУ.

В это время список членов РСУ насчитывал 59 человек (включая работников канцелярии, секретарей и т.д.). Среди ученых, входивших в его состав были: Н.Е. Андреев, А.Л. Бем, С.И. Варшавский, П.Д. Долгоруков, Д.Н. Иванцов, А.Ф. Изюмов, В.С. Ильин, В.И. Исаев, И.И. Крашенинников, И.И. Лапшин, Н.О. Лосский, Е.А. Ляцкий, Е.И. Мельников, П.Ф. Миловидов, Н.Ф. Новожилов, Б.Н. Одинцов, П.А. Остроухов, И.О. Панас, С.Г. Пушкарев, Н.П. и П.Н. Савицкие, В.В. Саханев, А.Н.Фатеев, А.В. Флоровский, М.В. Шахматов, Н.Н. Ястребова-Рагозина и др. Членом Общества РСУ был и сын известного русского художника М.В. Васнецов. В рядах Общества было несколько иностранных членов (Б. Немец, З. Бажант и др.).

В Совет преподавателей РСУ входили: Н.Е. Андреев, З. Бажант, А.Л. Бем, Е.Л. Буницкий, Н.В. Быстров, А.А. Вилков, А.Д. Григорьев, Ф.Н. Досужков, И.И. Лапшин, Н.О. Лосский, Е.А. Ляцкий, Е.Ф. Максимович, Е.И. Мельников, П.Ф. Миловидов, Б.Н. Одинцов, П.А. Остроухов, И.О. Панас, С.Г. Пушкарев, П.Н. Савицкий, А.П. Фан-дер-Флит, А.В. Флоровский, К.А. Чхеидзе, М.В. Шахматов, Н.Н. Ястребова-Рагозина. Президиум Совета преподавателей состоял из трех человек: В.С. Ильина (председатель), А.Н. Фатеева (зам. председателя) и Д.Н. Иванцова (секретарь)46.

В течение следующего 1940/1941 учебного года была осуществлена реорганизация деятельности РСУ на основе курсовой системы, что, по убеждению руководства университета, оживило его работу и "дало значительный приток новых слушателей и привлекло к деятельности университета внимание более широких кругов русской общественности"47.

Наиболее интересные лекции и доклады в 1940/41 учебном году звучали в кружке по изучению русской национальной идеи и в семинарии по изучению современной литературы. В первом из них можно отметить выступления М.В. Шахматова "Национально-государственная теория Хомякова", Н.Е. Андреева "Расцвет русского реалистического романа", С.Г. Пушкарева "Отношения церкви и государства в Древней Руси", цикл лекций Е.Ф. Максимовича "Внешние сношения России в конце ХIХ – начале ХХ вв.", "Боснийский кризис и вопрос о проливах", "Конец союза трех императоров и балканские разочарования". Таким образом, в лекциях Максимовича затрагивалась не только российская, но и славянская проблематика. В литературном семинарии, среди прочих, А.Л. Бем делал доклады "О русском символизме", "Поэзия Пастернака" и др. Было организовано заседание, посвященное творчеству И.А. Бунина48.

Работал семинарий по геополитике, среди докладов которого хочется отметить выступление А.Д. Григорьева на тему "Карпато-Волынское государство восточных славян в I в. по Р.Х.". Восточнославянский регион был также в центре внимания П.Н.Савицкого, рассказавшего о "Хозяйственных приобретениях СССР в Западной Украине и Западной Белоруссии" на заседании семинария "Новое в экономической жизни". Интерес к современным проблемам некоторых славянских стран отразился на выборе темы доклада Г.А.Орлова "Военный крах Польши", сделанного им в семинарии "Новое в политической жизни". Одно из заседаний кружка по изучению современной русской литературы было посвящено "Творчеству молодых карпаторусских писателей". "Природным богатствам России" уделил внимание в своем выступлении П.Н.Савицкий на курсах по изучению современной России49.

В физико-математическом семинаре, основанном при РСУ в ноябре 1940 г. Е.Л. Буницким, проводилась работа по следующим направлениям: 1) чистая математика; 2) теоретическая физика; 3) теоретические вопросы механики и техники; 4) вопросы преподавания физики в средней школе (в частности, описания и демонстрации новых приборов); 5) методика элементарных математических дисциплин50.

Продолжалась деятельность НИО. На одном из его заседаний Н.Н. Ястребова-Рагозина выступила с докладом "Философия национал-социализма и славянофилы", на другом Н.Е. Андреев познакомил коллег с итогами своего исследования на тему: "Русская литература в эмиграции: проза"51.

Члены РСУ наряду с научной вели и просветительскую работу. Так, например, С.Г.Пушкарев в 1940 г. выступил со следующими популярными лекциями: "Дмитрий Донской (его значение в русской истории)", "Национальная идея в Московской Руси", "Смутное время", "Эпоха Петра Великого", "Эпоха Екатерины II", "Историческое значение монастырей в Московской Руси", "Святой Сергий и Свято-Троицкая Сергиева Лавра в русской истории", "Казачество в истории России" и др.52

24 ноября состоялось совместное собрание НИО, Русской академической группы в Чехословакии и Союза русских инженеров, посвященное научной деятельности И.И. Лапшина, Н.О. Лосского и А.П. Фан-дер-Флита53.

Итак, к началу 1941 г. деятельность РСУ, согласно отчету, не только стабилизировалась, но и проходила "под знаком возрастающей активности". Указывалось на "увеличение числа слушателей и образование постоянных кадров слушателей в отдельных обществах, семинариях, кружках и т.д.". Подчеркивалось, что в РСУ "особое внимание было уделено исследованию и освещению новых идей и явлений, являющихся основанием нового социального порядка"54. В частности, 13 марта были открыты курсы по изучению "экономическо-правового строя современных государств, большинство лекций которых было посвящено новым явлениям в области экономического и правового строя современной Германии". Затем начали работу специальные курсы для членов воинских организаций, для членов РНСД (Российского национально-социального движения), для подготовки членов партии по "организации тоталитарного государства", курсы по изучению организации Советского государства, "для подготовки административных и судебных деятелей" и др.55 Из документов РСУ следует, что идея организации нескольких курсов для членов РНСД в дальнейшем не получила своего развития. В программе 1942-1943 годов они отсутствуют.

Видимо, добрые отношения РСУ с немецкими властями и определенные шаги к удовлетворению интересов профашистских организаций, хотя бы и внутри эмигрантской общины, сделало невозможным дальнейшее сотрудничество чешских патриотически настроенных деятелей с университетом. В отчете (16 октября 1942 г.) сообщалось: "В управлении Общества РСУ в Праге в течение года произошли следующие перемены. Сложил свои обязанности долголетний Председатель, проф. д-р Зденек Бажант. В исполнение обязанностей председателя вступил тов. председателя Общества, проф. д-р А.Н.Фатеев. Далее, отказался от должности казначея Общества директор Франтишек Матоушек. Его место занял проф. д-р П.А. Остроухов. Ректором РСУ является проф. д-р В.С. Ильин, секретарем - проф. Д.Н. Иванцов"56.

В начале 1941 г. проводилось несколько семинариев: новое в экономической жизни, новое в политической жизни, по геополитике и философии права, по изучению русской литературы, по изучению русского языка и литературы, по общим вопросам естествознания, этнографии и евгеники, по истории хозяйственного быта, по изучению экономической географии, физико-математический.

Любопытно, что большинство из 11 докладов в семинарии по геополитике было посвящено славянской тематике. Среди них следует в первую очередь отметить доклады А.Д. Григорьева: "Северное государство восточных славян до образования Киевского государства", "Придунайские славяне в первые века по Р.Х.", "Первоначальная Словакия, Восточная Моравия и Нитранское княжество" и др. Кроме того, в семинарии звучали сообщения Г.А. Орлова "Аустерлиц и планы Наполеона против Англии", А.Н. Фатеева "Современная Турция, ее внутреннее и внешнее положение" и др.57

В кружке по изучению русской национальной идеи были заслушаны доклады С.А. Левицкого "Национальная идея Вл. Соловьева", С.Г.Пушкарева "Национальное мировоззрение К. Аксакова", И.И. Лапшина "Дух русского искусства" и многие другие. В семинариях по изучению современной литературы и по русской литературе поднимались интересные темы, связанные с изучением творчества М.А. Булгакова (Н.Е. Андреев), Н.С. Гумилева, А.А. Ахматовой (А.Л. Бем "Об акмеизме"), "О русском футуризме" (А.Л. Бем) и др.58

Вступление Германии в войну с СССР вызвало некоторые надежды у части профессоров университета на скорое падение большевистского режима в России и тем самым на "открывающиеся возможности применения русских культурных сил на родине"59. Осуществление этой цели они полагали возможным через сотрудничество с немецкими войсками.

Уже 24 июня 1941 года от уполномоченного начальника УДРЭ Е.К.Ефремова через "Объединение русских профессиональных союзов в Протекторате Чехия и Моравия" РСУ получил циркуляр, который указывал, что все русские, проживающие на территории Протектората вне зависимости от подданства "не имеют права выезжать с места своего жительства, менять адрес в месте своего жительства, покидать или менять свою службу - без предварительного сообщения об этом в Опорный пункт УДРЭ в Протекторате Богемии и Моравии... Обязаны в кратчайший срок зарегистрироваться в Опорном пункте"60. И несмотря на такое существенное ограничение прав русских эмигрантов, проф. А.Н. Фатеев выступил с верноподданническим предложением "в ожидании предложения желающим приложить свои знания и найти себе то или иное применение в борьбе против советской власти и большевизма, следует на всякий случай срочно заготовить на немецком языке списки членов организаций", чтобы в случае запроса быстрее выполнить распоряжение властей в соответствии с пожеланиями г. руководителя Объединения русских профессиональных союзов в Германии барона В.Л. Остен-Сакена. Первыми изъявили готовность дать сведения о себе П.А. Остроухов и М.В. Шахматов61.

Подобная же услужливость была проявлена руководством университета в деле ареста директора Русского культурно-исторического музея В.Ф. Булгакова. Ректор университета В.С. Ильин писал А.Н. Фатееву 26 июня 1941 г. из Бадена: "О Булгакове поговорите с Гамперлем. Я бы предложил следующий проект по отношению к Булгакову: если документ у Каликина62 действительно инкриминирующий и его уличающий в коммунизме, хотя бы и в христианском, то его, конечно, нам защищать и покрывать не следует, иначе тень падает и на нас. Подобный опыт, и не раз, уже пережили воинские организации и для них это кончилось плохо. Булгакова, в случае его связи с коммунистами, нужно удалить и разоблачить самим, т.е. попросить у Каликина документ, рассмотреть его в Президиуме и вынести постановление о его удалении, а потом уже передать весь материал Каликину"63 (Невольно напрашивается аналогия с поведением "благонамеренных" коммунистов в Советской России в мрачную эпоху сталинских репрессий).

В течение лета руководство университета обдумывало план внесения некоторых изменений в программу преподавания в РСУ. Отражение этих раздумий прозвучало, в частности, в письмах ректора университета В.С. Ильина А.Н. Фатееву из Бадена. 15 июля он интересовался, поддерживает ли Фатеев контакты с Гамперлем: "Его нужно держать в курсе наших дел. Что он думает о России и о науке в будущем". "Возможно, что скоро откроется Россия", - писал он в другом письме, и с этими ожиданиями были связаны определенные надежды и планы. Преподаватель РСУ Н.А. Бигаев "наметил целую программу ознакомления по разным научным отделам с Россией". 7 августа Ильин отвечал на письмо Фатеева: "Все программы наших лекций действительно нужно продумать и придать многим из них российское направление. Если 50-60 слушателей Бигаева будут на лицо, а не только на бумаге, то, конечно, курс можно начать уже в сентябре, но не все лекции, а только по намеченной программе. Лекции официально в немецких высших школах начинаются 3-го ноября, но нам, вероятно, можно и раньше, об этом нужно поговорить с Гамперлем, и я думаю, он не будет возражать"64.

О курсе Н.А. Бигаева в документах РСУ нам не удалось найти упоминаний. Но действительно, во второй половине 1941 г. можно заметить некоторое оживление в университете современной "российской" тематики. Так, в семинаре по общим вопросам естествознания, этнографии и евгеники Б.Н. Одинцов читал об организации сельского хозяйства в СССР, в южной России и на Северном Кавказе, а в семинаре по организации государства и народного хозяйства С.И. Варшавский говорил о земельном вопросе в России, о школе в СССР, М.Ф.Ковалев – о землеустройстве и земледелии в России, Б.Н. Одинцов - о природных сельскохозяйственных ресурсах западных краев России. Многие вопросы о современном положении в СССР и планах его переустройства были предметом лекций, читавшихся в Праге и провинции. Так, Б.Н.Одинцов читал о восстановлении сельского хозяйства в России, об основных вопросах ее хозяйственного переустройства (для членов РНСД), а С.И.Варшавский – о социально-правовой структуре Советского государства и пр.65

Вообще в деятельности РСУ во второй половине 1941 г. можно наблюдать некоторое воодушевление. В отчете говорилось: "Необходимо отметить всеобщее желание как профессорского состава, так и административного аппарата Университета и его канцелярии, приложить все силы и знания к наибольшему развитию, столь ответственного в настоящее время, деятельности Университета"66.

В 1941/1942 учебном году начали работу новые семинарии: по организации государства и народного хозяйства (под руководством проф. Д.Н.Иванцова) и "Теоретические проблемы современной литературы" (руководитель Н.Е.Андреев)67.

Основу деятельности РСУ, как и прежде, составляли различные курсы: юридические, по изучению современной России (преобразованные во время войны из семинария), по изучению конституционно-правового строя современных государств и пр. Последние курсы почти целиком были посвящены Германии. Так, Д.Н. Иванцов читал лекции "Финансирование четырехлеток в Германии", "Организация промышленности и сельского хозяйства в современной Германии", "Мероприятия по подъему промышленной и сельской деятельности в Германии", "Хозяйственная система итальянского фашизма"; темами лекций С.И.Варшавского были "Рабочее законодательство в Германии", "Национально-расовые основы германского права и Нюренбергские законы" и др.68

В документах , связанных с деятельностью РСУ, подчеркивалось, что война не нарушила привычный ритм работы университета, все подразделения которого продолжали свою обычную деятельность. Правда, отмечалось, что посещаемость семинариев, кружков и курсов в некоторых случаях упала, но "очень незначительно"69.

В отчете за 1941 год говорилось, что НИО "продолжало энергично развивать свою научно-издательскую работу и устраивало регулярно 2 р[аза] в месяц научные собрания для заслушивания и обсуждения докладов своих членов". Среди докладов хотелось бы отметить следующие: Н.Н. Ястребова-Рагозина "К. Леонтьев и его философия", Н.А. ленев "Петр Великий и Купецкий", А.Л. Бем "Лермонтов и Достоевский", Н.О. Лосский "Личность в художественном творчестве Достоевского" и др. Было проведено также специальное заседание, посвященное памяти М.В. Ломоносова. В отчете отмечалась активная издательская деятельность НИО в условиях, когда русским ученым трудно было опубликовать свои работы в иностранных изданиях. Объединение публиковало труды РСУ и его членов, несмотря на недостаток бумаги и материальных средств, на "ряд технических затруднений и серьезных ограничений, связанных с военным временем". Подчеркивалось также, что значительные "задержки происходят от предварительного прохождения всех рукописей через правительственную цензуру"70.

Однако такое положение, по всей вероятности, не очень смущало ректора РСУ В.С. Ильина, который в одном из частных писем (А.В. Флоровскому) 9 декабря 1941 г. отмечал, что публикаторская деятельность НИО идет "нормально и препятствий не встречает, только заранее до печатания все нужно представлять в цензуру, что мы и делаем". В результате в 1941-1942 гг. выпущено в свет 10 работ русских ученых и 5 подготовлено к печати71.

В Философском обществе было прочитано 14 докладов. Среди них: Н.О. Лосский "Идея абсолютной ценности в произведениях Достоевского", "Идеал красоты", "Состав идеала красоты", "Ущербная красота", С.А. Левицкий "О трагическом мировоззрении", И.И. Лапшин "Проблемы смерти", "Возможна ли эстетика без метафизики", "Феноменология нравственного сознания", "Спор о свободе воли в современной философии", А.Н. Фатеев "Первая русская философия истории (Чаадаев)" и др. Находясь при РСУ, Философское общество все более утрачивало статус самостоятельной научной организации, и в 1941 г. в документах университета зачастую именовалось семинарием72.

В Историческом обществе также состоялось 14 докладов. отметим некоторые из них: Н.А. Еленев "Средне-европейское барокко", "Архитектурные памятники Московского Кремля", А.Ф. Изюмов ""Великий исход" (опыт подсчета эмиграции первых лет)", М.В. Шахматов "Из истории национально-государственных идей", А.Д. Григорьев "Государства восточных славян на восток от Святослава", "Финские, мадьярские и тюркские топографические имена в Средней Европе", П.Н. Савицкий "К вопросу об исторических циклах", "Общая концепция русской истории", Е.Ф. Максимович "Духовенство в Пугачевском движении", С.Г. Пушкарев "Крестьянская реформа графа Киселева" и др.73

Педагогическое общество не развило активной деятельности. Здесь было прочитано 2 доклада О.М. Калачевской "Учебники русского языка" и В.В. Перемилого ""Господин из Сан-Франциско" Бунина"74.

Культурно-исторический музей, согласно отчету, "привлекает все большее внимание культурных слоев населения. За истекшее время Музей посетил ряд высших представителей Германской администрации и выдающихся деятелей науки и искусства. Посещаемость Музея непрерывно увеличивается. Музеем было получено от русского благотворителя Кулаева, проживающего в Америке, 400 американских долларов, предназначенных для издания "Словаря русских зарубежных писателей", составленного директором музея [В.Ф. Булгаковым. – Е.А., М.Д.] по музейным материалам". Вскоре , как уже упоминалось, В.Ф.Булгаков был арестован по обвинению в "иудо-коммунизме", а директором музея был избран художник Н.В. Зарецкий75.

Для управления Русской библиотекой была назначена библиотечная комиссия, в которую вошли Н.О. Лосский, И.И. Лапшин, С.Н. Николаев и Н.Н. Ястребова-Рагозина. В конце 1941 г. в Русскую библиотеку поступило распоряжение (к сожалению, "глухая" запись в протоколе заседания Совета Общества Русской библиотеки не сообщает - от кого) о запрещении выдачи книг советского издания. К этим скупым протокольным строкам, тем не менее, есть комментарий: "Надо однако заметить, что книги советского издания не выдавались и раньше"76.

Курсы русского языка, доставившие руководству РСУ столько хлопот в предыдущем году, "прошли удачно". На них благодаря усиленной рекламе (в разных районах Праги - Жижков, Смихов, Летна) записалось 267 человек. Занятия проходили в 10 группах по 1,5 часа два раза в неделю, в двух специальных группах один раз в неделю по 2 часа; в здании Русской гимназии обучалось еще около 40 слушателей. В Брно занималось около 30 слушателей. В отчете, в частности, указывалось, что "доход от курсов значительно возрос, за покрытием всех расходов из оставшихся сумм было оплачено помещение университета и связанные с ним расходы и еще осталась некоторая сумма, употребленная на развитие лекционной деятельности"77.

Лекции профессоров РСУ традиционно проходили в Праге, Брно и Плзене. Среди них наиболее примечательны по тематике: Д.Н. Иванцов "Хозяйственная политика Германского национал-социализма", "Основные вопросы хозяйственного переустройства России", Н.Е. Андреев "Национальные основы Московского государства", "Предпосылки и развитие преобразований Петра Великого", "Русская литература в эмиграции" (все лекции для членов РНСД) и др. Всего за 1941 год в РСУ было прочитано 1371 лекций и докладов, которые посетили около 10 тыс. слушателей78.

Сохранился финансовый отчет РСУ за апрель – сентябрь 1941 года, который показывает, что на лекции и курсы было истрачено 1650 крон, на доклады в четырех научных обществах – 970 крон, в 9 семинарах – 2250 крон, в четырех кружках – 1691 крона, на лекции в провинции – 1050,50 крон, на учебные пособия – 32 кроны, на дежурства на лекциях и докладах – 220 крон, на курсы русского языка – 13803,35 крон, на издание научных трудов – 3482 кроны, на Культурно-исторический музей – 5529,40 крон, на содержание администрации – 6700 крон, на взносы в больничную и пенсионную кассы 815,90 крон, на наем и содержание помещений – 3866,30 крон, на канцелярские, почтовые расходы и разъезды – 2817,70 крон, на пожертвования и представительство – 100 крон, на мелкие и организационные расходы – 713,80 крон, на гербовый сбор – 350 крон, на Русскую библиотеку – 11004,85 крон. Всего – 57046 крон.

Доходы были получены по статьям: курсы русского языка – 17500 крон, Музей – 509,50 крон, субвенция – 49000 крон, членские взносы – 90 крон, пожертвования и разные поступления – 356,50 крон, Библиотека – 3080 крон. Всего – 66 968 крон. По смете расходы равнялись доходам и составляли 62 950 крон. Таким образом, за указанный период РСУ имел чистый доход 9890 крон. В июле – августе и отчасти в сентябре РСУ, судя по смете, почти не функционировал (в связи с летними каникулами)79.

В начале 1942 г. по распоряжению Имперского протектора в Чехии и Моравии прежнее наименование РСУ было заменено на другое – Русская ученая академия в Праге (Wissenschaftliche Russische Akademie). В отчете за 1942/1943 учебный год отмечалось, что "изменение названия не повлекло за собой, однако, изменения характера деятельности, которую по-прежнему следует рассматривать как деятельность педагогическую, научную и, наконец, культурную"80.

Однако в годы войны научно-педагогическая и культурно-просветительная деятельность РСУ уже не могла претендовать на свободный и независимый характер, опираясь на принципы, провозглашенные при создании университета; она все более подчинялась требованиям политической ситуации. Ректор РСУ В.С. Ильин принадлежал к той части русской эмиграции, которая уповала на помощь Гитлера и его армий в освобождении России от коммунистов и сталинского режима, считая фашизм либо меньшим злом, чем сталинизм, либо даже искренно симпатизируя национал-социализму81. Поэтому Ильин стремился представить РСУ немецким властям как учреждение, работающее в русле фашистской политики и готовящее кадры для управления Россией после ее "освобождения" гитлеровскими армиями.

В январе 1942 г. Ильин составляет докладную записку (адресованную, вероятно, в УДРЭ) о деятельности РСУ с 1939 г. Кроме организационных вопросов в документе отражены направления деятельности университета и дан проект перестройки его работы, в котором сделана ставка на то, что "очищенной" от большевиков России понадобится огромное количество специалистов в разных областях государственной жизни и экономики. По мнению Ильина, университет мог бы стать центром подготовки таких специалистов сначала в Чехословакии, а потом на территории России.

Остановимся несколько подробнее на содержании этого документа82. В нем сообщалось, что на начало 1942 г. в РСУ числились 21 профессор и 17 доцентов и лекторов по разным специальностям. Акцент в деятельности университета явно сместился с преподавательской на научную работу, ибо НИО названо "основой Университета". В нем регулярно заслушиваются доклады, издаются научный журнал и отдельные работы членов объединения (с 1935 г. издано 90 брошюр). Научная деятельность осуществляется также в Историческом, Философском и Педагогическом обществах, состоящих при РСУ. Кроме того, в процессе формирования находятся Медицинское и Научно-техническое общества, которые также предполагают выпускать научные труды.

К 1942 году насчитывалось 14 семинариев и научных кружков: по теории и истории права, политической экономии, социальной и экономической географии, истории хозяйственного быта, новейшим методам организации государства и народного хозяйства, коммерческим знаниям, литературе, русскому языку, русской истории, истории русской культуры, военной истории, естествознанию и географии, математике и физике, сельскому хозяйству и пр. В семинариях и кружках слушатели знакомились с самим предметом и методами научного исследования.

Курсы лекций устраиваются по желанию членов русской колонии или русских организаций; они дают специальное образование или более подробно знакомят с "определенной научной или практической областью". Медицинские курсы подготовили большое количество сестер милосердия. Юридические курсы готовят для общественной, судебной и административной деятельности. Педагогические курсы выпускают учителей сельской и низшей школы. Курсы социальной помощи готовят работников по оказанию помощи неимущему населению, беженцам, детям, больным. Курсы по изучению современной России знакомят с разными сторонами советской жизни. Курсы по организации торговых и промышленных предприятий дают практические знания "для восстановления Родины, разоренной большевиками, уничтожившими всякую частную инициативу". Курсы по изучению корпоративного устройства государства, как и курсы по организации тоталитарных государств, подготавливают "к переорганизации строя на новых национал-социалистических основах". Курсы для подготовки судебных и административных деятелей имеют целью подготовить судебный и административный аппарат "в освобождаемых областях России".

Продолжали действовать курсы для русских детей, обучающихся в иностранной школе (им преподавались специальные "русские предметы"). Число учеников этих кТеги: Протекторат Богемия и Моравия, Исследования и аналитика

Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.